Good Night | Спокойной ночи. Часть 4
Перевод является ознакомительным и любительским (может содержать ошибки и неточности).
Если захотите поддержать канал, помочь с покупкой глав или угостить кофейком - реквизиты в закрепе группы (Марина/Мори).
— Действительно печально, что дети лидеров Южной Кореи оказываются замешанными в неприглядных событиях. Однако мы должны критиковать то, что заслуживает критики. Подозрения в том, что Го Чжу Хён, старший сын президента, был принят на работу в крупный государственный банк по блату, известны нашей партии уже давно. Просто у нас не было достаточных доказательств, и мы не хотели вводить народ в заблуждение, поэтому откладывали обсуждение этого вопроса. Но два дня назад высокопоставленный сотрудник банка признал это, и теперь, когда у нас есть веские доказательства, мы считаем, что народ должен знать…
Представитель партии «Новая Корея» Юн Джу Хан продолжал говорить чётко и размеренно. Журналисты, заполнившие зал заседаний, быстро стучали по клавиатурам, записывая его слова. Голова Юн Мина, сидевшего в стороне от пресс-зоны, склонилась набок. Молодой человек рядом с ним, украдкой поглядывая на него, понизил голос. Это был самый молодой депутат от «Новой Кореи», недавно получивший мандат по пропорциональной системе.
— Не могу смотреть на представителя Юна. Всё, что он говорит, — заслуга старших коллег, а он ведёт себя так, будто это его личная победа…
Юн Мин поднял руку, прерывая его. Молодой человек смущённо почесал голову. Юн Мин выпрямился и окинул зал оценивающим взглядом. Юн Джу Хан, разгорячённый собственными словами, стукнул кулаком по трибуне.
— Цель «Новой Кореи» — искоренить незаконные назначения, глубоко укоренившиеся в нашем обществе! Это чистая и принципиальная позиция!
Нет, это неправда. Цель «Новой Кореи» — регулярно перекрывать кислород Го Сок Чжу. Ничего чистого и принципиального здесь нет.
Эта проклятая политическая арена не любит мира. Чтобы доказать свою значимость, нужно было первым наброситься на кого угодно. Чем выше статус жертвы, тем сильнее эффект.
Юн Мин предпочитал бить по самому верху. Десять дел в одном. Это требовало времени и усилий, но он ценил качество, а не количество. Одна грамотно проведённая информационная кампания могла дать больше, чем сотня мелких интриг.
Внезапно молодой депутат бросил реплику. Взгляд Юн Мина скользнул в сторону. В зал вошёл Юн Су. Они приехали в парламент вместе на машине Юн Мина, но Юн Су куда-то заходил и только сейчас появился.
Юн Су не смог сесть — места не было. Немного постояв, он, казалось, сдался и опустился на пол, скрестив ноги по-восточному. Достал ноутбук из сумки, положил на колени и начал механически печатать. Выглядел изрядно уставшим.
Брифинг закончился минут через сорок. Пока Юн Джу Хан уходил, журналисты набросились на Юн Мина. Они знали, что комментарий парламентского лидера О Юн Мина привлечёт больше внимания, чем слова представителя партии.
— Депутат О, есть ли какая-то причина, по которой вы решили раскрыть эту проблему именно сейчас? Отношения между Великим Единством и «Новой Кореей» до недавнего времени были вполне дружественными. Известно также, что у вас и VIP близкие отношения…
— Служба есть служба, а личное — личное. Я глубоко уважаю президента Го Сок Чжу как главу государства. Но закрывать глаза на незаконное трудоустройство его детей — немыслимо. Вот и всё.
Отвечая на вопросы, он бросил взгляд туда, где был Юн Су. Брат уже выходил в приоткрытую дверь зала. Рядом с ним был кто-то ещё — высокий мужчина в чёрном костюме. Между бровей Юн Мина легла морщина. Лицо казалось знакомым, но кто это?
— Депутат О, есть ли подозрения, что в этом деле о коррупции при найме в государственный банк замешаны и другие дети высокопоставленных чиновников?
— Банк заявляет, что этот инцидент «не связан с президентом». Го Чжу Хён — приёмный сын, которого президент усыновил после повторного брака. Незаконное трудоустройство произошло до этого, поэтому доказать связь с президентом сложно. Каково мнение «Новой Кореи» по этому поводу?
В потоке вопросов Юн Мин даже не моргнул, глядя на дверь. В обычное время он бы легко парировал, но сейчас все его мысли были заняты братом.
Тайна брата становилась всё очевиднее.
