Паньгуань. Глава 21. Легенда
Копирование и использование перевода запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/weresuperstarss
Глава 21.
Чжоу Сюй пребывал на грани нервного срыва, когда поблизости раздался ещё более отчаянный голос, чем его собственный:
Он обернулся и увидел, как старушка, ранее уплетавшая рёбрышки, теперь держала обеими руками мусорное ведро, превзойдя всех в искусстве рвоты.
Пластиковый контейнер старушки упал на пол, разбросав его содержимое во все стороны.
Рис, смешанный с мясным бульоном, рассыпался отдельными чёткими зёрнами. Они были пропитаны лёгким соусом и источали насыщенный аромат, вызывающий не только голод¹, но и некоторое отвращение.
1.食指大动 shízhǐ dà dòng - досл. указательный палец дергается (от желания вкусить явств); в знач. слюнки текут.
Нарубленные рёбрышки блестели жиром, и их хрупкие кости были белыми, как снег. Фрикадельки, подпрыгнув несколько раз, покатились по полу.
А вслед за ними последовало и простое золотое кольцо.
Губы Ся Цяо побледнели, и он отскочил в сторону, будто ошпаренный.
Больше всего он боялся именно таких звуков, когда шарик или же иной металлический предмет падал на пол и катился, настолько отчётливо, будто это происходило прямо в его ушных раковинах.
Порой он часто просыпался среди ночи, слыша этот звук прямо над головой, словно там был неспящий ребёнок, который сидел и играл в игрушки. Но над его комнатой находилась лишь гостевая, совершенно пустая - там просто не могло быть ни души.
Сделав круг, кольцо вновь вернулось к ногам старушки.
Как будто нарочно, оно подкатилось вплотную к её чёрным матерчатым туфлям и упало, издав лёгкий звон.
Старушка, державшая мусорное ведро, вздрогнула, даже не подняв головы.
Остальные были готовы отступить ещё на несколько шагов, лишь бы быть подальше от этой вещицы, но Вэнь Ши присел на корточки, внимательно разглядывая его.
Видя его спокойствие и невозмутимость, Чжоу Сюй, задетый за живое, тоже вытянул шею, чтобы посмотреть.
Кольцо было простым, без каких-либо узоров, только одна его половина была покрыта засохшей кровью, от которой исходил едкий ржавый запах.
Незапачканная сторона блестела, отражая в свете ламп смутные очертания человеческой фигуры.
Вообще говоря, там должны были отразиться только Вэнь Ши и Чжоу Сюй, но за их размытыми силуэтами виднелось ещё одно лицо с ниспадающими до плеч волосами.
Лицо приблизилось, его черты стали чётче. Из расплывчатого бледного пятна с волосами оно превратилось в отчётливо видимое - с глазницами, похожими на дыры, из которых струилась кровь.
Чжоу Сюй совершенно обезумел от страха. Завизжав, он шлёпнулся на пол.
И увидел Чжан Билин, стоявшую прямо у него за спиной.
— Блядь! Ты, мать твою, кто такая?! — в ужасе выкрикнул Чжоу Сюй.
— Я твоя мать, — обычно Чжан Билин была мягкой и вежливой, но с этим оболтусом такой подход явно не работал. — Давно по шее не получал, м?
Только что произошедшее до такой степени напугало Чжоу Сюя, что он всё никак не мог прийти в себя. Его собственная мать теперь казалась ему жутковатой. В панике Чжоу Сюй отступил на пару шагов и впопыхах ухватился за первого попавшегося человека.
Он дрожал ещё некоторое время, прежде чем осознал, что вцепился в Ся Цяо.
Тем временем Ся Цяо, продолжая трястись вместе с ним, пробормотал:
— И почему ты кажешься ещё более трусливым, чем я?
— Тьфу! Чушь собачья!² — сплюнув, Чжоу Сюй оттолкнул его от себя, не переставая ругаться.
2.放你妈的屁 fàng nǐ mā de pì - грубое китайское ругательство, букв. "Твоя мать пукает", то есть означает "Это полная чушь/брехня!"
Чжан Билин тут же ткнула в него пальцем:
— Только попробуй ещё раз выругаться?!
Чжоу Сюй упрямо задрал подбородок, так ничего и не сказав. Но каким бы строптивым он ни был, его лицо по-прежнему было смертельно бледным. Очевидно, что что-то сильно его напугало.
