«Женский оргазм в искусстве»
От первых мифологических намёков в состояние растущего напряжения — до кульминационного блаженного финала и мягкого разрешения. Скульптор https://t.me/skulptordasha исследует табуированную тему через искусство и личный опыт.
Зигмунд-ясно-солнце Фрейд считал, что истинный женский оргазм исключительно вагинальный, и ему может поспособствовать только пенис (ну а что же ещё?).
«Женщины, которым необходима стимуляция клитора, не обессудьте, но вы, мадамы-путаны, должным образом не развиты и, возможно, психически больны — как автор статьи, судя по всему».
Но Подберёзовик-Фрейд жил всё-таки сто лет назад, а у его жены интервью с расспросами об оргазмах мы взять не можем, поэтому погружаемся в наше время. В текущую эпоху деление клиторального и вагинального оргазма разрезали ножницами правды. Клитор как таковой «открыли» всего лишь за год до рождения автора статьи, в 1995. Но обо всём по порядку.
Помню, как моя знакомая Анечка-воинственная троечка пришла на мою кухню с декларацией о нереальном «вагинальном» оргазме с её пятидесятилетним любовником-сербом. Нас было около шести девчонок, всем на тот момент — в районе двадцати с небольшим, Анюта на пару лет постарше. Соответственно, все затаив дыхание начали прислушиваться к главной жрице любви. Девочки одна за другой опускали глаза в пол, но на их лицах считывался не стыд от всколыхнувшей темы, а скорее ощущение собственной неполноценности. И бегущая на лицах красная строка: «Но я-то ТАК не испытываю». В тот момент автор точила нож об нож, готовясь разрезать утку и вынуть из неё яблоко воспоминаний своих ярких восклицаний с мыслью: «Неужели стимуляция клитора так плоха?».
Хотя Ларс фон Триер буквально удалил его руками Шарлотты Генсбур — да ещё ножницами — в «Антихристе»(не рекомендую к просмотру данную сцену). А в «Нимфоманке», напротив, можно сказать, отдаёт ему главную роль: воспевает и оплакивает, ведь он отчасти является смыслом радостей и невыносимых страданий главной героини Джо.
Подходит ли женский оргазм под проблему атрибуции?
Мы привыкли думать об оргазме как о мгновении, но искусство и реальность показывают: у оргазма есть ритм, а также целая симфония стадий. От лёгкой искры возбуждения — до томительного зависания, от ослепительной кульминации — до усталого, сладкого послевкусия.
И, вторя языку музыкантов, в этом тексте я хочу прийти от уменьшённого септаккорда — в C-мажор свободы женского возбуждения.
Что только веками не делали учёные и художники, дабы дойти до сути:
— препарировали трупы в поисках заветной «точки Бога», точки G, споры о наличии которой не примирили ни одно научное сообщество;
— измеряли расстояние между клиторальной головкой и уретрой (которое, разумеется, у всех разное), чтобы предсказать вероятность наступления оргазма (представили, как это выглядело?);
— подключали женщин к сканеру мозга, когда те испытывали оргазм
Но «загадка дыры» (см. Лапенко) так и осталась на уровне загадки вселенной.
И всё-таки некоторая понятийность имеется. Прежде чем женский организм придёт к кульминации, есть 4 фазы:
Нежное предвкушение мы находим на фреске горько известных, сгоревших Помпей — «Венера в раковине». Полнота возбуждения здесь растянулась на целых десять метров. Думаю, примерно столько же часов должна была длиться прелюдия у приличной богини по греческой метрике.
В противном случае амурчик с крылышками (у греков — Эрот) получал бы с ноги. Иначе зачем ему быть столь опечаленным?
Стимуляция губ, прикосновения к эрогенным зонам — будь то затылок или анус. Всё это, конечно, про «Леду и лебедя». Лебединым вибратором здесь прикинулся старик Зевс, который издавна любил дотошный косплей разных животных, чтобы войти в контакт с той или иной «нимфой». Думаю, понятно, с чем в мифе у греков ассоциировалась голова лебедя.
У Великого и часто не завершающего свои работы художника, инженера, поэта (такой типичный перечень на proffi.ru) Леонардо (1452–1519) также есть потрясающей красоты и мягкости наброски к так и не реализованному полотну.
