Паньгуань. Глава 24. Чжан Лань
Копирование и использование перевода запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/weresuperstarss
Глава 24.
То, что Вэнь Ши назвал “тем днём”, соответствовало восприятию времени, которое ощущали люди, попавшие в клетку. В реальности же прошло не так много времени.
Когда они вышли из клетки, дождь только что закончился, и капли ещё стекали с краёв их зонтиков. Они по-прежнему находились на улице перед садом Сипин. Магазины по обеим сторонам дороги были закрыты, и по логике вещей, вокруг них должно было быть особенно пустынно.
Как вокруг обнаружилась целая толпа.
Вся она состояла из женщин с длинными густыми чёрными волосами и бледными лицами. На лбах же у них красовались желтые бумажные талисманы.
Их глазные яблоки были почти полностью белыми, за исключением крошечной чёрной точки в центре, что застыла не двигаясь. Алые губы были растянуты в оскале, а изо рта вываливались языки - длиннее, чем волосы.
Ся Цяо, ещё секунду назад споривший с Чжоу Сюем, сейчас оказался лицом к лицу с этими созданиям: — Блядь! — вырвалось у него, и он едва не отправился на тот свет.
Те женщины не двигались, и Ся Цяо тоже застыл, не осмеливаясь пошевелить даже пальцем.
Он молча вцепился в левую руку Вэнь Ши, едва дыша, будто жизнь вот-вот покинет его:
— Гэ, а мы точно вышли из клетки?
Но не успел Вэнь Ши и рта раскрыть, как Се Вэнь уже взял инициативу в свои руки и ответил вместо него¹:
1.越俎代庖 yuè zǔ dài páo – кит. идиома, дословно означ. «забрать поднос и заменить повара»; обр. браться не за своё дело, превышать свои полномочия; вмешиваться.
Покопалась и смогла найти происхождение этой идиомы. Впервые она встречается в классическом даосском тексте Чжуан-цзы “Свободное и лёгкое странствование”. В отрывке происходит диалог между легендарным императором Яо и отшельником-мудрецом Сюй Юем. Обсуждают они тему естественных ролей. Яо предлагает Сюй Юю власть, так как в своём правлении видит лишь недостатки и, только передав её мудрецу, «мир был бы устроен хорошо». Однако тот отказывается, сравнивая это с ситуацией, где повар не справляется со своей работой, либо же ленится, но даже пусть так, это не причина жрецу бросать алтарь, чтобы резать мясо вместо него. Нарушение приведёт к хаосу.
Ся Цяо, почти теряя сознание, прошептал:
Ся Цяо продержался всего секунду, прежде чем беззвучно сполз на землю, всё ещё сжимая левую руку Вэнь Ши.
Несмотря на то, что тем, кто потерял сознание оказался Ся Цяо, ему почему-то казалось, что Се Вэнь издевался именно над ним.
— Ты что, мстишь мне? — левая рука Вэнь Ши была в заложниках, так что ему не оставалось ничего, кроме как зажать ручку зонта между головой и плечом, освобождая правую, чтобы разобраться с кругом женщин-призраков.
— С чего бы? — неспешно возразил Се Вэнь и протянул руку, чтобы придержать для него зонт.
На нём по-прежнему были чёрные перчатки. Взявшись за самый конец ручки, он сохранял вежливую дистанцию от лица Вэнь Ши.
Но почему-то, увидев это бледное запястье, Вэнь Ши вдруг вспомнил то прикосновение к чуть прохладным пальцам Се Вэня и на мгновение замер, так и не дотянувшись до призраков.
— Приподними голову. — Се Вэнь напомнил ему отпустить зонт: — Дождь уже прекратился, я уберу зонт.
Прошла секунда, но реакции не последовало, тогда он тихо спросил ещё раз:
Сжав губы, он выпрямился, молча позволив Се Вэню забрать у него зонт, а затем выбрал одну из призраков и сорвал с её лица талисман.
В тот момент, когда жёлтая бумажка был снята, круг женщин-призраков задрожал, словно они пытались освободиться от печати и броситься прямо на него.
Но Вэнь Ши и бровью не повёл, потянувшись за следующим талисманом.
Но тут он услышал позади себя чьё-то бормотание:
Сразу после этого все женщины-призраки растворились в дыму, прежде чем он успел что-то сделать, и исчезли сами собой, оставив после себя только семь талисманов, которые кто-то поймал, когда они плавно опускались вниз.
