Охота. Глава 4. Против чешуи. Часть 1
Перевод является ознакомительным и любительским (может содержать ошибки и неточности).
Если захотите поддержать канал, помочь с покупкой глав или угостить кофейком - реквизиты в закрепе группы (Марина/Мори).
*Фраза в названии главы имеет несколько значений: метафорическое – болезненная, чувствительная тема, «точка невозврата», то, что не следует задевать, иначе последует сильная реакция; в политике/обществе – может использоваться для обозначения табу, наживного вопроса или личного триггера; в литературе и кино – как символ вызова власти, опасного нарушения границ или восстания.
Энди имел привычку смотреть дорамы и писать рецензии в реальном времени. Иногда платные каналы случайно ловились на антенну, и тогда Энди, сидя на диване и хрустя крендельками, полностью погружался в сериал.
Как и свойственно этому жанру, половина была выдумкой, но вторая половина отражала то, что мы видим и слышим в жизни. В конце концов, когда второстепенный персонаж оказался втянут в похищение и трагически погиб от пули, Энди повернулся ко мне и сказал:
— Надо бы научиться самообороне. Вон там впереди есть школа карате.
Я стриг ногти и пропустил его слова мимо уха.
— Всё равно одна пуля — и никакие движения руками и ногами не помогут. Лучше жить тихо.
— Но вдруг меня тоже внезапно похитят?
— Если не будешь одалживать деньги, такого не случится. Похищают только тех, кого можно использовать.
Моя насмешка заставила Энди колко на меня посмотреть.
— Но, если ты здоров, тебя хоть как-то можно применить.
Однако я твёрдо проигнорировал его предложение. В то время я даже не был уверен, смогу ли заплатить за аренду, не говоря уже о расходах на обучение.
Позже я горько пожалел, что не прислушался к прозорливости Эндрю. Если я вернусь живым, обязательно научусь карате, кунг-фу или кикбоксингу. Конечно, при условии, что вообще выживу. Но сейчас это желание было как никогда сильным.
Схватившись за пульсирующую голову, я с трудом приподнял корпус. Тело раскачивалось, будто исполняло танец свинга. Сколько раз я уже оказывался в такой переделке после того, как связался с Чэнь Люйянем? Нет, я был идиотом, если думал, что Рэй будет сидеть сложа руки. Надёжность наручников тоже сыграла свою роль.
Ругая себя за глупые решения, я попытался собраться. По крайней мере, все конечности были на месте. Пощупав живот, я не нашёл следов вскрытия — значит, торговля органами отпадает. В тот момент, когда я попытался подняться, чтобы сбежать, я почувствовал тяжесть на ногах. Никогда не думал, что в современном мире на мне могут оказаться кандалы. Вспомнились последние слова Рея: «Я не сделаю тебе больно». И это результат его «нежной» заботы?
— …Проснулся и сразу обо мне вспомнил?
Голос, раздавшийся совсем рядом, заставил всё моё тело напрячься. Когда глаза немного привыкли к темноте, я разглядел бледный силуэт, сидящий в нескольких шагах от меня.
Я растерялся настолько, что забыл о своей враждебности к нему и стал говорить коротко. Какого чёрта этот парень, устроивший весь этот цирк, делает здесь вместе со мной? Рэй бессильно опустил плечи и медленно покачал головой.
— Почему? Потому что я тоже пришёл с Шу-Шу.
— Не шутка. Я сделал всё, что мог. Я специально так поступил!
Рэй торопливо добавил, будто оправдываясь. Меня это ещё больше взбесило.
— Кто добровольно делает такое? Ты спятил?
— Но иначе мы не смогли бы обмануть и подняться на борт.
Я думал, что голова кружится только у меня, но, когда я закрыл глаза и упёрся ладонями в пол, ощутил, как он медленно раскачивается, будто маятник.
— Это не лайнер, но большой пассажирский корабль. Он идёт в Гонконг по маршруту «All-water». Я впервые на таком, но он огромный.
— И какая связь между кораблём и тем, что я здесь?
Имя мелькнуло в разговоре Чэнь Люйяня и Гарон а в машине. Мужчина, который пытался сместить Чэнь Куня, но потерпел неудачу.
