𐙚𝐶ᴏʟᴜᴍʙɪɴᴇ𖦹
Каста III: «Ordines Heroum» (Орден Героев) — средняя
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ Родитель (монстр или сказочный персонаж): Мальвина и Пьеро
Коломбина — это олицетворение воздушности и нежности. Девушка, которая ещё с момента своего создания существовала где-то между миром собственных фантазий и реальностью. Порой казалось, что её душа так и не научилась полностью принадлежать одному из них. Она легко могла поддержать разговор, услышать собеседника и ответить ему, но мыслями в это время находиться далеко отсюда — среди старых театральных декораций, давно забытых историй или воспоминаний, которые даже не всегда принадлежали ей самой.
Многие считали её рассеянной. Другие называли мечтательницей. Некоторые и вовсе были уверены, что внутри её фарфоровой головы не происходит ровным счётом ничего. Коломбина никогда не спорила с подобными выводами. Людям всегда проще объяснить чужую странность отсутствием ума, чем попытаться понять её природу. На самом же деле она замечала куда больше, чем окружающие могли предположить.
Она обладала удивительной способностью находить красоту там, где остальные видели лишь пыль, старость и бесполезный хлам. Сломанная музыкальная шкатулка, выцветшая театральная афиша, трещина на фарфоровой чашке, одинокое перо, оставленное неизвестной птицей на подоконнике, — всё это привлекало её внимание гораздо сильнее, чем громкие праздники или разговоры о чужих достижениях. Для неё каждая вещь имела свою историю, а каждая история заслуживала того, чтобы её помнили.
Коломбина редко стремилась оказаться в центре внимания. Шумные компании быстро её утомляли, а необходимость постоянно поддерживать разговор казалась чем-то искусственным и бессмысленным. Ей было комфортнее наблюдать со стороны. Сидеть в стороне от общей суеты и слушать, как люди раскрывают себя через случайные фразы, жесты и интонации. За годы она научилась понимать окружающих лучше, чем многие из них понимали самих себя.
Несмотря на внешнюю мягкость, её нельзя было назвать слабой. В Коломбине почти не было агрессии, но присутствовало удивительное упрямство. Если она принимала решение, изменить его становилось практически невозможно. Она не вступала в конфликты, не повышала голос и не пыталась доказывать свою правоту. Просто продолжала идти выбранным путём, словно тихая река, которая со временем способна проточить даже самый твёрдый камень.
Иногда окружающим становилось неуютно рядом с ней. Не потому, что она была жестокой или опасной. Скорее из-за того, что Коломбина смотрела на мир под другим углом. Пока остальные обсуждали настоящее, она могла задуматься о прошлом. Пока кто-то пытался произвести впечатление, она обращала внимание на то, как дрогнули чужие руки или почему собеседник внезапно отвёл взгляд. Она словно постоянно слышала мелодию, которую никто кроме неё не мог различить.
Больше всего на свете Коломбина боялась забвения. Не смерти, не боли и даже не одиночества. Именно забвения. Её родители отдали часть самих себя, чтобы подарить ей жизнь, и потому каждая память о них казалась бесценной. Она хранила старые вещи, собирала истории, записывала услышанные легенды и запоминала мельчайшие детали. Ей хотелось верить, что пока кто-то помнит сказку, она ещё не закончилась.
В этом и заключалась её главная особенность. Коломбина никогда не пыталась спасти прошлое или вернуть исчезнувший мир. Она лишь бережно несла его остатки внутри себя. Как маленький огонёк, который давно должен был погаснуть, но почему-то продолжал гореть вопреки всему.
Коломбина никогда не считала день своего создания своим настоящим днём рождения. Для неё эта дата существовала лишь на бумаге старого мастера, который когда-то записал её между заказами на декорации и ремонт театральных кукол. Гораздо важнее ей казался момент, когда она впервые открыла глаза и увидела склонившихся над ней Мальвину и Пьеро. Именно тогда её история началась по-настоящему.
Она не родилась так, как рождаются обычные дети. Её создали. Долгие месяцы старый мастер работал над её телом в маленькой мастерской, расположенной за сценой театра. Он вытачивал суставы из редкой древесины, покрывал фарфор тончайшей глазурью, собирал внутренний механизм и часами проверял каждую деталь, боясь допустить ошибку. Всё это время рядом находились её родители. Они спорили о мелочах, выбирали ткани, украшения и цвет её глаз. Мальвина мечтала, чтобы дочь была похожа на зимнее утро, светлая и спокойная. Пьеро хотел, чтобы в её взгляде всегда оставалось место для мечты и лёгкой грусти. Когда пришло время создавать сердце, они отказались от магических кристаллов и редких металлов. Вместо этого Мальвина отдала несколько фрагментов собственного фарфорового корпуса, а Пьеро — часть внутренних механизмов своего тела. Мастер переплавил их вместе и заключил в небольшое сердце, которое впоследствии заняло своё место внутри груди Коломбины. Так она стала не просто их дочерью. Она буквально несла частицы родителей внутри себя.