Человек, подхвативший эти бумажки, был очень высоким мужчиной с кожей цвета пшеницы, крепкой фигурой и коротко стриженными волосами. С первого взгляда было ясно, что он весьма искусен в боевых искусствах, только вот выражение его лица было немного одеревенелым.
Некоторое время Вэнь Ши пристально смотрел ему в глаза. А затем он перевёл взгляд на его грудь.
Одежда мешала, поэтому Вэнь Ши не удалось увидеть метку в области сердца. Но он чувствовал - это точно была кукла. Кукла, очень близкая к живому человеку.
Тот сжал в руке талисманы и обернулся, обращаясь к кому-то позади:
— Я их поймал. Что мне делать дальше?
За ним стояла женщина. Её волосы доходили до плеч, одна сторона была заправлена за ухо, открывая ряд сверкающих пирсингов вдоль завитка ушной раковины. Лицо женщины скрывал преувеличенно густой макияж. Он был словно маска, за которой не разглядеть ни настоящих черт, ни возраста. Но, судя по строению её скул, она, должно быть, была красавицей.
— Сожги их для меня. — прозвучало в ответ на вопрос куклы. Её стеклянные глаза медленно обратились к собравшимся. Сначала они скользнули мимо Ся Цяо, ненадолго задержались на Вэнь Ши, а затем перешли к Се Вэню. Наконец раздался голос: — Кто только что сорвал талисман этой Госпожи?² Шаг вперёд.
2. 奶奶nǎinai – бабушка со стороны отца. Однако в данном случае идёт игра на авторитете и превосходстве Чжан Лань, выражая некоторую иронию. Здесь важен её статус, а не возраст.
Таким девушкам всё же лучше не открывать рот.
— Доходяга, это был ты? — она пристально уставилась на Се Вэня.
Губы Вэнь Ши чуть приоткрылись, он выдохнул и тихо пробубнил:
Он отвернулся, приглушённо кашлянув пару раз, а затем, прикрыв рот рукой, ответил:
— Полагаю, что так. Она из семьи Чжан.
Семья Чжан была так многочисленна, что весь реестр был сплошь заполнен их именами. Даже услышав ответ Се Вэня, Вэнь Ши не смог понять, о ком именно идёт речь, и только равнодушно хмыкнул “а”.
Видя, что он все еще сбит с толку, Се Вэнь добавил:
— Сын Чжан Билин как-то упоминал о ней, пока мы были в клетке. Не знаю, помнишь ли ты ещё. Её зовут Чжан Лань.
Та самая “Госпожа”, стоящая напротив них: …
Чжан Лань повидала на своём веку всякое: ей доводилось встречать самых разных людей, и представляли её самыми неожиданными способами. Но почти всегда, нет, пожалуй, абсолютно всегда - стоило лишь произнести её имя, как лица собеседников озарялись пониманием, и они непременно восклицали: “А, так это та самая Чжан Лань, что находится на самом верху реестра имён?!”
Честно говоря, это было очень приятно.
Но со временем, если слышишь одно и то же раз за разом, даже это становится привычным.
Чжан Лань считала, что уже переросла возраст, когда подобное могло вызвать у неё гордость или самодовольство. Но сегодня, услышав, как Се Вэнь представил её, она поняла: возможно, она всё ещё молода.
Что значит “не знаю, помнишь ли ты”?
Чжан Лань стремительно направилась к ним на своих высоких каблуках.
Но, подходя ближе, она снова услышала, как тот невероятно харизматичный красавчик рядом с Се Вэнем сказал:
Чжан Лань наступила на крышку люка, и её каблук застрял.
— Прежде чем мы ушли, какую удачу ты мне предсказал? — спросила она, обернувшись к той кукле, похожей на телохранителя.
Тот ответил чётко и размеренно:
— Шестая черта, пятая позиция: жёлтая юбка, изначальное счастье³.
3.Ради этого мне пришлось открыть «И Цзин» («Книга Перемен») и самостоятельно разбираться в гексаграммах. Что такое гексаграмма? Это 6 горизонтальных линий (черт), выстроенных снизу вверх, каждая из которых может быть: сплошной (─) - ян (как солнце, сила) и прерывистой (--) - инь (как луна, мягкость).
Короче, наш вариант это гексаграмма «Кунь» под №2, все её черты прерывистые (--), что означает чистый Инь (женское начало: пассивность, тьма, мягкость, принятие). Но как же я поняла, что речь идёт именно о гексаграмме под №2? Жёлтый - императорский цвет, он считался исключительной привилегией императоров, а также цветом Земли (坤, «Кунь»). Толкование позиции «6-5» гексаграммы «Кунь»: Юбка (裳) — нижняя одежда, скрытая под верхним кафтаном. Это метафора скромности: даже обладая властью (жёлтый цвет), не выставляй её напоказ.
