Альфред де Вальмон
• Имя Альфред при рождении, на данный момент носит имя Герман.
•Фамилия де Вальмон при рождении, на данный момент Адлер.
• Пол Мужской.
• Возраст Настоящий 311 лет, на вид ему вечные двадцать пять.
• Рост 189.
• Ориентация Гетеросексуален.
• Раса Вампир.
• Социальный класс:
Родился в семье обедневшей аристократии, однако даже после потери титульного влияния всегда оставался человеком высшего общества — не по деньгам, а по манерам, речи и внутреннему ощущению собственного превосходства. В современности Герман избегает роскоши напоказ, но в нём всё ещё чувствуется старая дворянская порода: идеально поставленная речь, холодная вежливость, привычка смотреть на людей так, словно он уже знает, чем закончится их жизнь. Среди вампиров когда-то принадлежал к элите, но после изгнания оказался вне любой иерархии, став чем-то вроде «падшего аристократа».
Альфред де Вальмон родился в начале XVIII века в семье обедневшего французского дворянства, где роскошь уже давно существовала лишь в разговорах старших и потрёпанных портретах предков. Его детство прошло среди сырости старого поместья, запаха свечного воска и бесконечных разговоров о чести рода, которую давно было нечем поддерживать. Он с ранних лет оказался слишком чувствительным для того мира, в котором жил: тихий, болезненно наблюдательный мальчик, предпочитавший библиотеку охоте, а поэзию — обществу людей. Его мать говорила, что у него «взгляд человека, который слышит музыку там, где остальные слышат лишь ветер». Уже тогда Альфред начал писать — сначала короткие строки о смерти, Боге и красоте, потом целые поэмы, полные странной тоски, которой не должно было быть у юноши.
Его обращение произошло, когда ему было около двадцати пяти. В тот период он жил в Париже, вращался среди артистов, музыкантов и философов, постепенно теряя связь с собственной семьёй. Молодой Альфред был красив, харизматичен и обладал редким талантом говорить так, будто каждое слово становилось исповедью. Именно это и привлекло внимание древнего вампира, увидевшего в нём не просто человека, а идеальный сосуд для бессмертия. Ночь обращения Альфред позже описывал как «момент, когда Бог отвернулся, а дьявол впервые улыбнулся мне как равному».
Первые десятилетия бессмертия стали для него временем настоящего безумия. Он ощущал себя существом выше морали, выше человеческой жизни, выше времени. Мир казался ему бесконечной сценой, а люди — декорациями, созданными исключительно ради его удовольствия. Он пил кровь так же жадно, как раньше пил вино и стихи. Он менял имена, города, эпохи и личности с почти театральной лёгкостью. В Венеции он был художником. В Праге — хирургом. В Санкт-Петербурге — композитором. В Вене — покровителем молодых поэтов. Иногда он исчезал на десятилетия, а затем возвращался уже совершенно другим человеком. Единственное, что оставалось неизменным — его одержимость искусством и собственной исключительностью.
К XIX веку Альфред де Вальмон стал среди вампиров почти легендой. Его знали как человека, который превращал своё существование в перформанс. Он устраивал закрытые вечера в старых театрах, читал стихи среди трупов, говорил о вечности так, словно сам её создал. Многие восхищались им, многие ненавидели, но почти никто не оставался равнодушным. Он окончательно уверовал, что стал чем-то большим, чем просто бессмертным существом. В его сознании постепенно стиралась грань между вампиром и божеством.
Именно эта гордыня и уничтожила его прежнюю жизнь.
В начале XX века, во время одного из своих «представлений», Альфред устроил в театре настоящую резню. До сих пор среди вампиров ходят разные версии произошедшего: кто-то говорит, что он обезумел от жажды, кто-то — что хотел создать «идеальное произведение искусства», смешав смерть, страх и красоту в одном вечере. Известно лишь то, что сцена утопала в крови, зрители пытались бежать, а сам Альфред стоял среди хаоса и декламировал стихи, пока люди умирали вокруг него.
Это стало слишком даже для вампирского общества, которое обычно закрывало глаза на жестокость своих сородичей. Он нарушил главный закон — привлёк внимание смертных и поставил под угрозу существование остальных.
Его не казнили лишь потому, что некоторые древние всё ещё считали его ценным. Вместо этого его изгнали. Ему запретили появляться среди кланов, участвовать в собраниях и даже использовать имя де Вальмон. Так Альфред умер окончательно, а вместо него появился Герман Адлер — имя человека, который должен был стать никем.
Последующие десятилетия стали для него медленным падением в одиночество. Он скрывался в заброшенных деревнях, монастырях, лесах и старых домах, существуя скорее как призрак, чем как вампир. Он перестал убивать без необходимости, почти отказался от общения и начал писать — бесконечно, болезненно, словно пытался вырвать из себя остатки прошлого. Его стихи никто не читал. Иногда он публиковал их под чужими именами, иногда сжигал целые рукописи. Время перестало быть для него праздником и превратилось в наказание.
