FSG продаёт акции «Ливерпуля»: кто такие Бхатия, Митталы и при чём здесь Безос и Саверин
Разбираемся, зачем FSG продаёт крупную долю и что это может изменить для «Ливерпуля».
Когда в конце июля Financial Times сообщила о переговорах FSG о продаже доли клуба консорциуму во главе с бизнесменом Амитом Бхатией, новость довольно быстро превратилась в очередные слухи о возможной полной продаже «Ливерпуля». В публикациях фигурировали $6 млрд, семья индийского сталелитейного магната Лакшми Миттала и даже имена основателя Amazon Джеффа Безоса и сооснователя Facebook (принадлежит Meta, признанной запрещённой и экстремистской в РФ) Эдуардо Саверина – вполне достаточный набор, чтобы создать впечатление готовящейся смены владельца.
В действительности стороны обсуждают совсем другую сделку. FSG не собирается продавать «Ливерпуль» целиком и ведёт переговоры о значительной миноритарной доле. По информации британских СМИ, консорциум приобретает около 30% акций, а возможно даже и несколько больше. Сумма сделки составила £1,65 млрд, исходя из общей оценки клуба примерно в £5,5 млрд. Первоначально аналитики рассчитывали, что консорциум скорее приобретет пакет в 8-10%, тем самым обозначив желание инвестировать в успешно работающий актив. Однако итоговая доля в размере трети клуба фактически означает появление нового фактора влияния рядом с FSG – причем достаточно крупного, чтобы его мнение так или иначе было учтено в вопросах долгосрочных перспектив клуба.
Почему FSG готова продать столь крупный пакет? Как это скажется на «Ливерпуле»? Может ли появление Бхатии, Митталов, Безоса и Саверина стать первым шагом к будущей полной продаже клуба? Давайте разбираться.
Что именно собираются продать и откуда взялись £5,5 млрд?
Американские владельцы «Ливерпуля» ранее подтверждали сам факт обращения к ним, назвав заявку предложением о «стратегической миноритарной инвестиции».
FSG официально не раскрывала ни размер предлагаемого пакета, ни сумму сделки. Цифры появились позднее в публикациях The Guardian, Sky Sports и The Athletic: речь шла о предварительном предложении приобрести около 30% акций за £1,55 млрд.
Financial Times изначально писала, что потенциальная сделка оценила бы весь «Ливерпуль» более чем в $6 млрд, или приблизительно в £4,5 млрд. Речь не идёт о продаже всего клуба за эту сумму. Это общая оценка 100% его акций, исходя из которой стороны рассчитывают стоимость приобретаемой доли. В итоге сделка была согласована на общей оценке в £5,5 млрд.
Расчёт достаточно простой: если весь клуб оценивается примерно в £5,5 млрд, то 30% при пропорциональном расчёте стоят £1,55 млрд.
Масштаб роста стоимости клуба особенно заметен на фоне того, что FSG приобрел весь клуб в 2010 году примерно за £300 млн. Теперь один только 30-процентный пакет может стоить в четыре с половиной раза дороже первоначальной цены всего актива.
Оценка в £5,5 млрд не выглядит совершенно оторванной от современного футбольного рынка. Она лишь немного превышает оценку «Манчестер Юнайтед» в момент приобретения Джимом Рэтклиффом первоначальной 25-процентной доли клуба. Однако прямые сравнения всегда условны: имеют значение долговая нагрузка, дополнительные обязательства покупателя, права голоса и управленческие полномочия, которые передаются вместе с акциями – всё это редко становится известно простым обывателям, поэтому нам остаётся соизмерять доли лишь в подобных сопоставлениях.
Кто стоит за консорциумом?
Консорциум возглавляет, представляет и управляет им Амит Бхатия. Финансовую поддержку ему, как уже заявлялось, оказывает семья его тестя, Лакшми Миттала. Одновременно группа продолжает общаться с другими возможными инвесторами, наиболее громкими из которых стали Джефф Безос и Эдуардо Саверин (об этом чуть позже).