— Моему брату нужно встретиться с Хао Чунем, но Шу-Шу нельзя показываться ему на глаза. Поэтому всё так и вышло.
— Ты засунул меня сюда и теперь говоришь такое, ожидая, что я скажу: «А, ну ладно»? Если это корабль того человека, можно было просто не садиться на него.
— Тогда Шу-Шу уже был бы мёртв.
Я собирался выругаться, но эти слова заставили меня замереть. В темноте я не видел выражения лица Рэя, но по его голосу чувствовалась тяжесть. Он положил руки на колени и облокотился на бок.
— То, что брат взял гражданский заказ, — редкость. Хао Чун наверняка знает, что заказчик — азиат. Если мы не сядем на корабль, брат не сможет вмешаться, и Хао Чун найдёт и убьёт Шу-Шу ещё проще.
— Поэтому я придумал этот способ! Спрятаться среди морского груза. Кстати, брат согласился с этим планом.
Услышав, что Чэнь Люйянь согласился, я невольно вздохнул. Значит, они сговорились за моей спиной, даже не спросив меня. Хотя кто знает, действительно ли Люйянь согласился… От одной мысли голова начала кружиться сильнее, и я схватился за неё.
— Если бы объяснили заранее, я бы хотя бы подготовился.
— А если бы Шу-Шу сбежал или отказался?
Каждое его слово было настолько невероятным, что я резко отвернулся. Как я могу поверить ему после всех его лживых слов?
Низкий, рычащий голос с другой стороны прервал болтовню Рэя. Значит, здесь был ещё кто-то? Незнакомец, который всё это время слушал наш разговор, заставил меня сжаться. Мужчина кряхтел, а затем тяжело вздохнул.
— Разве нельзя было добраться на яхте из Флориды?
Я сразу узнал, кому принадлежал этот голос. Это был Гарон.
— Чтобы избежать глаз Хао Чуна, другого выхода не было. Четыре года назад, после покушения, он даже морозильники обыскивает. Самый ненадёжный способ — спрятаться среди товара, — твёрдо парировал Рэй.
Гарон, похоже, не был полностью согласен, но лишь сжал губы и тяжело вздохнул.
Я задал вопрос вместо Гарона. Рэй замялся, подбирая слова, а затем хихикнул.
— Ну… Хао Чун ловит нелегалов и продаёт их.
Короче говоря, он торгует похищенными людьми. Тогда какой смысл прятаться? Рэй, заметив моё выражение лица, спросил:
А как тут не злиться? Если бы я мог ходить, то уже схватил бы Рэя за грудки и отлупил его. Тот ухмыльнулся, глядя на моё недовольное лицо.
— Но я хорошо сыграл, да? Похож был на злодея?
— Не «похож», ты им и являешься.
Рэй рассмеялся в ответ на мою язвительность. Чему тут радоваться?
— Ладно, расскажу тебе кое-что. Это бонус за то, что тебе пришлось несладко.
Он потрогал кандалы на моих ногах, и только лязг металла нарушил тишину в трюме. Рэй вздохнул и повернулся ко мне.
— На этом круизном лайнере Хао Чуна, должно быть, когда-то плыл тот самый Фэй. Изначально судно принадлежало Уэсли Чендлеру. Знакомое имя?
— После исчезновения прежнего владельца Хао Чун получил права на него. То есть это место — начало всей истории. Ну как, теперь хоть немного легче от осознания, что тебя сюда впихнули?
У меня прояснилось в голове. Этот корабль раньше принадлежал Уэсли? И Фэй был на нём? Значит, тот самый пассажирский лайнер, на котором он в последний раз плыл, — это он?
Я резко развернулся в сторону Рэя.
В этот момент дверь резко открылась. Я зажмурился от внезапного света.
— Я же говорил проверять груз перед погрузкой! Вы что, вообще работать не умеете?
— «Простите»? Думаете, этого достаточно? Я ещё могу как-то договориться с морской охраной, но береговая полиция вооружена до зубов! Если пострадают гости на этом рейсе, вы ответите своими жизнями! И кто покроет убытки?!
Когда глаза привыкли к свету, я смог разглядеть мужчину лет пятидесяти в золотом ханьфу. Его круглое лицо с очками напоминало скучающего медведя из зоопарка.