Детство Коломбины прошло в театре. Для неё это место никогда не было просто зданием. Оно было домом, целым миром, существовавшим по собственным законам. Она росла среди тяжёлых бархатных занавесов, бесконечных коридоров, гримёрных комнат и складов со старыми декорациями. Пока другие дети играли на улицах, она исследовала закулисье, пряталась под сценой и наблюдала за репетициями. Ей нравилось слушать скрип половиц, шорох костюмов и тихие разговоры актёров перед выходом на сцену. Иногда ей казалось, что сам театр живой и разговаривает с ней через скрип дерева и шелест тканей.
С ранних лет окружающие считали её странной. Она могла часами сидеть рядом со сломанной музыкальной шкатулкой, внимательно прислушиваясь к её механизму. Собирала старые билеты, забытые пуговицы, оборванные ленты и любые вещи, за которыми, как ей казалось, скрывалась история. Коломбина всегда замечала то, мимо чего проходили другие. Она запоминала случайные слова, интонации, жесты и лица, даже если сама не понимала, зачем ей это нужно. В её памяти хранились сотни ненужных на первый взгляд деталей, которые со временем превращались в бесценные воспоминания.
Когда началось Истребление, театр продолжал жить ещё долгое время. Пока рушились замки, исчезали магические леса и один за другим погибали сказочные герои, старое здание оставалось убежищем для тех, кому больше некуда было идти. Люди считали театр заброшенным. Они сорвали афиши, заколотили двери и забыли о нём. Но внутри по-прежнему скрывалась жизнь. На чердаках жили феи и говорящие животные, в подвалах прятались ведьмы, а за декорациями находили убежище беглецы со всех уголков старого мира. По ночам они собирались на сцене, рассказывали истории и пытались сохранить хотя бы иллюзию того, что сказка ещё не закончилась.
Коломбина искренне верила, что театр невозможно уничтожить. Он казался ей вечным. Именно поэтому ночь его гибели навсегда осталась самой страшной страницей её жизни. Люди пришли без предупреждения. Они не собирались вести переговоры или штурмовать здание. Намного проще было превратить его в ловушку. Пожар начался почти одновременно с нескольких сторон. Выходы оказались перекрыты, окна расстреляны специальными зарядами, а пламя распространялось так быстро, будто его направляли чьи-то невидимые руки. Коломбина до сих пор помнила запах дыма, треск горящего дерева и крики тех, кто не успел выбраться наружу. Она помнила, как рушились декорации, среди которых прошло её детство. Помнила лица тех, кого больше никогда не увидела. В ту ночь погибло большинство обитателей театра.
Мальвина и Пьеро сумели спасти дочь, выведя её через старые технические тоннели под сценой. Они бежали до рассвета, не останавливаясь ни на минуту. Лишь однажды Коломбина обернулась. На месте её дома поднималось огромное облако дыма, а в небо летели хлопья пепла. Именно тогда она впервые поняла, что сказочный мир действительно умирает.
Следующие годы превратились в бесконечное бегство. Семья постоянно меняла убежища, скрывалась от людей и старалась не задерживаться на одном месте слишком долго. Коломбина видела разрушенные поселения, опустевшие дороги и существ, которых страх сделал неузнаваемыми. Она быстро научилась жить среди потерь. Научилась не задавать вопросов о тех, кто исчезал и больше не возвращался. Научилась ценить каждый прожитый день, потому что никто не мог гарантировать, что за ним последует следующий.
Когда Мор объявила о строительстве Академии, её родители присоединились к работам почти сразу. Они понимали, что это может стать последним шансом для будущих поколений. Пока другие мечтали о спасении, Мальвина и Пьеро работали до изнеможения. Они строили убежище для детей, прекрасно осознавая, что сами, возможно, никогда не увидят его завершённым. Так и произошло. К моменту открытия Академии оба уже были мертвы.
Коломбина вошла в её стены одна.
С тех пор Академия стала её домом, хотя сама девушка никогда не считала её настоящим домом. Она училась, наблюдала за окружающими и постепенно взрослела среди потомков великих героев, принцесс, чудовищ и правителей. Многие считали её странной. Одни видели в ней мечтательницу, другие — замкнутую девушку, которая предпочитает компанию старых книг и заброшенных помещений живым людям. Коломбина никогда не пыталась переубедить их. Она давно привыкла к тому, что окружающие замечают лишь поверхность.