Предполагаемое распределение ролей выглядит логично. Бхатия выступает организатором и публичным лицом заявки, обладающим реальным опытом внутри английского футбола. В свою очередь, Миттала обеспечивает значительную часть капитала. Возможное присоединение Безоса способно добавить консорциуму финансовый, технологический и, возможно, главное – медийный масштаб потенциальной сделки. Саверин же, как кажется, выступает скорее в качестве опытного инвестора, который умеет точно оценивать перспективу и качество активов, в которые вкладывается.
Бхатия и Миттала в «Куинз Парк Рейнджерс»
Амит Бхатия – не случайный инвестиционный менеджер, выбранный только благодаря родственным связям с семьёй Миттала. Он освоил программу в Корнеллском университете США по экономике, а также работал в банковском секторе в Нью-Йорке и Лондоне. После свадьбы на дочери магната Лакшми Миттала он основал венчурную компанию Swordfish Investments, позднее ставшую AyBe Capital. В портфель ее инвестиций входили 25 компаний в различных сферах, в том числе и спорта: сюда относится доля в крикетном клубе «Дух Лондона» и, например, в лиге по индор-гольфу TGL. К слову, с 2023 года эта лига полностью принадлежит FSG.
Но наиболее интересен в свете сделки опыт Бхатии в «Куинз Парк Рейнджерс», в структурах которого он провёл 18 лет будучи совладельцем и председателем совета директоров. В тот же день, когда появились слухи о заинтересованности в покупке доли «Ливерпуля», Бхатия передал свою долю мажоритарному владельцу Рубену Гнаналингаму и вышел из совета директоров клуба.
Формально этот уход на тот момент не был гарантией заключения сделки с «Ливерпулем», но «совпадение» явно было не случайным. Бхатия расстался с активом, поскольку это сразу снимало множество потенциальных проблем, связанных с участием одного инвестора сразу в двух клубах английской футбольной системы.
За время присутствия Бхатии и Миттала КПР пережил самый яркий спортивный период последних десятилетий. В сезоне-2010/11 команда выиграла Чемпионшип и вернулась в Премьер-лигу после 15-летнего отсутствия. В следующем сезоне клуб сохранил место в элите в знаменитом последнем туре, когда проиграл «Манчестер Сити» после двух голов в компенсированное время, но избежал вылета благодаря результату параллельного матча.
Попытка быстро поднять уровень команды при помощи известных и дорогих футболистов не сработала. КПР подписывал Жулио Сезара, Пак Чжи Суна, Гранеро, Лоика Реми, Кристофера Самба и других статусных игроков, но занял последнее место в сезоне-2012/13. Масштабные расходы не привели к созданию команды, способной закрепиться в АПЛ, и позже обернулись серьёзными финансовыми последствиями.
При этом клубу потребовался всего год, чтобы вернуться. В финале плей-офф Чемпионшипа 2014 года КПР, оставшись вдесятером в матче с «Дерби», победил благодаря голу Бобби Заморы на последней минуте. Таким образом, всего за четыре сезона команда дважды поднялась в Премьер-лигу.
Закрепиться среди лучших снова не получилось: по итогам сезона-2014/15 КПР вылетел и с тех пор не возвращался в высший дивизион. Как итог, наследие Бхатии и Миттала сложно оценить однозначно, особенно, учитывая нашу небольшую осведомлённость в дела клуба.
При этом нельзя обойти стороной вопрос инфраструктуры КПР, которая сделала большой шаг вперед при индийских инвесторах. В 2023 году КПР открыл тренировочный центр в Хестоне, где впервые удалось объединить первую команду и академию на одной базе (ничего не напоминает?).
Показательно и отношение к Бхатии со стороны фанатов. Одна из трибун «Лофтус Роуд» носит его имя, а после объявления об уходе многие болельщики благодарили бывшего совладельца за длительную вовлечённость в жизнь клуба. Это не отменяет смешанных спортивных результатов, но позволяет понять, что Бхатия не был отстранённым финансовым инвестором.