Рэй вскочил и радостно закричал. Погодите, дядя? В отличие от меня, который был в полном замешательстве, Хао Чун поправил очки и удивлённо бросился к Рэю.
— Боже мой! Рэй! Я как раз тебя искал. Что это за безобразие? Почему ты здесь? Я думал, ты сядешь на борт во Флориде.
— Я приехал в Ньюарк, чтобы кое-что передать дяде, но меня не поняли. Кажется, вы снова сменили персонал? Они меня не узнали.
— Вот же ошибка! Чуть не вышло как с Кунем… Ладно, не время. Ты запомнил того человека? Можешь убить его, если хочешь — я разрешаю.
— Не стоит. Я просто рад, что дядя так тепло меня встретил.
Хао Чун кивнул, и мужчина сзади поспешно снял кандалы с ног Рэя. Тем временем Хао Чун бросил на меня оценивающий взгляд.
Рей посмотрел на меня и сладко улыбнулся.
— Это мальчик, с которым я занимался сексом пять часов назад.
Сексом?! Моё лицо моментально вспыхнуло. Этот наглец врал так уверенно. Хао Чун пристально посмотрел на меня и почесал подбородок.
— Мой подарок для пополнения дядиного чёрного фонда.
— Откуда он? По лицу не похож на японца.
— Кореец. Почти не говорит по-китайски.
— Хм… Какие наркотики принимал?
— Кокаин. Обычно курил, смешивая с сигаретами.
Кокаин обычно вдыхали через слизистую носа, но смешивание с табаком тоже было распространено. И я действительно предпочитал второй способ. Но откуда он это знает? В реабилитационном центре остались записи, но как он до них добрался? Мне стало интересно, насколько глубоко Рэй копал.
Хао Чун схватил меня за подбородок и заставил открыть рот.
— Выглядит неплохо. Видно, что недолго употреблял.
— Более чем. Если бы был девушкой, было бы лучше. Но крепкий мальчик — тоже неплохо.
Оценка закончилась, и Хао Чун отпустил меня. Его золотой зуб блеснул в ухмылке. Он повернулся к молча стоявшей позади женщине.
— 你把他带去洗干净. (Отведи его и помой как следует.)
Кандалы с ног сняли. Действие успокоительного, которое мне вкололи перед потерей сознания, ещё не прошло, и я с трудом стоял на ногах. Хао Чун, проходя мимо, бросил взгляд на Гарона, сидевшего поодаль, и снова посмотрел на Рэя.
В тот момент у меня похолодела спина. Гарон сидел неподвижно, с каменным лицом. Рэй гордо улыбнулся и сказал Хао Чуну:
Охотничий пёс? Гарон был подчинённым Чэнь Люйяня. Если я правильно расслышал, сейчас Рэй представил Гарона как своего человека. Неужели это тоже часть их «сговора»? Но зачем им привязывать к себе Гарона? В ответ на представление Рэя Гарон молча стоял, уставившись на Хао Чуна. Он не отрицал прозвище «пёс», но его лицо было напряжённее обычного.
Пока я шёл за женщиной, несколько раз чуть не упал. Хоть и не успел, но чувствовал, будто меня вывернуло наизнанку. Рэй лишь сиял, наблюдая, как меня ведут, словно быка в ярме. Ублюдок. Даже перед собаками было бы стыдно так себя вести.
Видимо, это была расплата за то, что я довёл Лили до слёз. Размышляя об этом, я невольно вспомнил Фэя. Тот с гордостью рассказывал, как плыл на пассажирском лайнере. А в тот день, когда вернулся, дрожал, бормоча, что видел в корабле льва.
Если слова Рэя правдивы, значит, Чэнь Люйянь знал об этом корабле. Знал — но спокойно делал вид, что не в курсе. Сколько же меня обманывали? Я так торопился, что случайно наступил на ногу женщине впереди. Та раздражённо выругалась на китайском, а я лишь опустил голову.
Поднявшись по лестнице, я оказался в просторном коридоре. В воздухе висела лёгкая паровая дымка, а вдалеке стояла очередь из женщин. Все они были одеты потрёпанно, с пустыми взглядами.
