Вопросы вечные и волнующие
— Необычный закат, не находите?
— О да, очень даже, прожил полвека, а такое вижу впервые.
— Непременно спрошу своего знакомого о таком явлении.
— Да потому, что, кончив со мною беседу и отойдя пару метров от этой лавки, вы погрузитесь в свои мысли, и этот вопрос быстро вылетит из головы…
— Так я запишу! Да и может у меня отличная память: не составит труда не забыть.
— Не перебивайте… Конечно! Конечно же, вы запишите, а потом забудете про свою заметку. Вы же не часто заглядываете во внутренний карман вашей куртки, который единственный в вашем одеянии?
— Ах да! Видите в чëм дело, я сложен так, что не могу не думать наперёд.
— Вот видите, я уже вам противен.
— Да нисколько. Я уйду и забуду.
— Тут вы категорически ошибаетесь. Подобные люди, как я, запоминаются по крайней мере до входа в квартиру. Почему? А квартира — это отдельный мир, который наполнен проблемами, ссорами, надеждами и, в конце концов, страданиями. Там и дела не будет до какого-то старика.
— Ничего я не узнаю про это явление.
— Конечно, не узнаете. Вам оно не нужно.
— Да какая разница: нужно, не нужно?! Неужели вы не могли принять это как факт.
— Мог, так все и поступают. Но почему бы не заставить вас думать?
— Так вот. Явление это на небе весьма и весьма любопытно. Фиолетовое небо — стоящая находка для любого…
— Фотографа! Я тоже так думаю. Небо можно бесконечно переносить на бумагу. Оно всегда красиво, и всегда в разном виде.
— И вы меня снова перебили. Продолжу: стоящая находка для любого низкосортного фотографа. Небо бесконечно. Хотя я не отвергаю того факта, что рано или поздно ему придëт конец, но в ближайших планах, уверен, бог не притронется к нему. Фотограф, прежде всего профессиональный, не будет гоняться за чем-то долгим. Он должен запечатлеть миг, который никогда не повторится, или повториться, но только, когда он, фотограф, окажется под двумя метрами земли.
— Ваши рассуждения интересны, и мне кажется, что это правильные рассуждения…
— А что в этом плохого? Человек всегда ищет надежду, когда ничего не может сделать в той или иной ситуации, а если ему надеяться не на что, то он погибнет от постоянного стресса. Атеисты же мало сталкивались с настоящими проблемами, в которых сами не играли никакой роли, но проблема ой как играла роль, может быть, даже дьявола…
— Милый друг, это лишь малая часть пользы от веры…
— Эту пользу можно получить и без веры.
— Вы нетерпеливы. Не буду возражать, только задайте себе вопрос: почему я всë ещë верю?
— А пока вы думаете уже десятую минуту, пойдëмте прогуляемся. Можете не стараться: ничего не выйдет. Это слишком сложные вопросы для нас. Религия — это бесконечные диалоги: ненавистные, нейтральные, любимые и…
— Простите, перебью. Вы — философ?
— Боже упаси. Забудьте про это. Я бы не встретил и не заговорил с вами никогда, если бы был философом.
— Нет, что вы, 21 век — время деградации. Мне не к чему эти книги. Я просто люблю поразмышлять, как библиотекарь Евлампий. Впрочем… не совсем как он.
— Не совсем… Значит книги вы уважаете?
— Безусловно. Кладезь знаний! Никакой интернет не заменит всë то, что вы получите из книг.
— Мне жаль тех, кто читает в наше время. Если раньше, в Советском Союзе, читающих была целая страна, то сейчас мы пародируем Российскую империю. Часто можно увидеть как таких отторгают, или дивятся. Я имею в виду читающих людей. Вот уж действительно прав был Александр Сергеевич: горе от ума!
— Я любитель слушать чужие разговоры, сидя на соседней лавочке и, к сожалению, вынужден отменить …
— Что вы! Я начинающий писатель…
— Не смешите меня, ах! Ах! Нет ни начинающих, ни завершающих.
— Да как же. Каждый писатель когда-то начинал. И его труды явно проигрывали последующим.
— И я пишу роман. Но недостаточно во мне жизненного опыта, проблем людей, мыслей, разговоров.
— И для такого накопления информации вы выбрали какой-то парк с неинтереснейшими людьми?!
— Простите, но где же мне собирать эту информацию?
— Везде, но не среди людей. Парадокс, товарищ Бурлашктрович.
— Остановимся тут? Посмотрим на уток?
— Как вас могут привлекать эти животные? Посмотрите на мост! Полная безвкусица!
— К чему мне недовольствоваться, если я хочу восхищаться красотой природы, а не бездушным сооружением человека.
— Парадокс! Человек, имеющий душу, может делать что-то без души.
— В чëм же парадокс? Я считаю, что тут всë подвластно логике.