К возбуждению может относиться и шёпот на ухо о том, что ваша богиня завершила квартальный отчёт, и пошлёпывания мухобойкой по ягодицам, если она энтомолог, а может и серенада под дождём.
«Даная» Тициана (1488-1490) — это золотой дождь чувственного предвкушения. Картина оказалась настолько популярной у заказчиков, что он ещё не раз её повторял. Тициан прожил почти девяносто лет — редчайшее долголетие для XVI века.
А миф, превращённый в гимн наслаждению и телесности, кажется продолжением той же витальности, которая позволила художнику творить до глубокой старости. Она же, витальность, сильнее всего проявляется, помимо акта человеческого, в акте творческом.
Словно в мифе о Галатее и Пигмалионе, где скульптор так виртуозно вырубил статую из слоновой кости, что Афродита оживила её, дав возлюбленным шанс не на миф, а на реальность встречи.
В психоанализе выделяют феномен «пигмалионизма» — сексуальное или эмоциональное влечение к неодушевлённым объектам, куклам, статуям. В более мягкой версии — стремление «оживить» или «одухотворить» созданный образ, что актуально как для искусства, так и для соцсетей и науки.
Этакая многовековая метафора созидания, вдыхания жизни в собственное творение. Будь то генеративные АИ, виртуальные персонажи — цифровые «Галатеи» — или осязаемые роботы. В любом случае человек вступает в отношения с образом, цифровым аватаром, без знания сущности, которая скрывается за программой, блогером… да хоть автором этой статьи.
Желание возбуждать и возбуждаться может быть настолько сильным, что его часто приравнивают к полноценной исцеляющей силе. Другими словами: если вам хочется секса — значит, кровь ещё циркулирует, сердце стучит, а лёгкие раздуваются так же жадно, как паруса на картинах Бугро.
Адольф Бугро (1825–1905) — неоакадемический художник и преподаватель Французской академии. А это значит, что на первый взгляд его техника могла превалировать над сутью, а сам автор имел определённые ограничения в виде салонных канонов и сводов правил.
Но, несмотря на досконально выписанные детали, Бугро закладывал в картины помимо мифов — возбуждение и грёзы о проникновении. Только отвечали за это ткань и волны.
И вот за идеализированной чувственностью мы находим вневременное, живое и житейское: женское удовольствие. Адольф, мы тебя раскусили.
Затрагивая житейское и научное, учёные утверждают, что клитор — это командный игрок, похожий на своего собрата пениса, только без удержания крови. Он набухает, но не становится твёрдым; оргазм здесь — абсолютно индивидуальная вещь, в зависимости от того, какая часть этого чудесного аттракциона стимулируется.
И в начале XIX века как минимум был один постимпрессионистский художник, который знал о женских удовольствиях всё и даже больше. По грустной иронии, обладавший ярким сексуальным темпераментом Тулуз Лотрек (1864–1901), сын графа, был лишён возможности делить ночи с знатными дамами, к которым тянулась его душа.
Из-за родительского кровосмешения и полученных травм Тулуз вырос с искаженными пропорциями и ростом 150 см. А на минуточку: потомок Тулуза ходил с крестовым походом на Вафлием, пробабка била прислугу нагайкой темперамента, так что конюхи прятались от озверевшей милфы за стойлами. А граф Реймонд VI Тулузский, как-то отобедав с легатом от папы римского, повесил его после трапезы. Вот уж точно, где шансы оправдать родительские чаяния были ровны нулю.
Поэтому наш мальчик кинулся в омут женских ласк и анатомии. Его половая конституция проникала в полотна и была ведущей линией всех картин. Он понимал женскую сексуальность буквально изнутри, так как в какой-то момент перебрался жить в бордель на Монмартре.
Выходя с девушками в свет, чем доводил знатное общество до эмоциональных припадков, Тулуз хранил их тайны и любви (порой друг к другу). А сам получал ту недостающую толику тепла, что ему не хватило в детстве — ведь работницы увеселительных заведений тоже были искалечены, как и он сам.
Анри чувствовал пульсацию женского тела и отображал её так, как это может делать человек, пронизанный физическим изъяном.