Теперь, в XXI веке, Герман Адлер живёт в Нью-Йорке — городе, который сейчас подходит существу вроде него. Огромный, холодный, шумный, переполненный людьми, среди которых легко исчезнуть. Он снимает старую квартиру над антикварной книжной лавкой, выходит на улицу исключительно ночью и публикует стихи в интернете под псевдонимами, которые меняет так же часто, как когда-то менял личности. Большинство считает его просто странным автором с болезненно красивым стилем письма. Никто не знает, что многие его произведения были написаны ещё до появления электричества.
Современный мир вызывает у него одновременно восхищение и отвращение. Его раздражает цифровой шум, скорость жизни, поверхностность человеческих эмоций, но в глубине души он понимает, что именно это и стало его карой. Человек, когда-то мечтавший быть богом, оказался обречён существовать в эпохе, где вечность ничего не значит, а память живёт меньше минуты.
Иногда он всё ещё посещает театры. Садится в самый дальний угол балкона и смотрит на сцену неподвижно, словно ожидая увидеть собственное прошлое. Он почти не говорит о той резне, но каждую ночь помнит запах крови, смешанный с аплодисментами.
И когда редкие знакомые спрашивают его, почему в его стихах столько тоски, Герман лишь слабо улыбается и отвечает:
— «Я был певцом заката, когда мир ещё знал, что такое тишина. Теперь я лишь тень в цифровом шуме, и, пожалуй, это самая подходящая кара для того, кто когда-то возомнил себя богом».
• Профессия:
Официально — переводчик редких рукописей и консультант по антикварной литературе в Нью-Йорке. Иногда публикуется как поэт под разными псевдонимами, ведёт анонимный блог с философскими эссе и мрачной поэзией, который неожиданно приобрёл культовую популярность среди узкого круга читателей.
За свою жизнь успел побывать хирургом, музыкантом, театральным драматургом, профессором, владельцем салонов искусств, композитором и даже человеком, которого считали святым безумцем в одном маленьком итальянском городке.
• Любит:
Тишину старых библиотек.
Дождливые ночи.
Виниловые пластинки с классической музыкой.
Театры, особенно пустые после окончания спектакля.
Чёрный кофе без сахара, хотя вкус еды давно почти не чувствует.
Человеческую поэзию — искреннюю, несовершенную, живую.
Коллекционировать письма умерших людей.
Красивую речь и людей, умеющих молчать вовремя.
Запах старой бумаги, пыли и свечного воска.
Моменты перед рассветом, когда город будто ненадолго перестаёт дышать.
• Не любит:
Шум современных социальных сетей и «быструю» культуру.
Яркий свет.
Навязчивых людей и пустые разговоры.
Когда кто-то романтизирует бессмертие.
Церкви — не из страха, а из чувства внутреннего конфликта.
Зеркала в больших количествах: он видит отражение, но не любит сталкиваться с самим собой.
Молодых вампиров, считающих жестокость признаком силы.
Театральные сцены с красными шторами — они напоминают ему ту ночь.
• Особенности:
Почти никогда не моргает во время разговора.
Его голос тихий и спокойный, из-за чего люди инстинктивно начинают говорить тише рядом с ним.
Пишет стихи исключительно перьевыми ручками.
Хранит огромный архив дневников за три века жизни, но часть страниц намеренно вырвана и уничтожена им самим.
Практически не спит — вместо этого часами сидит у окна или бродит по ночному городу.
Может цитировать поэзию XVIII–XIX веков по памяти.
Иногда забывается и использует устаревшие речевые обороты.
После голода его глаза становятся тёмно-красными, почти винного оттенка.
Носит серебряное кольцо с гербом де Вальмонов — единственную вещь, оставшуюся от прежнего имени.
• Характер:
Герман производит впечатление человека холодного и почти бесчувственного, однако за этой маской скрывается крайне эмоциональная натура, научившаяся прятать чувства слишком глубоко. Он наблюдателен, интеллигентен и опасно харизматичен: умеет слушать так, будто собеседник — единственный человек в мире. В прошлом был тщеславным, эгоцентричным и практически упивался собственной безнаказанностью, но века одиночества превратили его гордыню в усталую меланхолию.
Он не жесток ради удовольствия, как раньше, однако в нём всё ещё живёт хищник, которого он постоянно пытается контролировать. Герман ненавидит свою слабость к людям: смертные напоминают ему о времени, когда он сам ещё был способен жить, а не существовать.
Иногда кажется пугающе спокойным даже в опасных ситуациях, словно давно перестал бояться смерти. На самом деле он боится не смерти, а вечности без смысла.
• Внешность:
Высокий мужчина с аристократически тонкими чертами лица и почти болезненно бледной кожей. Его внешность кажется одновременно красивой и тревожащей — в нём есть что-то «неживое», что люди замечают не сразу, но инстинктивно чувствуют. Длинные чёрные волосы обычно распущены и выглядят слегка небрежно, будто он никогда специально не занимается своим внешним видом. Глаза узкие, тяжёлые, тёмные, с винно-красным оттенком радужки при определённом освещении.
Одевается преимущественно в чёрное: длинные пальто, тёмные рубашки, классические костюмы, иногда старомодные жилеты. Даже современная одежда сидит на нём так, словно принадлежит человеку из другой эпохи. Его движения плавные и тихие, почти лишённые лишней суеты. От Германа всегда исходит слабый запах табака, старых книг и дождя.