Связь семьи Бхатия и Миттала со спортом не ограничивается КПР. В 2026 году консорциум Лакшми Миттала и Адара Пунаваллы договорился приобрести 93% группы «Раджастхан Роялс» за $1,65 млрд. Семья Миттала должна получить около 75%. В сделку вошли не только команда Индийской премьер-лиги по крикету, но и связанные франшизы из Южной Африки и Карибского региона. Завершение покупки ожидается после получения регуляторных разрешений.
Шурин Бхатии – Адитья Миттал, ныне генеральный директор семейного сталелитейного бизнеса ArcelorMittal, только что инвестировал $1 млрд. в сделку по поглощению баскетбольной команды «Бостон Селтикс» руководителем частной инвестиционной компании Биллом Чизхолмом.
Вот и получается, что за 2026 год семья из Индии буквально вошла в спортивный мир громкими приобретениями, но каковы будут итоги, последствия и результаты, говорить пока преждевременно. При этом роль консорциума в «Ливерпуле» была бы совершенно другой. Бхатия не покупает проблемный клуб Чемпионшипа, который необходимо заново перестраивать. Он входит в уже сформированную систему одного из крупнейших клубов мира, где спортивные и коммерческие процессы всё равно останутся под контролем FSG – по крайней мере, в краткосрочной перспективе.
В чем интерес Безоса в консорциуме?
Самым громким участником консорциума остаётся Джефф Безос. Для него это стало бы первым завершённым вложением в профессиональную спортивную команду. Ранее он рассматривал возможную покупку клубов НФЛ «Вашингтон Коммандерс» и «Сиэтл Сихокс», но ни одна из сделок не состоялась.
The Athletic ранее выдвигал альтернативную версию, что потенциальным участником может быть не Джефф, а его брат Марк Безос – бывший рекламный руководитель, акционер Amazon и сооснователь инвестиционной компании HighPost Capital. HighPost инвестирует в потребительские компании, медиа и спорт, а сама компания описывает Марка Безоса как специалиста по развитию брендов и масштабированию бизнеса. Reuters также отмечал, что платформы HighPost работают в том числе со спортивными и медийными активами.
Однако по итогу представлять в руководстве «Ливерпуля» одного из богатейших людей мира будет Брайан Баум, что не исключает возможностей использования всех активов семьи Безосов. Во всём этом потенциальную связь с экосистемой Amazon невозможно игнорировать – Prime Video активно работает со спортивными трансляциями, показывал матчи Премьер-лиги в Великобритании, обладает футбольными правами на нескольких европейских рынках и инвестирует в американские соревнования.
Теоретически сотрудничество могло бы затронуть производство документального контента, электронную коммерцию, продажу клубной атрибутики, международное продвижение и технологические решения AWS, но пока это всё на уровне теории и наших с вами догадок.
В чем роль Саверина и причем здесь «Челси»?
Кандидатура одного из бывших основателей Facebook (принадлежит Meta, признанной запрещённой и экстремистской в РФ) на первый взгляд кажется максимально неожиданной. Большинству людей он знаком лишь по персонажу, сыгранному Эндрю Гарфилдом в фильме «Социальная сеть» (считайте это внезапной рекомендацией к просмотру). Но и его художественный образ, и прошлая карьера не так много значат для клуба в данный момент, но пару деталей все же отметить стоит.
В 2022 году Саверин был среди группы инвесторов, подавших заявку на приобретение «Челси». По итогу решение было принято не в пользу их бида, но это как минимум показывает интерес Эдуардо к инвестициям в спорт и футбол в частности.
О деловой активности Саверина в последние годы известно не так много: он является одним из руководителей американской венчурной компании B Capital Group, которая занимается поддержкой стартапов в области ИИ, здравоохранения и финансов. Общее состояние оценивается в $32,4 млрд (£24,3 млрд).