На мгновение повисла тишина. Он, вероятно, опасаясь, что Чжан Лань не поймет, добросовестно добавил:
— Большая удача и процветание.
Вэнь Ши некоторое время наблюдал за ними, а затем повернулся к Се Вэню и спросил:
— Ты уверен, что это та самая Чжан Лань, а не кто-то с таким же именем и фамилией?
У Чжан Лань был острый слух, она тут же обернулась к нему и сказала:
Се Вэнь смеялся до тех пор, пока снова не закашлялся. Прошло довольно много времени, прежде чем он, наконец, пришёл в себя и обратился к Вэнь Ши:
— Если сегодня ночью у меня будет сильный кашель, ты несёшь полную ответственность.
Вэнь Ши явно не горел желанием брать на себя ответственность и потому холодно захлопнул рот.
Ся Цяо, распластавшийся на земле без сил, вдруг очнулся и пробормотал:
— Я чуть кони не двинул от страха!
Он огляделся вокруг и, всё ещё не оправившись от испуга, спросил:
— Гэ, а где те самые женщины-призраки?
Чжан Лань потёрла лицо и снова приняла свой надменный вид “Госпожи”:
— Какие ещё призраки? Это я их вызвала, чтобы найти вход в клетку.
Ся Цяо знал только про “карпа, прыгающего через врата дракона”⁴, и в недоумении спросил:
— Так это сделала ты? Но зачем ты заставила их окружить нас?
4.鲤鱼跳龙门lǐyú tiào lóngmén – кит. идиома, букв. означ. «карп прыгает через врата дракона». Её смысл: в кит. мифологии карп, преодолевший водопад и прыгнувший через «Врата Дракона» (龙门), превращается в дракона. Это символ преодоления трудностей и достижения величия.
Так причём здесь карп и врата дракона? 笼(«клетка») и 龙(«дракон») имеют одинаковое произношение (lóng). Таким образом, мы получаем каламбур: «笼门» (lóngmén, «ворота/вход клетки») становится «龙门» (lóngmén «врата дракона»).
— Вы же были в клетке. Если бы я не заставила их окружить вас, где бы я нашла вход? Ладно, забудь, тебе, наверное, не понять, о чём я.
На самом деле Чжан Лань уже когда-то встречала Ся Цяо из-за его связи с Шэнь Цяо. Однако сейчас не узнала его.
Чжан Лань выросла в обстановке всеобщего обожания, и, кроме членов своей семьи, запоминала лишь тех, кто был либо особенно красив, либо невероятно силён. Именно поэтому в её памяти оставалось не так уж и много людей.
И Ся Цяо, очевидно, не входил в этот список.
Она подсознательно считала Ся Цяо и Вэнь Ши гостями Се Вэня, то есть обычными людьми, что случайно попали в клетку вместе с ним.
Поэтому она даже не стала ничего объяснять, сразу обратившись к Се Вэню:
— Сегодня вечером я патрулировала в Нинчжоу и услышала, что Чжоу Сюя затащило в клетку. Решила проверить и случайно увидела, как здесь остановились вы.
У неё был большой опыт, поэтому она сразу поняла, что они вошли в клетку.
— Я как раз собиралась зайти в клетку за вами, а вы уже сами вышли. — с удивлением в голосе произнесла Чжан Лань. — Как вы выбрались? Кто-то ещё остался внутри?
Как всем было известно, Се Вэнь был дилетантом, неспособным разрушить клетку. Поэтому Чжан Лань даже не допускала мысли о том, что это сделали те трое, что стояли перед ней. Ей казалось куда логичнее, что им помог кто-то другой.
Прежде чем Се Вэнь успел открыть рот, Вэнь Ши тут же сказал:
Эти слова можно было понять весьма двояко, заставляя людей невольно подумать, что именно Чжан Билин являлась тем человеком, что разрушил клетку.
Как и ожидалось, Чжан Лань промолвила:
— А-а, Лин-цзе тоже вошла туда… Неудивительно. Как-никак её сына затащило туда.
— Что ж, тогда мне не о чем беспокоиться.
Она уже повернулась, намереваясь уйти, как вдруг осознала одну деталь: эти двое незнакомцев знали и Се Вэня, и Чжан Билин. Возможно, они всё-таки не были простыми обывателями.