— Депутат О, позвольте нескромный вопрос. Подтверждена ли смена партии депутатом Мин Сок Чином из Великого Единства? Говорят, он скоро вступит в «Новую Корею»…
Юн Мин резко повернулся. Журналист, встретившийся с ним взглядом, вздрогнул. Юн Мин глубоко вдохнул, его шея напряглась. Последовал холодный ответ:
— У меня нет комментариев по любым неподтверждённым вопросам. На этом всё.
Когда Юн Мин вышел, Юн Су уже бесследно исчез. Он позвонил, но тот не ответил. Лицо Юн Мина потемнело. Любая, даже самая незначительная неясность, связанная с Юн Су, мгновенно портила ему настроение. А сейчас поводов для подозрений было больше чем достаточно.
Настроение было отвратительным.
— Найдите Юн Су. Должен быть где-то в здании собрания.
Отдав распоряжение младшему секретарю, он наблюдал, как тот быстро удаляется. Пока секретарь спешил выполнить поручение, Юн Мин двинулся следом. Рядом шёл Пак Хён Джин.
— Что-то случилось с репортёром Каном?
— Но ты так резко реагируешь. Он же взрослый, сам разберётся.
— Для меня он не взрослый. Лучше займись работой.
Резко оборвав разговор, Юн Мин продолжил идти. Пак Хён Джин, покорно покачав головой, отступил.
— …Раз уж дело зашло так далеко, разве секретарю не грозит опасность?
Юн Мин остановился. Тихий, но отчётливый голос донёсся из-за закрытой двери переговорной.
— Со мной всё в порядке. Я привык к физической работе.
— Не хотелось бы, чтобы вы перенапрягались.
— Это совсем не трудно, так что не беспокойтесь.
Незнакомый мужчина твёрдо положил конец разговору. После этого голос Юн Су замолк, и не было слышно даже ответа. Юн Мин, пристально глядя на дверь, затянутую тишиной, резко распахнул её и вошёл.
Тишина затянулась. Тридцать секунд, минута, две, три… Всё это время Юн Мин сидел, развалившись в кресле, и курил. Он не хотел показывать своё раздражение перед братом, поэтому ему нужно было как следует остыть.
Он собирался устроить брату допрос в максимально спокойной обстановке.
Когда Юн Мин уже затушил окурок каблуком, в дверях показался мужчина. Юн Мин сухо посмотрел на него.
— А, здравствуйте! Я из офиса депутата Юн Джу Хана…
— Знаю. Секретарь Чо Гён Джин.
Чо Гён Джин почтительно склонил голову. Юн Мин скрестил руки.
— Тогда зайди в соседнюю переговорную. Там должен быть репортёр «National Daily» Кан Юн Су. Приведи его сюда.
Чо Гён Джин заёрзал, но быстро закивал.
Маленькая рука схватила Чо Гён Джина за рукав. Мальчик лет пяти, ростом ему по пояс, смотрел вопросительно. Чо Гён Джин присел и приложил палец к губам.
— Подожди здесь. Я скоро вернусь.
Чо Гён Джин исчез за дверью. Мальчик, надувшись, крутился на месте, а потом заглянул в переговорную, где сидел Юн Мин. Дверь со скрипом открылась, и ребёнок вбежал внутрь. Юн Мин, хмурясь, отвернулся.
Раздался громкий голос. В дверях стоял растерянный Юн Су. Мальчик тем временем носился по комнате, будто танцуя. Чо Гён Джин поспешно вернулся.
— Хорошо, я куплю тебе шоколадку…
Внезапно в кармане Чо Гён Джина зазвонил телефон. Его лицо исказилось, когда он увидел имя на экране.
— Да, да… Депутат. Слушание… Сейчас? Но я сейчас…
Он беспомощно посмотрел на сына, который возился у стены. Чо Гён Джин закрыл глаза и вздохнул.
Закончив разговор, он снова подошёл к мальчику. Юн Су, наблюдая за этим, спросил:
— Вы идёте на слушание по Закону о развитии IT?
— Да. Старший депутат приказал. Нужно прощупать обстановку и собрать материалы.
— Но ребёнка туда не возьмёшь.
— Придётся оставить его где-то поблизости. Максимум на полчаса.
— Тогда я присмотрю. Всего-то полчаса.
Юн Су развёл руками. Юн Мин нахмурился.
— Ну и что? Всего тридцать минут.
Юн Су отмахнулся. Юн Мин провёл рукой по лицу. Перепуганный Чо Гён Джин замахал руками.
— Нет-нет! Всё в порядке, я справлюсь…
Игнорируя его протесты, Юн Су достал из кармана шоколадку. Мальчик обрадовался и потянулся к ней.
Мальчик подбежал к Юн Су и стал капризничать. Тот, развернув шоколадку, сунул ему в рот, затем обнял за плечи. Чо Гён Джин беспомощно переминался с ноги на ногу.