Можно найти и неожиданные точки пересечения с владельцами «Ливерпуля», FSG: компания Северина является стратегическим партнером Boston Consulting Group (BCG), которая входит в «большую тройку» крупнейших консалтинговых компаний мира. Помимо того, что с FSG их объединяет расположение штаб-квартиры, BCG привлекалась руководством Премьер-лиги для проведения реформ, последовавших после провального проекта «Broad Picture» в 2020 году, разработанного «Ливерпулем» и МЮ.
В любом случае, интерес Саверина, которого будет представлять кго жена – Элейн, к участию в консориуме продиктован скорее финансовой логикой: в его распоряжении нет таких больших активов, как у Безоса или Бхатии с Митталом, но зато есть опыт инвестиций в перспективные отрасли и проекты. Вероятно, таковым в его глазах может быть и «Ливерпуль».
Почему доля «Ливерпуля» стоит так дорого?
На первый взгляд оценка может показаться завышенной. Инвестор заплатил более миллиарда фунтов за пакет, который, по сути, не позволит самостоятельно определять стратегию клуба и принимать иные управленческие решения.
Однако в нашем случае потенциальный покупатель получает не только часть текущей прибыли, но и доступ к одному из наиболее дефицитных спортивных активов мира. Клубы с глобальной аудиторией, современной инфраструктурой и регулярным участием в крупнейших турнирах почти никогда не появляются на рынке.
«Ливерпуль» способен зарабатывать более £700 млн за сезон, но почти вся выручка уходит на зарплаты, трансферы, содержание команды и операционные расходы. За годы владения FSG завершила и основные инфраструктурные проекты: были расширены главная трибуна и Anfield Road, а первая команда и академия получили современную тренировочную базу в Киркби.
Главная особенность «Ливерпуля» заключается в сочетании характеристик, которые фактически невозможно воспроизвести с нуля: клуб имеет богатую историю, огромную международную аудиторию, регулярную борьбу за трофеи, не говоря уже об участии в самом коммерчески успешном чемпионате.
Вероятно, основная ставка инвесторов и заключается не только в получении дивидендов, но и в дальнейшем росте стоимости самой доли. FSG купила весь клуб за £300 млн, а теперь даже 10% могут оцениваться примерно в £450 млн.
Потеряет ли контроль FSG и зачем им эта сделка?
При покупке 30% доли в акциях клуба, когда новые инвесторы вкладывают £1,55 млрд и принимают на себя почти треть возможных будущих расходов, вряд ли консорциум согласится остаться пассивным наблюдателем. Фактически, мы имеем дело с вопросом о намерениях консорциума и его главных лиц.
Тем не менее даже 30% не передадут консорциуму какой-либо контроль. FSG изначально описывала предложение как миноритарную инвестицию, а источники внутри «Ливерпуля» также утверждали, что нынешние переговоры не предполагают передачи повседневного управления или немедленного ухода FSG.
При этом инвесторы с крупным пакетом почти наверняка потребуют места в совете директоров, расширенный доступ к финансовой информации и защиту своих интересов при выпуске новых акций, привлечении больших займов или будущей продаже клуба. Не стоит исключать и приоритет приобретения оставшейся части акций клуба на случай, если FSG всё же решит продать клуб.
Какая конструкция взаимоотношений будет выстроена после сделки пока непонятно. Вероятно, что Бхатия и его партнёры захотят участвовать в обсуждении долгосрочной стратегии и крупнейших проектов, но спортивная и управленческая вертикаль останется под контролем FSG. Или же, в случае планов по выходу американских владельцев из активов, управленческие возможности консорциума будут постепенно расшираться, чтобы подготовить безболезненный транзит.
Самый очевидный мотив – возможность частично монетизировать актив, который за 16 лет подорожал во много раз. Продажа даже 10% при оценке в £5,5 млрд принесла бы около £450 млн – больше, чем FSG заплатила за весь клуб в 2010 году. При максимальном 30-процентном сценарии сумма достигнет £1,55 млрд, то есть инвестиции уже окупились более, чем в 4,5 раза (без учета инфляции и прочих расходов за это время).