Тем временем старушка, обнимавшая мусорное ведро, наконец подняла голову.
Она похлопала себя по груди и, прислонившись к стене, тихо забормотала:
— До смерти напугалась, до смерти… Ничего, ничего… Наверное, это просто случайность, случайность… Нужно… нужно поднять и отнести назад.
Эти слова немного озадачили всех присутствующих.
Старушка ещё некоторое время бормотала себе под нос, прежде чем открыть глаза и достать из кармана смятый носовой платок.
Она мельком взглянула на кольцо, да так быстро, что вряд ли что-то разглядела. Отвернувшись, старушка нащупала его у своих ног и, аккуратно подняв, тщательно завернула в платок, будто боялась лишний раз посмотреть на находку.
Поднявшись, она схватила стоявший у двери острый крюк и, волоча его по полу, заковыляла прочь.
Вэнь Ши, разумеется, последовал за ней. Но не успел он сделать и пары шагов, как услышал за собой топот множества ног.
Обернувшись, Вэнь Ши увидел всех, от мала до велика, все потянулись следом, включая даже тех, кто был заперт здесь несколько дней.
— Вы не боитесь? — спросил он.
— Со старушкой ещё терпимо. — ответил парень в клетчатой рубашке: — Она сама, кажется, напугана до смерти, поэтому не так уж и страшно. Да и…
Да и… по какой-то причине в нём вдруг разыгралось любопытство, и ему особенно сильно захотелось последовать за этой старой хозяйкой магазина.
Старушка тем временем остановилась возле определенного места.
Там находился старый лифт. Когда она протянула руку и нажала на кнопку, раздался грохочущий звук, и лифт с лязгом пришёл в движение.
На металлических дверях отражались искаженные силуэты присутствующих - вытянутые, с неестественными чертами лиц, которые казались совершенно чужими.
Чжоу Сюй, всё ещё не оправившись от пережитого испуга, находил всех вокруг подозрительными, то и дело оглядываясь через плечо.
Для труса не было ничего страшнее толпы.
И Ся Цяо, поддавшись его паранойе, тоже стал видеть опасность отовсюду³. Ему казалось, что у всех вокруг мёртвые, безжизненные глаза, и на лифт они смотрят каким-то заворожённым, остекленевшим взглядом.
3.疑神疑鬼 yíshén yíguǐ - сомневаться и в духах, и в демонах (обр. в знач.: сомневаться решительно во всём, подозревать всех и вся, быть мнительным; бояться собственной тени).
Внезапно лифт издал звук “дзинь”, и его двери медленно открылись.
Изнутри повеяло затхлым запахом гниения. Ся Цяо скривился, интуитивно почувствовав недоброе.
Внезапно кто-то толкнул его в плечо.
Он обернулся и увидел, как парень в клетчатой рубашке и остальные направились к лифту, готовые последовать за старушкой.
Глаза Ся Цяо широко распахнулись, и, прежде чем он успел осознать происходящее, услышал чей-то вздох.
Этим человеком оказалась Чжан Билин.
Она не раз была в клетках и сразу поняла ситуацию. Эти люди шли к лифту не по своей воле - их “подталкивало” войти в него, так как подсознание хозяина клетки желало избавиться от посторонних.
Любой в этот момент подвергся эго воздействию - разница только в степени влияния, насколько сильно оно было.
Даже она на мгновение впала в транс, а когда пришла в себя, то уже сделала два шага вперёд.
Тем временем человек, шедший во главе группы, уже был одной ногой в лифте. В тот момент, если бы она всё же попыталась и вытащила свои бумажные талисманы, было бы всё равно слишком поздно
Ещё мгновение - и двери лифта закрылись бы, разрубив группу людей пополам.
“Если бы только здесь был кто-то посильнее”, — мелькнуло в голове у Чжан Билин.
Она вспомнила, как однажды вошла в клетку вместе с Чжан Лань и столкнулась с подобной ситуацией. Тогда Чжан Лань находилась под влиянием менее двух секунд, и в конечном итоге они отделались лишь лёгким испугом.
Если бы она сейчас была здесь.
Чжан Билин всё-таки второпях потянулась за талисманами, хотя ясно понимала: уже слишком поздно.
Её кончики пальцев лишь коснулись бумаги, когда что-то со свистом пронеслось мимо неё, разрезая воздух.