На самом деле она обладала редкой наблюдательностью. За внешней мягкостью скрывался человек, способный замечать мельчайшие изменения в поведении других. Она запоминала голоса лучше лиц, узнавала знакомых по шагам и нередко понимала чужие чувства раньше, чем сами люди успевали их осознать. Её трудно было назвать наивной. Скорее наоборот — она слишком хорошо понимала, насколько жестоким может быть мир.
Несмотря на это, Коломбина не стала циничной. Она продолжала искать красоту даже среди руин. Продолжала собирать забытые истории, хранить старые вещи и верить, что память обладает собственной магией. Больше всего на свете она боялась забвения. Не смерти и не одиночества, а именно забвения. Ей казалось, что если исчезнут воспоминания, то вместе с ними окончательно умрут и те, кого она любила.
Поэтому она до сих пор хранит маленький флакон с пеплом сгоревшего театра, несколько записок, написанных рукой Пьеро, и старую ленту Мальвины. Для других это лишь бесполезные вещи. Для Коломбины же они остаются доказательством того, что её мир когда-то существовал.
И пока внутри её груди продолжает биться сердце, созданное из частей её родителей, она не позволит этой истории исчезнуть.
✦ Собирает забытые вещи. Потерянные серьги, старые билеты, засушенные цветы между страницами книг, сломанные броши — всё это хранится в её комнате. Для неё каждая такая находка является частью чьей-то истории.
✦ Не любит зеркала. Она не боится собственного отражения, но слишком долго смотреть на себя не может. Иногда ей кажется, что отражение начинает жить собственной жизнью и смотрит на неё иначе, чем она сама.
✦ Помнит дату каждой важной потери. Коломбина может забыть, что ела вчера на ужин, но никогда не забудет день знакомства, прощания или смерти человека, который был ей дорог.
✦ Обожает старые письма. Даже если письмо адресовано не ей, она считает рукописный текст чем-то удивительно живым. Запах бумаги и чернил успокаивает её лучше любой музыки.
✦ Плохо переносит громкие ссоры. После пережитого пожара резкие крики вызывают у неё тревогу. Она старается покидать помещение ещё до того, как конфликт перерастёт в настоящий скандал.
✦ Боится огня. Это один из немногих страхов, который она не смогла преодолеть. Обычно Коломбина скрывает свои эмоции, но рядом с большим пламенем становится заметно напряжённой.
✦ Носит при себе маленький ключ. Никто не знает, от чего он. Возможно, он уже давно не подходит ни к одной двери. Но она всё равно хранит его как талисман.
✦ Запоминает людей по голосам. Даже спустя годы может узнать человека по одной короткой фразе, услышанной в толпе.
✦ Пишет дневники. Причём не о себе. Большинство её записей посвящено людям вокруг, случайным разговорам, историям и деталям, которые остальные давно бы забыли.
✦ Любит дождь. Во время дождя ей кажется, что мир становится тише и честнее. В такие дни её чаще всего можно найти у окна с книгой или чашкой чая.
✦ Никогда не выбрасывает цветы. Когда букет увядает, она засушивает его и хранит между страницами книг или в небольших коробках.
✦ Коллекционирует музыкальные шкатулки. Даже сломанные. Особенно сломанные. Она считает, что вещи не становятся менее красивыми только потому, что перестали работать.
✦ Редко плачет. Её слёзы появляются настолько редко, что большинство знакомых уверены, будто она вообще не умеет плакать. Но если это всё же происходит, значит произошло что-то действительно важное.
✦ Иногда разговаривает с вещами. Не потому что считает их живыми. Просто ей кажется, что миру нравится, когда его замечают.
✦ Считает, что память — это разновидность любви. Поэтому она так отчаянно цепляется за прошлое. Для Коломбины забыть кого-то значит потерять его во второй раз.
✦ Верит, что её родители всё ещё рядом. Не как призраки или духи. Просто иногда сердце внутри её груди начинает биться чуть иначе, и тогда ей кажется, будто Мальвина и Пьеро на мгновение вновь оказались рядом с ней.
✦ Никогда не считает себя красивой, хотя прекрасно понимает, что окружающие видят её именно такой.
✦ После сильных повреждений на её теле остаются золотые линии реставрации вместо шрамов.
✦ Поскольку Коломбина выросла среди кукол, фамилии и прочие человеческие условности никогда не имели для неё особого значения. Её родители обходились именами, и она сама долгое время не задумывалась о том, что однажды ей может понадобиться нечто большее. Свою фамилию Коломбина получила значительно позже — её придумала близкая подруга, дочь Джаффара, посчитавшая, что девушке пора обзавестись чем-то, что люди называют полноценной личностью.