Сделав пару шагов, Чжан Лань снова остановилась. Она обернулась и, оглядев Вэнь Ши с ног до головы, с недоумением поинтересовалась:
— Подождите-ка, вы тоже занимаетесь этим?
Но что-то здесь было не так. Чжан Лань уже знала практически всех, кто был изображен на том именнóм полотне. Такую внешность, как у Вэнь Ши, она просто не смогла бы забыть, если бы видела его раньше.
На самом деле он очень боялся рассказывать другим, из какой семьи он родом, поскольку ему казалось, что этим он позорит Шэнь Цяо. Возможно, из-за строгого выражения лица Чжан Лань и её властной манеры говорить этот страх стал особенно явным, почти паническим⁵.
5.烧心 shāo xīn - досл. «жечь сердце», передаёт острую эмоциональную боль (стыд, унижение), тревогу и беспокойство.
Но хуже всего было то, что Чжан Лань вдруг замерла, спросив:
После этого Ся Цяо окончательно потерял дар речи.
В тот миг ему в голову пришла идея: он хотел бы продолжить учиться у Вэнь Ши. Быть может, и его имя однажды войдёт в реестр?
Вэнь Ши, заметив его смущенный взгляд, добавил, обращаясь к Чжан Лань:
На этот раз она быстро сообразила:
Она действительно знала, кто такой Шэнь Цяо. Более того, это имя было ей очень хорошо знакомо, но не из-за его обладателя, а из-за ветви, к которой он принадлежал.
В этой ветви была легендарная фигура, чья значимость, пожалуй, уступала только достопочтенному основателю Чэнь Будао. Все последующие поколения, специализирующиеся на кукольном искусстве, любили поклоняться этому человеку.
Её младший брат, Чжан Ялинь, был просто одержим кукольным искусством. Этот чудак с трепетным благоговением поклонялся небольшой шкатулке, на крышке которой было выгравировано имя той самой легендарной личности – Вэнь Ши. Внутри лежали сокровища, которые этот глупец тщательно собирал по магазинам духовных предметов.
Как-то раз Чжан Лань украдкой заглянула в шкатулку. В неё были помещены две фаланги, похожие на нефрит, две короткие сосновые веточки, от которых исходил лёгкий, слабый аромат, и моток нитей неясного происхождения.
Этот простофиля свято верил, что это - останки и реликвии Вэнь Ши.
Что ж, странности ему было не занимать.
Да что уж говорить о Чжан Ялине, если даже Чжан Лань, хоть и специализировалась в основном на изучении заклинаний, проявляла большой интерес к Вэнь Ши.
Во-первых, ходили слухи, что он был невероятно красив. Во-вторых, её неудержимо влекли всяческие сплетни, связанные с неофициальной историей. Правдивы они или же нет – это уже не имело значения. Главное, чтобы они были занятными и впечатляющими. Пересудов о ком угодно она наслушалась вдоволь, но сведений о Вэнь Ши было катастрофически мало.
Согласно слухам, в те времена у Чэнь Будао было немало учеников, однако большинство из них жили за пределами горы. А вот тех, кто видел его лично, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Именно их последующие поколения называли прямыми учениками Чэнь Будао.
Среди прямых учеников Вэнь Ши специализировался на кукольном искусстве, Чжун Сы - на заклинаниях, Бу Нин - на гаданиях и формировании массивов, а Чжуан Е же изучал всё подряд, став “разносторонним мастером”. Чжуан Е любил заводить друзей, и большинство внешних учеников Чэнь Будао поддерживали с ним хорошие отношения - среди них был и предок семьи Чжан.
Позже, когда Чэнь Будао оказался полностью объят зловещей аурой⁶, и куда бы он ни ступил - всё живое вокруг него увядало, именно эти ученики совместными усилиями подавили и запечатали его. Глава семьи Чжан сыграл в этом ключевую роль, что впоследствии стало одной из причин процветания их рода.
6.邪煞 xié shà – это не просто какая-то тёмная энергия, а буквально зло в высшей степени его проявления. Чэнь Будао стал «воплощением» этой самой зловещей скверны, что вызывает гибель всего живого вокруг. (моё сердце буквально разбито из-за него)
Такова наиболее распространённая версия истории.
Но Чжан Лань встречала и другие, менее известные версии…
Говорят, что среди всех прямых учеников Чэнь Будао лишь один по-настоящему следовал за ним. Этот ребёнок с рождения был отмечен злым духом⁷, поэтому достопочтенный основатель всегда держал его рядом с собой. Он лично воспитал его, обучив многим вещам, и со временем наставления смягчили его натуру, превратив в обычного человека.