Подняв глаза, она тут же заметила, как несколько тонких белых нитей туго обвили группу людей и резко дёрнули их назад.
Двери лифта тяжело закрылись с шокирующе громким металлическим скрежетом.
Несколько человек внезапно очнулись. Уставившись на дверь лифта, они были не в силах вымолвить ни слова.
Поскольку парень в клетчатой рубашке был впереди всех, двери лифта слегка задели кончик его носа. Вскоре он почувствовал, как по коже начала стекать тёплая жидкость, падая на пол.
В ужасе парень опустил взгляд и обнаружил опутавшие их нити и кровь, капающую на пол.
Если бы тот, кто их связал, действовал чуть медленнее, то сейчас на полу были бы не капли крови, а их головы и разрубленные тела.
— П-почему я стою перед лифтом?
У всех в голове будто бы стало пусто, и когда они наконец пришли в себя, то обнаружили себя лежащими на полу, не в силах стоять.
Чжан Билин, сжимая в руке так и не использованный талисман, повернула голову вдоль нити. Первое, на что она обратила внимание, были чьи-то руки.
Они были безупречны: с длинными и прямыми, словно бамбук, пальцами, а на тыльной стороне ладоней чётко проступали костяшки. Тонкие белые нити, обвивавшие эти изящные пальцы, казалось, могли удерживать тысячу цзиней, не дрогнув ни на миг, они излучали напряженную и нещадную холодность.
Такие руки могли принадлежать только первоклассному кукловоду.
Чжан Билин тут же вспомнила описание, которое когда-то видела в старых книгах своей семьи.
Затем она подняла взгляд и увидела лицо Вэнь Ши.
— Ты… — тихо начала Чжан Билин, — Так ты не подвергся влиянию хозяина клетки?
Вэнь Ши посмотрел на неё и, немного помолчав, спросил:
— Т-тогда как ты успел отдёрнуть их назад?
— Быстрые руки. — ответил Вэнь Ши.
Чжан Билин постепенно пришла в себя. На мгновение ей даже показалось, что этот молодой человек чрезвычайно искусен. Но тут же она ещё раз хорошенько поразмыслила: разве ж человек с таким уровнем стал бы следовать за Шэнь Цяо? Да и неужели он бы не попал бы в реестр имён?
Когда это потрясение улеглось, она, вспоминая тот едва не ставший роковым момент вновь, вдруг подумала, что Вэнь Ши отреагировал не так уж быстро.
Лифт, чуть не разрубивший людей надвое, со скрежетом медленно поехал вниз.
Толпа за пределами лифта были в оцепенении: кто обмяк, кто застыл в ступоре. Прошло немало времени, прежде чем они полностью пришли в чувства.
Опустив руки, Вэнь Ши стал сматывать нити. Повернувшись, он увидел Се Вэня, стоящего у перил и смотрящего куда-то вниз.
Он уже собирался к нему подойти, как вдруг услышал грубый, ломающийся голос:
Это снова был Чжоу Сюй, этот бесполезный ни на что не годный мальчишка.
Чжоу Сюй повёлся на его слова, опешив:
— Нет? Тогда что ты практикуешь?
4.翻花绳fānhuāshéng - игра в ниточку/верёвочку, колыбель для кошки, игра ведьмы (натягивание нитками на пальцах различных фигур и узоров)
После такого ответа всё любопытство Чжоу Сюя мгновенно испарилось, оставив лишь желание поспорить:
— Ты хоть кукол делать умеешь? Ну, таких, чтобы как живые были.
Не твоё собачье дело. Вэнь Ши не собирался тратить своё время на этого несносного мальчишку.
В итоге Ся Цяо, этот балбес, не смог вынести того, как другие смотрели на его гэ свысока, поэтому он вмешался:
Чжоу Сюй на мгновение изменился в лице, а в глазах мелькнуло восхищение. Но почти сразу же его выражение вновь стало кислым:
— Ну и сколько кукол у него может быть одновременно?
Ся Цяо открыл было рот, но тут же закрыл его обратно и повернулся к Вэнь Ши. Потому что он тоже не знал ответа:
— Гэ, что это значит? Чем больше, тем сильнее?
— Чушь! — Чжоу Сюй, продолжая бахвалиться, сказал: — У обычных кукловодов есть только одна кукла. И судя по тому, сколько она может прожить, определяется их сила. Куклы, созданные могущественными кукловодами, могут существовать десятки лет. Но есть также и ненормальные, суперкрутые, которые могут создать больше двух человекоподобных кукол сразу. Мой дядя как раз один из них, он может управлять шестью куклами одновременно.