Меня втянули в очередь. Большинство были молодыми азиатками. Изредка попадались белые, похожие на европеек, но их было мало. Пожилая женщина с острым, бесстрастным взглядом осматривала девушек впереди. Одну из них она резко схватила, раздела и, отрезав даже нижнее бельё ножницами, затащила внутрь.
Девушка вскрикнула от стыда, пытаясь прикрыться, но старуха, словно раздражённая, отдернула её руки и осмотрела грудь и ниже. Увидев это, я невольно похолодел.
Отчаянно хотелось верить, что это съёмочная площадка. Но здесь не было ни кино, ни дорамы. Это была подготовка к торговле людьми.
Очередь медленно таяла. Я чувствовал себя скотом, идущим на бойню. Когда передо мной осталось три человека, женщина, что привела меня, схватила меня за руку.
На ломаном английском она потянула меня в другую сторону. Её хватка была такой сильной, что я не мог вырваться. Меня затащили в пустующую комнату и буквально швырнули внутрь.
— 除了头发，眉毛以为都要脱毛。 那样才听话。 (Удалить все волосы, кроме бровей и головы. Так будет послушнее.)
Бросив указание, она захлопнула дверь. Ледяная вода хлынула на меня, смывая остатки наркоза.
Мужчина начал брить меня с пальцев ног. «Мало волос — легко», — напевала женщина. Голова гудела. Я готов был заплакать от унижения.
Кроме бровей и волос на голове, меня полностью обрили. Когда лезвие коснулось низа, я готов был упасть на колени и молить о пощаде. К концу я был полностью опустошён.
Мужчина, довольно поглаживая мои руки и ноги, хлопал в ладоши: «Красивый, красивый». Женщина постучала в маленькую дверь рядом и толкнула меня внутрь. Ощущая себя шаром для пинбола, я увидел груду одежды.
Некоторые наряды были ханьфу, но в основном — модифицированные ципао. Яркие, броские, всевозможных цветов: красные, золотые, синие. На полу лежали украшения для волос, а дальше стояли три женщины.
— До открытия казино осталось два часа. Девушки готовы?
— Пятьдесят? Не смешите. Вы видели список гостей из Флориды? Минимум триста человек. Хао Чун взбесится. Говорил, что везёт с собой VIP-персон.
Женщина вздохнула, затем заметила меня.
— Что это? Когда он появился? У нас нет времени! Лао снова свалил работу на меня.
Она пристально посмотрела на меня.
— Быстро одевайся! У тебя светлая кожа, так что чёрное или красное. Только яркое…
Бусины на длинных нитях зазвенели. Когда наши взгляды встретились, женщина побледнела. Я тоже узнал её и не мог скрыть шок.
Длинные пряди у висков, тонко подведённые брови, тело, хоть и пополневшее, но всё ещё узнаваемое. Наша соседка, жившая рядом, державшая коричневого полосатого кота и единственная, кто относился ко мне и Фэю по-доброму. Люси Хуан.
Забыв, что я голый, я шагнул к ней. Не мог поверить, что она стоит передо мной. Люси должна была стать помощником менеджера в ресторане «Crystal Wind» рядом с чайнатауном в Сан-Франциско. Она радовалась, что продление рабочей визы станет проще, а вскоре сможет подать на грин-карту.
— Люси, что случилось? Ты не отвечаешь?
Женщина сзади поднялась, собираясь подойти. Люси подняла руку, останавливая её.
— Всё нормально. Он, кажется, плохо знает английский.
— Похоже, что нет. Ладно, я сама его одену, а вы идите, подправьте макияж. Эта девчонка слишком медленно чинит обувь!
Люси вытолкала двух женщин за дверь, захлопнула её и заперла. Когда шум стих, она резко развернулась и схватила меня за плечи.
Она нахмурилась, глядя на меня. Я кивнул.
Я снова кивнул. Люси прикрыла рот рукой.
— Не может быть. Полиция сказала, что ты погиб. Как… Как ты здесь?
Она не могла связать и двух слов. Я взял её дрожащие руки, чувствуя, как пол слегка покачивается под ногами.
— Были некоторые обстоятельства. Да, это я, Шу, Люси.
Она тяжело вздохнула, шатаясь, прислонилась к комоду. Ни для меня, ни для Люси эта встреча не была желанной.