7.恶鬼相 è guǐ xiàng - облик злого духа. Речь идёт не о внешности, а о кармическом следе, например, грехи прошлых жизней, проклятие, связь с тёмными силами и тд. и тп. Такое «клеймо» может проявляться в виде злобной ауры.
Такая версия встречалась действительно редко, и в ней никогда не упоминалось имя ученика, о котором шла речь.
Однако Чжан Лань считала, что если это правда, то с вероятностью в девяносто процентов этим учеником был Вэнь Ши, потому что только о нём она знала катастрофически мало.
— Вас ищут, — внезапно сказала кукла.
Чжан Лань очнулась от раздумий и повернулась к нему:
Кукла достала из кармана вибрирующий телефон и протянула ей.
Чжан Лань приняла вызов одним движением пальцев, и в ночной тишине раздался чей-то вежливый, но возмущённый голос.
— Куда на этот раз ты умыкнула мою куклу?
Бросив взгляд на куклу, Чжан Лань прервала поток упрёков, ответив:
— Что значит “умыкнула”? Я взяла его совершенно открыто и честно! К тому же Сяо Хэй и сам был не прочь пойти со мной. Если не веришь, можешь потом спросить его лично.
Кукла почтительно стояла рядом с ней, выглядя очень невинно.
Чжан Лань перестала обращать внимание на Ся Цяо и тех двоих. В конце концов, она уже слышала о Шэнь Цяо. Правда, ей не было известно, что он взял под своё крыло нескольких учеников. Но она знала: раз ни один из них не значился на именнóм полотне, значит, все они были новичками.
— Ладно, клетка разрушена, да и разговор мы закончили. Если больше ничего не нужно, я продолжу патрулирование. Увидимся позже. — махнув рукой Се Вэню и остальным, Чжан Лань повернула за угол вместе с Сяо Хэем.
Она получила сообщение от Чжан Билин и, собираясь проведать её, направилась в Вечный город Ванцюань.
По дороге она то переписывалась с Чжан Билин, то препиралась с младшим братом, Чжан Ялинем. И вот, в самый разгар их перепалки, он неожиданно позвонил ей по видеосвязи.
— Чего? Теперь голосовых уже недостаточно для твоего самовыражения? Решил выступить с речью, а? — издевалась Чжан Лань. — Я не буду слушать.
— Да не в этом дело. — раздался голос Чжан Ялиня с того конца. Однако его самого в кадре не было, вместо этого камера была наведена на полотно. В обычно рассудительном тоне Чжан Ялиня слышалась дрожь.
— Я только что это обнаружил. Тебе тоже стоит взглянуть. — сказал он.
Чжан Лань уставилась на то, что показывал её брат, и недоумённо спросила:
— Реестр имён? Ты совсем сбрендил? Зачем мне на него смотреть? Я что, по-твоему, никогда его не видела?
Чжан Ялинь, сдерживая раздражение, пояснил:
— Я не прошу тебя смотреть на всё полотно. Посмотри вниз, в самый низ.
Сказав это, он опустил камеру ниже, опасаясь, что Чжан Лань не станет его внимательно рассматривать.
Мимо объектива промелькнули десятки имён. Чжан Лань раздражённо закатила глаза и пробежала взглядом по полотну… но дойдя до самого низа, она споткнулась, чуть не сломав себе ногу.
Потому что она увидела: линия, изначально лежавшая в самом низу полотна - та самая, что оставалась неизменно на дне более десяти лет, с тех пор как Шэнь Цяо состарился и перестал заходить в клетки, - теперь, по какой-то причине, оказалась поверх Чжан Билин.
— Что происходит?! — изумлённо воскликнула она.
— То, что ты видишь. — ответил Чжан Ялинь. — Семья Шэнь неожиданно перепрыгнула линию Чжан Билин.
— Невозможно. — Чжан Лань была в шоке. — Разве эта ветвь не окончательно вымерла?
— Да. Все мертвы. В живых никого нет.
— Тогда как она могла так резко подняться???
— Откуда мне знать? Я ведь сам только что видел, как она поднялась выше. Своими глазами видел - она двигалась.
Чжан Ялинь задумался на мгновение и ответил:
— Не знаю, как насчёт полотна, но вот я сейчас точно чокнусь.
Собственными глазами наблюдать за тем, как мёртвая линия подпрыгивает вверх – так и крыша поедет.