Ну вот опять, сначала он хвастался своей тётей, а теперь уже и дядей. Какая жалость, что никого из них он не знал.
Изначально Чжоу Сюй рассчитывал после своих слов увидеть хотя бы тень восхищения и зависти в их глазах, но эти двое ровным счётом ни черта не поняли.
Ся Цяо на мгновение завис, а затем наконец отреагировал:
— Ты же сам сказал, что обычные кукловоды могут управлять только одной куклой, а суперкрутые так и сразу двумя. Тогда зачем ты спрашиваешь, сколько может контролировать мой гэ? Ты на что намекаешь?
Почувствовав слабое удовлетворение от его вопроса, Чжоу Сюй фыркнул и сказал:
— Я просто спросил. Я же не говорил, что мой дядя единственный, кто так может! Насколько я знаю, кроме него есть ещё пара человек, но на данный момент у него их больше всех.
— Что ты имеешь в виду под “на данный момент”?
— Значит, в прошлом их было больше?
— Естественно. — Чжоу Сюй, видимо, не считал постыдным в чём-то уступать своему предку, поэтому не стал ничего утаивать: — В книгах говорится, что самый сильный из них мог контролировал аж двенадцать кукол одновременно.
На лице Ся Цяо ясно читалось выражение “нихуя себе”. Он, конечно, не особо разбирался в этом всём, но даже со слов Чжоу Сюя смог понять, насколько это было потрясающе.
— Но всё это относилось к давним временам, эти знания давно утрачены, и в наши дни никто не сможет этого повторить. — Чжоу Сюй вновь косвенно подчеркнул крутость своего дяди.
Ся Цяо, всё ещё находясь под впечатлением, спросил:
— Неужели самым сильным кукловодом был Достопочтенный Основатель?
Услышав слова “ Достопочтенный Основатель”, Чжоу Сюй странно вздрогнул. Его реакция была смесью страха, благоговения и нежелания даже слышать об этом.
Он кивнул, а затем тут же покачал головой и сказал:
— Был ещё один, один из его первых учеников, который также легендарен. Его звали Вэнь Ши.
У него даже голос сорвался, после чего Вэнь Ши отвесил ему подзатыльник.
— Ты чего дёргаешься? Совсем ополоумел?
Ся Цяо повернулся в сторону Вэнь Ши.
Тот указал на едва не погибших ранее людей и сказал:
— Если вам совсем нечем заняться, заберите их обратно и сидите тихо.
С этими словами он повернулся к Се Вэню.
А Се Вэнь тем временем стоял рядом и, казалось, с интересом слушал их перепалку, правда вид у него был какой-то задумчивый. Было весьма трудно сказать, что же творилось в его голове.
Он быстро заметил взгляд Вэнь Ши, но промолчал, позволив ему ещё некоторое время себя разглядывать, прежде чем наконец заговорить:
— У тебя есть какая-то неловкая просьба, что тебе приходится смотреть на меня таким взглядом?
Он уже собирался заговорить, но после этих слов Се Вэня тут же закрыл рот, развернулся и ушёл.
Только тогда лифт достиг первого этажа, и со звонким “дзинь” его двери медленно открылись.
Старушка, опираясь на свой острый крюк, вышла и начала потихоньку двигаться вперёд.
На аварийной лестничной клетке торгового центра не горело ни одной лампочки, лишь зеленый знак выхода излучал очень тусклый свет. Вэнь Ши толкнул дверь и в одиночку вошёл, намереваясь спуститься вниз, чтобы проверить обстановку на первом этаже.
Но не успел он далеко уйти, как сверху снова раздался звук открывающейся двери.
В тишине узкого лестничного пролёта эхом раздался голос Се Вэня: низкий и глубокий, словно мёд. Вот настолько он был приятен на слух:
— С какой целью ты пошёл за мной? — остановился Вэнь Ши, держась за перила.
— Просто так. — голос Се Вэня прозвучал совсем рядом: — Здесь меньше людей, тебе будет удобнее говорить.
Вэнь Ши наблюдал, как стройный высокий мужчина приблизился к нему, остановившись всего на одну ступень выше него, как вдруг, вновь раздался тот мягкий глубокий голос. Он спросил: