Статус "online" - victim или free person?

В 1991 году появился термин - «сетевое общество». Отличительной чертой такого общества является взаимодействие через социальные и коммуникационные сети. То есть первоначальных характеристик коммуникации - время и пространство, больше не существует. Мы общаемся вне времени и вне конкретного места, поскольку сеть представляет собой взаимную связь, обусловленную чисто техническими характеристиками. Точнее, сам субъект конечно передаёт сигнал для коммуникации в конкретный момент времени, находится при этом в определённой географической точке, которую так же, как и время, можно зафиксировать, но сам процесс коммуникации оказывается растянутым во времени и размытым в границах. То есть почти нельзя дать ответ на вопрос: "Где происходит общение и сколько оно длится?". Оно может длиться непрерывно, а субъекты, находясь фактически в контакте, в действительности могут пребывать в разных местах, параллельно даже сменяя одно место пребывания другим.

Всё это говорит о том, что человек в такой схеме не обладает привычным для коммуникации признаком физического присутствия. Оно заменяется на включение в сеть. Сеть всегда бинарна, помимо включения, (вы пользователь или участник, вы - онлайн) существует функция исключения. Исключение из сети сродни остракизму или анафеме. Для подтверждения этих слов достаточно представить, как ваш Инстраграм заблокировали, страницу ВКонтакте взломали, а доступ к почтовому ящику ограничили.

Что такое есть у сети, чего нет у других?

Любая сеть имеет эффект, он так и называется - «сетевой эффект». Сетевой эффект синонимичен слову «полезность», и прямо ей пропорционален: чем больше полезность, тем сильнее сетевой эффект.

Согласно «закону Меткафа» сеть полезна тогда, когда к ней присоединено большое количество пользователей. Полезность выражается в том, что каждый пользователь, используя сеть, может достичь желаемого за счёт большого количества других участников – сбор средств на проект, клик о помощи в работе, поиск материалов и т д. Сильный сетевой эффект, где главная ценность – количество пользователей, применим к социальным платформам.

Сетевой эффект у производительных компаний проявляется в экономическом влиянии. Пример такого влияния можно отметить в деле Microsoft 2008 года. Как установила Европейская Комиссия, Microsoft совершил целую плеяду неправомерных действий, сделав Internet Explorer браузером, который получил «сетевой эффект».

Проявлялся этот эффект в экономическом влиянии: разработчики желали создавать продукт именно для браузера Internet Explorer, поскольку это гарантировало выход на большую аудиторию.

Что такое сеть натворила?

Сеть и порождаемые ею «сетевые эффекты» влияют на социо-культурное восприятие. Прежде всего, ослабевает контроль традиционных институтов за поведением человека (школа, церковь, армия и др.). Как уже говорилось ранее, человек чаще находится вне места, поэтому реже оказывается под непосредственным давлением правил институтов, не всегда становится возможным применение наказания за нарушение установленных правил.

При этом человек сталкивается с новыми явлениями, которые требуют от него как минимум реакции, а лучше - определённой модели поведения. Человека окружает огромный поток информации, облечённый в цифровой вид. Это коды, виртуальные личные кабинеты, приложения и многое другое. Борьба ведётся за внимание пользователя. Привлечь внимание пользователя также сложно, как вызвать аппетит у сытого. Представим, что у вас достаточное количество еды, вы совсем не голодны, следовательно, будете выбирать продукты, которые наибольшим образом отвечают вашим вкусовым предпочтениям, прибегая к изыскам или вовсе возьмёт вверх стремление попробовать что-то новое. То же самое происходит с миром сетей: информация в избытке, и главное желание обладателя любого контента – сделать вас фолловером, соучастником, частью локального коммьюнити, в общем – накормить сытого.

Внимание привлекается по-разному, начиная от простых визуальных составляющих, заканчивая использованием более сложных инструментов – маркетинг, изучение поведения потребителя. В любом случае вам «помогают» концентрировать внимание, и плачевность такой помощи в вероятности формирования ложных, то есть неестественных потребностей, в навязывании вкусов. И самое удивительное здесь то, что пользователь сам задействован в формировании собственных потребностей, пусть даже иногда ложных.

Как можно перестать с собой дружить?

Итак, все мы пользуемся массой приложений и сервисов, которые, стоит признать, имеют «теневую» сторону – сбор и анализ данных о пользователях. В данном кейсе пользователь играет пассивную роль: он просто отдаёт свои данные, часто вынужденно, чтобы, например, зарегистрироваться и иметь доступ к услугам, а уже далее его поведение просто подпадает под монитор. Человек совершает транзакцию, смотрит видео, то есть удовлетворяет свои потребности, и уже этим участвует в аналитике. Впоследствии ему «подкидывают» контент, который оказывается «близким по духу» или иначе – приемлемым.

Пользователь может принять активное или сознательное участие в формировании продуктов и услуг, которые бы отвечали его потребностям. В этом случае подтверждается уже сказанная идея о размытии институтов – человек может не иметь профильного образования и не следовать по долгому пути карьерной лестнице, однако становится участником изменений. То есть в классическом понимании образование несколько обесценено, а каста элитарных «создателей» размыта. Поставленная цель для любого продукта - клиентоориентированность вынуждает вовлекать самих клиентов в создание подходящего продукта. Здесь работает принцип: «никто не поймет меня лучше, чем ты сам» или «хочешь стать миллионером – думай, как миллионер».

Пример сознательного участия – краудсорсинговая платформа InnoCentive, которая позволяет разрешать самые разные вопросы за счёт опыта и умений любого, кто готов откликнуться на вызов (ориг. Challenge).

Сетевое общество со временем становится всё более переплетённым между собой и всё более засасывает в сети людей. Это просто объяснить тем, что ваш собственный телефон выглядит, скорее, как платформа, а нахождение без телефона явно вызывает конфуз.

Люди, находясь "в сетях", невольно формируют новые правила жизни, впрочем, которые на настоящий момент не удастся сформулировать точно. Пока можно только говорить о потенциальных опасениях или возможных вариантах исхода. Однако очевидно лишь то, что давно заведенные и общепринятые нормы иерархичного, институционального мира с неотъемлемостью физического присутствия в сетевом обществе превращаются в атавизмы, поскольку неэффективны в создаваемой среде.

Пока нет правил, надо иметь в виду

• Время и внимание

То, что имеет ценность - ресурсы, которые становятся примерно такой же «добычей» как для продавца деньги из кошелька покупателя. Но если, отдав деньги по несчастливой случайности, можно оказаться в трудном материальном положении, то отдав за нечто бессмысленное время и внимание, речь пойдёт о куда более серьезном экзистенциональном кризисе. Время не вернуть, внимание не забрать обратно - такие ресурсы невосполнимы.

• Риск потеряться

Цена потерь или заблуждений становится куда более ощутимой, поскольку задваивается существование онлайн и офлайн. То есть, например, создав себе мимикрию общения в социальной сети, став «популярным», никто не исключает потери собственной идентичности в реальной жизни, что может стать серьезным препятствием для действительно качественной жизни во всех её проявлениях, а не только в режиме «включения».

• Излишек информации

Передав излишнее количество информации, можно стать жертвой вкусового и интеллектуального насилия. Изменения человека - его нормальное состояние. Он растёт во всех смыслах также, как с возрастом меняется размер одежды.

Но стоит заметить, что изменению предшествуют условия – кардинальный пересмотр ценностей или отрыв от прежних ориентиров. Изменения, то есть рост духовный, в сетях усложняется, поскольку потребителя всегда стараются «подсадить» на иглу уже сформированных ранее правил самим потребителем. Концепция «знай своего клиента» успешна тогда, когда клиент стабилен, отсюда стремление минимизировать проявление им собственной воли, что чревато для всего общества стагнацией восприятия, заинтересованностью привычным и однородностью потребления.