Думать, что секса в СССР не было — это всё равно что выпить залпом фанту и «Сто озёр» и не ждать второго происшествия. Как минимум два Александра — Дейнеко (1899–1969) и Самохвалов (1894–1971) — знали, что атлетическая телесность это про здоровое желание. Задача стояла не из лёгких. С одной стороны — остаться в рамках новой культурной формы приличия. С другой — возбудить зрителя и побудить его, а дальше по списку: к труду, обороне, спорту, материнству, пахоте и так далее.
А чтобы расслабиться и, следовательно, дать волю продолжению рода, нужна «Девушка в футболке» — прикрытая чувственность, такая же неуловимая, как зарплата художника на ставке или улыбка Моны Лизы.
Советская школа рисовальщиков и скульпторов не возникла из небытия, подобно Паше Технику. Более того, она ещё очень даже жива. Товарищ Дейнеко и товарищ Самохвалов были подкованные ребята, чьи навыки основывались на классической монументальности. А кто во все времена знал о ней и о «идеальном человеке»? Конечно же, греки. Здесь — Пракситель и утерянный оригинал «Афродита Книдская» (350–330 до н. э.). Если сопоставить некоторые картины Дейнеко, можно разглядеть торсовый «копипаст», но оставим Сашу в покое, как того парня, который безудержно натирает в одном темпе клитор, начиная с 1990-х по наши дни.
Напомню, плато: это та фаза, где ощущения становятся более сильными. Клитор переходит в такую чувствительность, что прикосновения к нему могут стать болезненными, и чтобы избежать перевозбуждения и не «ослепнуть», допустим, от сверкающего Cartier, он прячется под клиторальный капюшон. Мать-природа очень заботливая и хитрая одновременно. Потому что матка и шейка матки втягиваются в таз, а влагалище удлиняется и расширяется. А клитор увеличивается или становится гиперчувствительным, как мизинец на ноге, если им влететь в угол постамента той же Венеры Милосской. Греческий и римский образы одной и той же богини, но с диаметрально противоположным телесным посылом.
Книдская статуя не в полном экстазе и не в расслабленном состоянии: руки и положение ног как бы сдерживают энергию, что можно сравнить с физиологическим «втягиванием» и подготовкой к оргазму, когда клитор и влагалище становятся чувствительными, но разрядки ещё не происходит.
В позе Афродиты Милосской тело слегка вытянуто, спина мягко изогнута, грудь и плечи раскрыты — это создаёт ощущение ожидания и напряжения в фазе плато, но с вызовом. Этакая роковуха. Здесь чувствительность становится ещё интенсивнее, а тело готово к кульминации.
И наконец-то она, величественная и неповторимая, мистико-эротическая кульминация. (Возможно, формулировка получилась длиннее, чем сами ощущения, но тем не менее.) У некоторых женщин оргазм может наступить даже во время сна или эпилептического припадка. Искусствоведы склонны думать, что со Святой Терезой произошло что-то подобное. Аплодируем Святой.
Оргазм сопровождается автоматическими ритмическими сокращениями матки, влагалища и мышц тазового дна. Как будто бы ты десять раз подряд сняла с ног неудобные туфли, растянула очень тугой корсет, добежала до вожделенной уборной, увидела шестизначное число на карте, достигла просветления, открутила колесную гайку, закрыла переписку с бывшим. Короче, на миг, минуту прикоснулась к создателю планеты Земля. «Разбежавшись, сделав круг и коснувшись чуть земли — быть по-моему вело!» «Велю каждой женщине проживать на земле десятки приятных оргазмов за раз!»
Находясь на этой стадии текста, вы подумаете: «Даша! К чему эти домоседы, художники или скульпторы — никакие не сексуальные аниматоры! Где уже, наконец, председатель (совкома), т. е. представитель самого действа?»
Эгон Шиле (1890-1918) и «Masturbating Woman» (1918) — самая что ни наесть прямая фиксация оргастического момента.
А вторит ему «Маляр в золотом» Густав Климт (1862-1918)
Рисовальческая откровенность Шиле связана с карапостижностью его жизни и горечью утрат. Эгон прожил всего 28 лет, за которые потерял мать и всех сестер. Поэтому секс для него — не только наслаждение, но и неизбежная боль, временность и та потная уязвимость. Его женские тела не позируют, а живут — они корчатся, трогаются сами себя и смотрят в лоб зрителю. От такого откровения сложно убежать, и глядельцу остаётся только взорваться, как пакет из палетенового гипса в микроволновой печи. (Скульптор настоятельно не рекомендует проделывать такое в домашних условиях.)