— Почему вы взяли ребёнка на работу?
— Утром он жаловался на боль в животе, пришлось срочно заехать в больницу, а потом привезти с собой.
Чо Гён Джин крякнул. Мальчик невинно округлил глаза. Юн Су усмехнулся.
— Значит, притворился, чтобы побыть с папой?
— Всё нормально. Я и с племянником такого возраста справлялся.
Чо Гён Джин украдкой посмотрел на Юн Мина. Юн Су рассмеялся.
— Да. Всё в порядке. Депутат О тоже воспитывал ребёнка в таком возрасте.
Чо Гён Джин сглотнул. Видно было, что он слышит это впервые.
В итоге, оставив сына, он ушёл, закрыв за собой дверь. В переговорной воцарилась тишина. Юн Су, поиграв с ребёнком, подошёл и сел рядом с Юн Мином. Тот недовольно посмотрел на него и понизил голос:
Юн Су невозмутимо развернул мальчика лицом к Юн Мину. Тот, взглянув на него, захлопал в ладоши:
Мальчик упрямо стоял на своём. Юн Су удивлённо посмотрел на Юн Мина. Тот сделал вид, что ему неинтересно.
— Наверное, видел документальный фильм с тобой.
— Мог случайно увидеть. Я в его возрасте тоже такое смотрел.
Юн Су погладил мальчика по руке. Тот, быстро разжевав шоколадку, снова протянул ладошки: «Ещё!» Юн Су полез в карман:
— Осталась только одна, ешь медленнее.
Юн Мин, уставившись в пространство, подпер голову рукой. Это было странно. Когда Юн Су было лет пять, Юн Мину было девять-десять. Да, тогда он действительно часто смотрел документальные фильмы — если не новости, то хотя бы их. И да, Юн Су обычно сидел рядом.
Но чтобы он помнил это до сих пор… В том возрасте он был слишком мал.
Юн Су тихо пробормотал. Пальцы Юн Мина дёрнулись.
— Ты думаешь, что только тебе всё известно.
Мальчик, увлечённый шоколадкой, уткнулся головой в грудь Юн Су. Тот наклонился к Юн Мину, и их губы на мгновение соприкоснулись. От сладкого дыхания Юн Мин отстранился. Юн Су прошептал:
— Мне это иногда не нравилось с детства.
Юн Мин не ответил. На его сухом лбу выступил холодный пот. Взгляд упал на маленькую голову ребёнка. Беспорядочно взъерошенные чёрные волосы напомнили ему воспоминания из клетки.
— У тебя не получится, как у меня.
Юн Мин взял мальчика на руки. Тот, перебравшись к нему, вдруг закашлялся, его лицо покраснело. Юн Су удивился:
— Ты так крепко его обнимал, что он не мог дышать.
Юн Мин поправил положение ребёнка. Тот, энергично потирая лицо, поднял голову. Между приоткрытых губ виднелись крошки шоколада. ЮнМин вздохнул:
— То, что ты затеваешь. Не буду сейчас выспрашивать.
Юн Су надулся. Юн Мин, удерживая ёрзающего ребёнка, ответил:
— Раз я понял, что ты не идиот, то и относиться к тебе буду соответственно.
Юн Су настаивал. Юн Мин усмехнулся:
— Когда ты снова будешь вести себя как дурак.
Плечи Юн Су напряглись. Поднятая рука Юн Мина накрыла голову ребенка. Он прижал мальчика к себе ровно настолько, чтобы тому было комфортно дышать, затем оперся о стол. Его лицо стремительно приблизилось к Юн Су. Наклонив голову, он отыскал губы брата и медленно, чувственно сжал их своими.
Юн Су вздрогнул, словно от удара током.
Юн Мин провел языком по его нижней губе, затем полностью захватил его рот своим, жадно втягивая в себя. Громкий, влажный звук поцелуя разнесся по переговорной. Колени Юн Су подкосились.
— Скажу тебе четко, — прошептал Юн Мин, глядя прямо в его расширенные глаза. — Если ты целуешь меня, целуй в губы.
— Ты ведь знаешь это. Так зачем целовать в глаза? Хм? Разве ты хочешь быть наказанным?
Юн Су, казалось, хотел что-то возразить, но в итоге лишь опустил голову. ЮнМин провел пальцем по его раскрасневшейся щеке, затем отстранился. Поправив ребенка у себя на руках, он бросил взгляд на экран телефона Юн Су — на дисплее светилось имя незнакомого мужчины. Юн Мин медленно выпрямил спину.
Всё, что касается ЮнСу, уже лежит на моем компасе.