При этом FSG не обязана уходить в небытие – группа вернёт значительно больше первоначальных вложений, снизит концентрацию собственного капитала в одном активе и продолжит участвовать в росте стоимости оставшегося пакета, а также в управлении общим развитием клуба.
С экономической точки зрения конструкция выглядит почти идеальной и ранее уже использовалась. FSG и раньше привлекала внешних инвесторов. В 2021 году RedBird Capital Partners приобрела около 10% самой Fenway Sports Group. В 2023-м Dynasty Equity получила небольшую долю уже непосредственно в «Ливерпуле». Ни одна из этих сделок не привела к потере контроля даже частично.
Есть и практичная причина. Несмотря на рекордную выручку, современный топ-клуб не генерирует сотни миллионов доступных свободных средств. В чемпионском сезоне 24/25 «Ливерпуль» получил £703 млн дохода, но заработал только £8 млн чистой прибыли. Один неудачный сезон или отсутствие Лиги чемпионов способны быстро превратить небольшой плюс в крупный убыток.
Самоокупаемая модель, которую придерживаются нынешние владельцы клуба, остаётся рабочей, но её запас прочности ограничен, поскольку стоимость футболистов и зарплаты растут, а «Ливерпуль» конкурирует в том числе с клубами, за которыми стоят государства, суверенные фонды и так далее. Напомним, что FSG даже близко не находится к топ-5 владельцев клубов АПЛ по своим ресурсам.
Сюда же накладывается и общая корректировка условий управления футбольным клубом: возможности заключения больших спонсорских соглашений появляются не часто, планы по новому расширению «Энфилда» пока не называются, а параллельно Премьер-лига вводит новые правила управления финансами клубов.
Наконец, отметим и недавний провал или, как это называли журналисты, «заморозку» мультиклубной модели. Руководство особенно в лице бывшего директора FSG по футбольным операциям Майкла Эдвардса более полутора лет анализировало возможность покупки различных клубов Испании, Португалии и Франции, которые стали бы возможностью для снижения издержек на трансферы за счет подписания молодежи и направления ее в дочерний клуб для развития. Сам проект оказался крайне затратным с организационной и финансовой точки зрения, поскольку у FSG нет столько свободных ресурсов для подъема еще одного клуба на высокий уровень.
В этих условия приток новых инвестиций будет необходимым способом поддержания высокой конкурентноспособности «Ливерпуля». Тем самым в Бхатии и других партнерах видят тех, кто поможет расширить финансовую базу клуба и снизит зависимость от одной FSG.
Индия может быть главным скрытым активом сделки
Возможности семьи Миттала не ограничиваются финансированием – не менее важным может оказаться их происхождение, связи и положение на рынке.
Индия – одна из крупнейших и наиболее быстро растущих экономик мира, но европейский футбол пока не сформировал там настолько же зрелый коммерческий рынок, как в Европе, США или отдельных странах Восточной Азии.
У английских клубов в Индии безусловно есть аудитория, однако ни один из них не может назвать себя главной футбольной командой страны. The Athletic выдвигает достаточно убедительную гипотезу: если «Ливерпулю» удастся занять это положение, то он сможет значительно превысить нынешнюю оценку в £5,5 млрд.
Бхатия в данном случае представляет редкое сочетание идентичностей и опыта. Он связан с Индией, получил образование в США, много лет работает в Лондоне и почти два десятилетия провёл внутри английского футбола. Семья Миттала обладает огромной узнаваемостью, деловыми связями и теперь формирует собственный портфель спортивных активов. Добавьте сюда возможности медийной империи Безоса, и можно получить вполне привлекательную стратегию по завоеванию нового рынка.