— Что ты здесь делаешь? Что вообще происходит на этом корабле? А как же повышение до помощника менеджера?
Снаружи раздались громкие шаги. Мужчина яростно ругался, его голос звучал торопливо и зло. Люси тихо выругалась, вытерла пот со лба и выпрямилась.
Она прошла мимо меня, начала лихорадочно рыться в вещах на вешалке. Одежда раскачивалась под её руками. Взяв два наряда, она примерила их на мне. Колеблясь между красным и чёрным, она выбрала чёрное. Ципао с золотыми лотосами и карпами, вышитыми вдоль ткани, имело длинный разрез сбоку.
Рывком открыв ящик комода, она протянула мне странный шнурок. Это был небольшой лоскут ткани с ниткой жемчужин размером с ноготь. Я взял его, но всё ещё не понимал, что происходит.
— Трусики. Не спрашивай, просто надень. Лучше, чем вообще ничего.
Услышав слово «трусики», я посмотрел на странный кусок ткани. Провёл пальцами — грубая материя смялась в ладони.
— И ещё… Рост. Хм, на ладонь выше меня, значит, около 5 футов 7 дюймов. Почти предельный. Худой, так что размер M подойдёт.
Люси измерила мой рост рукой и в последний момент протянула чёрные туфли на шпильке с завязками вокруг лодыжек.
— Не говори «нет», я выбрала самые удобные.
Её решительный тон не оставил мне выбора — я не смог отказаться.
Трусики ощущались как браслет на бёдрах. А ципао, по сравнению с ханьфу, которые иногда надевал Фэй, было совсем другим — тонким, казалось, порвётся от малейшего движения. Прежде чем застегнуть молнию, Люси что-то нанесла мне на грудь. Красная краска была ледяной. Когда она коснулась кожи, соски моментально покраснели.
Люси протянула мне две серёжки. Чёрные жемчужины — ничего особенного, но мне было не по себе.
— В них нет… трекера или чего-то такого?
— О чём ты? Это дешёвка из титана. Кому охота вкладываться в дорогие?
Она отмахнулась. Ну да, логично. Я надел серёжки на пустые мочки.
— Как только выйдешь, поднимайся на палубу. Если замешкаешься, Лао утащит тебя. И всё.
— Тот, кто тебя сюда привёл. Правая рука Хао Чуна, владельца корабля. Что-то вроде секретаря.
Люси застегнула молнию и поправила одежду.
— Похоже, тебя притащили сюда без объяснений, так что слушай. Это «корабль цветов» — Хао Чун берёт по полмиллиона за человека.
— Официально это круизный лайнер из Кореи в Гонконг. Обычные пассажиры — якобы инвесторы. Но на деле… да.
— Ага. Кто поверит? Я сама не верила, пока не попала сюда.
Люси аккуратно одела меня, затем надела туфли. Я никогда не носил такую обувь — неудобно было даже стоять. Сняв с вешалки длинный чёрный парик, она надела его на меня.
Причесав меня, Люси подвела к зеркалу. Моё отражение выглядело чужим. Парик давил, а облегающая одежда казалась нелепой — я не мог смотреть на себя.
— Не к месту, но тебе идёт. Ты и так симпатичный.
— Сделаем макияж проще. Если переборщить, подумают, что ты выпендриваешься.
Люси нанесла ту же краску на губы и щёки. Теперь она выглядела менее напряжённой.
— Эй, ленивая тварь! Давай заканчивай!
Снаружи раздался грубый крик. Двери сотрясались от ударов. Люси похлопала меня по руке.
— Запомни: поднимайся наверх, но не на лифте. Только лестница. Даже если ноги заболят. Найди в казино главного бармена — Шона.
— Он спросит, кто тебя прислал. Скажешь, что от Люси. Тогда дадут только подавать напитки. Я договорилась — мои получают чаевые, так что будет полегче.
— Если кто-то захочет утащить тебя в комнату, говори, что ты девушка Хао Чуна.
— Но я же не девушка. Раскроют же…
— Им всё равно. Главное — сказать, что ты его. Тогда не тронут. Хотя… некоторые попытаются. Но будь резким. Хао Чун ненавидит, когда трогают его вещи при людях.
