Ветераны космических войск
Орден Луны капитана Арефьева
Мёртвый сектор - Задание - Вечная война - Орден Луны капитана - Откровение
В этом галактическом секторе просто так никто и никогда не оказывался. Вспыхивающие тут и там звезды обдавали парсеки космоса мощнейшим радиационным фоном, пригодные для жизни планеты были полны враждебной фауны, а в окрестностях постоянно бесчинствовали под чёрным флагом пираты, охотясь за ресурсами и заложниками на научно-исследовательских кораблях.
Шаттл вмещал в себя до восьми человек с полным жизнеобеспечением и автономностью до 20 лет. Но капитан Лев Арефьев и сержант Ян Костенко летели на задание вдвоём, из расчёта «одна цель — двое оперативников».
Подробности задачи не раскрывались до прибытия к научно-исследовательскому кораблю, с которым нужно было состыковаться.
— Иногда мне кажется, что мы в этом мире не то, что песчинки, а вообще микробы на песчинке — сказал капитан Лев Арефьев, потирая переносицу. — И вместе с тем, постоянно воюем друг с другом за место на этой песчинке. А вокруг... Ещё неисчислимое количество песчинок. И на всех давит сверху океанической толщей космос. Места и ресурсов ведь всем хватило бы, только распределить по честному. И всякая тварь в мире бы жила. Нет, воюем со всеми.
Из-под приборной панели показалось лицо Яна Костенко, сержанта космических войск.
— Лев Константинович, ну это же законы природы. Хищники, которых на Земле около пяти процентов, и во Вселенной около пятнадцати, по природе своей дружить плохо умеют, а у любой разумной цивилизации всегда есть процент населения, которые бесчинствовать только рады, а честным трудом заниматься не намерены! Потому и воюем.
— Потому и воюем, что кроме нас будет некому. Я тебе, Ян, так и скажу — некому, кроме нас. Каждый день наши бойцы гибнут за клочки территории холодного, бескрайнего космоса, и ужасы видят, такие, что в страшном сне никогда не приснятся.
Капитан Арефьев замолчал и уставился в иллюминатор. Серебристая копна волос 50-летнего ветерана бленула в свете звёзд и дежурного освещения в кабине. Он вспомнил какой-то свой фрагмент из службы, который хотелось бы забыть, но никогда не забудешь. В 24 года его наградили орденом Луны за выполнение секретного задания, в котором из группы бойцов он один вернулся живым — седой, израненный, и ничего не евший четверо суток. Он мог уйти на пенсию в 25, но не стал. Потому что после того, что он увидел, он боялся, что кроме него некому будет за нас воевать. Теперь до пенсии ему оставалось две недели.
Звёзды за иллюминатором были настоящие — древние, огромные и живые.
— Ян, ты слышал что-нибудь про операцию на Гамма-Семнадцать?
— Ещё бы! В РВКС это вроде легенды, байки рассказывают. Что там интерьер космической станции не следовал геометрии Евклида, что сама структура пространства вибрировала и могла навроде сверхновой взорваться к чертям, а заодно и весь населённый сектор галактики с собой прихватить. И ещё о сущности, размером со звезду... А вы об этом что-нибудь знаете?
— Конечно. Я и был в этой операции единственным выжившим.
— ???...
— Если хочешь, расскажу.
— Конечно хочу! — воскликнул Ян. — Давайте прямо сейчас!
АРЕФЬЕВ НАЧИНАЕТ СВОЙ РАССКАЗ. ПЕРВЫЙ ЧАС В ИСКАЖЁННОМ ПРОСТРАНСТВЕ.