Для «Ливерпуля» это может открыть новые возможности в сфере спонсорства, лицензирования, торговли, локального контента, футбольных школ и партнёрств с индийскими компаниями. Возможна и обратная ситуация, где не FSG и клуб будет получать дивиденды от развития интереса в Индии, а сам Бхатия видит в клубе идеальный актив для реализации собственных спортивных и коммерческих амбиций.
Это главный вопрос, который заботит болельщиков. Если инвесторы заплатят £1,55 млрд, появятся ли эти деньги у самого «Ливерпуля»?
И да, и нет. В сделке речь идёт о покупке существующих акций у FSG, а значит средства получает продавец доли, а не сам клуб. Ситуация была бы другой при выпуске новых акций или смешанной модели, когда часть денег поступает действующему владельцу, а часть – непосредственно в капитал клуба. Однако подтверждений такой структуры пока нет.
В то же время, журналисты отмечают перспективы сделки в краткосрочной перспективе для «Ливерпуля» за счет укрепления финансовой состоятельности и возможностей клуба. Ближайшей аналогией может быть сделка с Dynasty Equity, когда в 2023 году клуб официально объявил, что привлечённые средства будут использованы для сокращения банковского долга и компенсации расходов на пандемию, реконструкцию «Энфилда», строительство базы в Киркби и так далее.
В любом случае, первичную финансовую выгоду почти наверняка получит FSG. Реальная польза для «Ливерпуля» будет зависеть от дополнительных условий соглашения и дальнейших действий акционеров.
Сюда же стоит добавить и действующие финансовые правила Премьер-лиги регулирующие соотношение расходов на состав – squad cost ratio или SCR. Они ограничивают расходы клубов на игрока/главного тренера (зарплаты + амортизация + агентские) на уровне 85% от доходов, связанных с футбольной деятельностью, включая чистую прибыль и продажу игроков. Кроме того, предусмотрен и SSR – набор финансовых тестов, который проверяет устойчивость клуба как бизнеса. Не потолок расходов, не лимит трансферов, а именно здоровье финансовой системы клубов.
Оба правила действуют с сезона 2026/27 вместо системы PSR, которая оценивала лишь общие убытки/прибыль за три года. Тем самым новое регулирование действует жестче и призвано сдерживать клубы от использования различных обходных маневров с бухгалтерией или резкого вливания денег извне. Сколько клуб заработал, столько может и потратить, так что резкой закупки сразу всех звезд мира на сотни миллионов не будет.
Ценность новых партнёров может проявиться иначе – столь состоятельные владельцы способны предоставлять займы, как это было, когда клуб активировал опцию выкупа Доминика Собослая, участвовать в финансировании инфраструктуры и помогать привлекать внешний капитал на более выгодных условиях. Все это постепенно будет открывать доступ к новым и новым инструментам финансовой поддержки «Ливерпуля».
Партнёрство или первый шаг к продаже клуба?
На сегодняшний день FSG утверждает, что не собирается отдавать контроль, но появление нового крупного инвестора неизбежно вызывает вопрос о долгосрочном будущем американской группы.
Джону Генри и Тому Вернеру уже по 76 лет, а публичного плана преемственности внутри FSG нет. Ещё в 2023 году Генри заявлял следующее на фоне новостей о возможной продаже клуба:
«Навсегда ли мы останемся в Англии? Нет. Продаем ли мы «Ливерпуль»? Нет. Обсуждаем ли мы его с инвесторами? Да. Произойдет ли что-то связанное с этим? Думаю, да, но это будет не продажа».
При этом FSG уже продемонстрировала готовность продавать свои крупные спортивные активы. В конце 2025 года группа достигла соглашения о передаче контрольного пакета «Питтсбург Пингвинз». Стоимость клуба оценивалась приблизительно в $1,7-1,8 млрд, тогда как FSG приобрела его в 2021 году примерно за $900 млн.
Вокруг самого «Ливерпуля» тоже начался переходный период: сменился главный тренер, ушли или готовятся уйти несколько руководителей клуба, а проект по мультиклубной системе отложен в долгий ящик.