Разрушение викторианской морали и потеря контроля у венской буржуазии дали возможность Фрейду вытащить запылившуюся сексуальность из бабкиного погреба — и художники в Вене начали рисовать не аллегории целомудрия, а само «чрево наслаждения». Скидывая тяжеловесные юбки предрассудков, на полотнах рождается фам фаталь — символ мужских страхов. Женщина вдруг предстает не музой-матерью, а существом с собственным, автономным, часто разрушительным желанием. «Фатальная женщина» — не столько про секс, сколько про мужскую панику перед тем, что женщина сама чего-то хочет. (И при всём уважении к Фрейду) Как вариант, кончать — не от мужского члена, а иными способами.
Безусловно, тема женского удовольствия проникала и в другие культуры. И хоть во время мастурбации кажется, что весь мир стоит на паузе, но резцом в Антарктиде и кистью в Азии оргазм находил своё воплощение. Не одной Веной начала XX века едины.
А теперь внимание: сокращение кишечника чётко показывает, является ли оргазм настоящим — от 8 до 13 сокращений в секунду. (Как вы будете это проверять, могу только представить.)
В момент оргазма активируются более 30 основных нейронных систем мозга. В том числе области, связанные с осязанием, вознаграждением и эмоциями, а также регуляцией боли. И на сцену выходят гормоны, главным из которых является окситоцин — вызывающий чувство близости и связи. Поэтому логично, что после самой быстротечной фазы приходит оно:
Тело расслабляется, и всё покрывается сладкой негой. Некоторые женщины способны возвращаться к фазе оргазма и испытывать множественные оргазмы. Кто-то хочет спать, а другие на волне дурманнящего окситоцина готовы радостно обсуждать (CCC) конформно-циклическую космологию Роджера Пенроуза. Пожалуй, самую элегантную космическую теорию, которая предполагает, что Вселенная проходит бесконечные циклы жизни и смерти, и граница между прошлой и нынешней «эрой» — не стена, а плавный переход, словно мост через время, символ надежды и вечности одновременно. Прям как название одноимённой книги о Микеланджело «Мост через бездну».
Веками он оставался шёпотом, прячущимся за складками мифологических аллегорий, переливающийся в мраморных одеждах святых, и наконец прорывающийся золотыми вспышками модерна а в какой-то момент заговоривший на языке фотографии, перформанса с исповедальной интимностью.
Так почему же женщины испытывают оргазм? С стороны эволюции это та сладкая конфета которая подталкивает нас к производству потомства. Биология и физиология говорят что он улучшает кровоснабжение и тонус мышц таза, участвует в гормональном балансе (окситоцин, эндорфины. Парафин если первые два прафуканы). Психология рассказывает про отклик: чувство близости, доверия, удовлетворения. Тут же и интеллект, фантазия и ощущение теплой безопасности могут усиливать интенсивность симфонии чувств.
А некоторые считают что клитор на самом деле намного больше чем кажется снаружи. Как душа в глазах смотрящего)) он тесно переплетены с мочеиспускательной системой и влагалищем. Эти три органа имеют общие кровеносные сосуды и нервы и во время сексуальной стимуляции они реагируют как единое целое. Так что вагинальный оргазм тот же клиторальный, только в профиль. Написала Дарья Владиславовна и вскрыла брюхо начиненной яблоками утки в 2025 году.
Подобно тому, как GPT (свыше 200 миллиардов параметров) описывает отношения слов в предложении, так и вариации женского оргазма — это тонкие связи, ритмы и бесконечные повторения, у каждого свои, но всегда узнаваемые.
И здесь искусство касания неожиданно оборачивается космологией. Потому что оргазм, как и теория Пенроуза, намекает: всё возвращается, но никогда не одинаково. Вечное возвращение с бесконечным количеством вариаций — будь то Вселенная, музыка, или женское наслаждение.
Или, как спел бы Дэйв Гаан из Depeche Mode, в каждом повторении мы всё равно ищем «your own personal Jesus» — то ли в руках, то ли наяву.
И что, если весь космос — это гигантский посткоитальный выдох? И во всей этой абсурдной мысли кроется поразительная нежность.