Кроме того, главным источником дохода для собственника клуба нередко становится не ежегодная деятельность, а последующая продажа доли по более высокой цене, что может быть интересным для FSG. Собственно, часть расходов FSG и восполнит в случае согласования обсуждаемой сделки, однако говорить о полной продаже уж точно преждевременно.
Сама FSG также продолжает долгосрочные инвестиции в спорт, включая участие в многомиллиардном соглашении с PGA Tour. Это не похоже на поведение группы, которая полностью сворачивает спортивный бизнес.
В связи с этим, возможны несколько сценариев. В рамках первого продажа миноритарного пакета может уменьшить необходимость полного ухода американских владельцев из клуба. FSG вернёт значительную часть вложений, снизит собственные риски и сохранит актив, способный продолжить рост – особенно если партнёрство с Бхатией и Миттала поможет клубу добиться коммерческого прорыва в Индии или привлечь новых долгосрочных инвесторов.
Второй сценарий подразумевает, что нынешняя инвестиция станет проверкой совместимости. FSG и консорциум некоторое время поработают вместе без передачи контроля, и, если партнёрство окажется успешным, доля инвесторов может постепенно увеличиться.
Покупка 30% клуба заставляет задуматься, что это является как раз первым шагом к будущему постепенному приобретению контрольной доли акций. В пользу этого говорит, например, тот факт, что FSG уже в конце 2022 - начале 2023 года якобы прощупывала почву на предмет продажи клуба, но позднее изменила подход на поиск инвесторов. В частности, клубный журналист Джеймс Пирс писал тогда, что в «Ливерпуле» открыты для разных мнений, но в FSG настаивают на своей приверженности принципу, что решение будет принято из того, что «отвечает наилучшим интересам «Ливерпуля» как клуба». При этом подчеркивалось, что подходящий партнер будет найден для совместной работы с FSG над развитием клуба, и миноритарный акционер на начальном этапе должен будет принять роль, которая предполагает отсутствие контроля. Наводит на определенные мысли, да?
В любом случае, учитывая очень детальный подход руководства ко всему, что связано с «Ливерпулем», кажется, что любой сценарий сейчас прорабатывается максимально. Их реализация во многом зависит от того, насколько подходящим для FSG партнером окажется консорциум Бхатии: будет ли он готов брать на себя финансовые обязательства, участвовать в ежедневной деятельности клуба, какие отношения сложатся у всех сторон и тд. Но учитывая финансовые и медийные ресурсы, а также управленческий опыт Бхатии в футболе нельзя сказать, что уход FSG на горизонте 3-5 лет кажется фантастическим сценарием.
Преимущества от сделки очевидны для всех сторон. Консорциум может помочь «Ливерпулю» сделать следующий шаг во многих коммерческих направления, прежде всего на индийском рынке – одном из немногих перспективных направлений, где клуб способен добиться действительно масштабного прироста аудитории и стоимости лишь наличии таких фигур, как Миттал и Бхатия.
Для FSG любой из рассматриваемых выше сценариев выглядит выгодно – группа продаст часть актива за сумму, превышающую первоначальную стоимость всего клуба, снизит тем самым собственные риски и сохранит управленческий контроль.
Для самих инвесторов это прежде всего вложение в один из самых успешных европейских клубов, обладающих спортивными успехами и поддержкой по всему миру. А перспектива возглавить новую эру в его развитии в обозримом будущем, кажется, придется по душе даже таким имеющим все людям, как Безос.
Конечно, для полноценного успеха этого партнерства должно сложится множество факторов. Тем интереснее будет посмотреть, сможет ли обновленное руководство поддерживать успехи «Ливерпуля» на футбольном поле, а не в рамках показателей финансовой отчетности.
Если вам понравилось прочитанное, подписывайтесь на «Шесть Элче». А еще у нас есть свой подкаст, где мы говорим о «Ливерпуле», АПЛ и футболе в целом: он доступен на YouTube и всех музыкальных площадках.