— Когда будешь подавать напитки, тебе дадут чаевые. Бери всё, что дадут.
— Лао собирает минимум две тысячи в день с человека. Если семь раз подряд не наберёшь… Ладно. Главное — бери деньги.
Её серьёзность напоминала инструктаж перед боем. Я кивнул. Две тысячи в день? Невероятно.
Люси подняла палец и строго посмотрела:
— И главное: ни в коем случае не встречайся с Хао Чунем!
На этом разговор закончился. Перед тем, как нерешительно выйти за дверь, я обернулся:
— Скажи… Ты знала, чем занимался Фэй?
Люси побледнела и отвела взгляд. Дверь закрылась, и я остался один в шумном коридоре.
Как и сказала Люси, я поднялся по лестнице. Люди попадались, но всем было не до меня.
Когда ноги уже горели, я добрался до верхней палубы. Ни разу не страдая морской болезнью, я был рад, что и сейчас не стошнило.
Палуба была просторной, полной людей. В основном мужчин, изредка женщин — большинство белые.
Оркестр играл, дирижёр руководил, пианист исполнял концерт. Атмосфера была изысканной. Некоторые бросили на меня взгляды, но не подошли. Словно наблюдали за диковинкой.
— Господин Хао Чун! Давно не виделись!
Пожилой белый мужчина громко рассмеялся, направляясь к человеку в центре. Услышав имя «Хао Чун», я резко развернулся, будто встретил хищника.
Коридор с множеством дверей, круглые лестницы, непонятные выходы — я шёл за красной ковровой дорожкой, чувствуя себя Алисой в Стране чудес.
К счастью, я нашел табличку с надписью "Казино". Атмосфера здесь была полной противоположностью банкетному залу, где я только что побывал. Если тот был залит светом, то здесь царили темнота и мрачность. Здесь тоже преобладали белые, лишь изредка попадались японцы и арабы. За каждым столом дилеры вели игры, а стопки фишек возвышались горками.
Несколько девушек в ципао, подобных мне, в основном обслуживали гостей. Я медленно двинулся вглубь зала. В лаунж-баре, где стены были уставлены бутылками крепкого алкоголя, люди в белых рубашках и черных жилетах активно смешивали напитки.
Я обратился к девушке, которая казалась менее занятой. Та, сверяя цифры в блокноте, косо посмотрела на меня. Я прочистил горло и осторожно заговорил.
— Это… Люси сказала мне найти его.
Женщина, щелкавшая ручкой, громко позвала Шона, даже не оборачиваясь. Вскоре раздвижная дверь распахнулась. Мускулистый мужчина в обтягивающей рубашке зачесал волосы назад и подошел к ней.
— Что такое? Я чертовски занят!
Она лениво указала на меня кончиком ручки. Я молча теребил спутанные волосы парика. Шон взглянул на меня и тут же вспыхнул.
— Опять? Вы что, хотите, чтобы Хао Чун вас поймал? У нас и так полно заказов, если добавится ещё алкоголь, я просто сдохну!
— Не знаю. Разбирайся сам, Шон.
— Разбираться? Да что тут разбирать? Если тебе нечем заняться, иди вниз!
В отличие от того, что говорила Люси, Шон резко замахал рукой, отгоняя меня. Ситуация оказалась неожиданной. Я отступил на шаг, чтобы избежать его руки, и спросил:
— Боже, мне что, нужно тебе это объяснять? Ты что, пассажир тут?
Кто-то вообще хотел сюда попасть? Открытое пренебрежение задело меня, и я невольно разозлился.
— Ах, ну и надоела же ты. Я что, детский сад тут открыл? В любом случае, сейчас у нас нет мест. Эй, Ширан! Где Лао?
— Лао, наверное, с Хао Чуном. Позвонить?
Женщина по имени Ширан привычным движением взяла телефон. В тот момент мои руки задрожали. Если этот Лао поднимется, всё, что сказала Люси, пойдет прахом. Она сразу поймет, что я не послушался и поднялся сюда.
Что делать? Бежать? Но куда? В открытом море, на корабле — куда можно убежать?
Кто-то сел за длинную стойку бара и заказал. Ширан, увидев мужчину вблизи, замерла с завороженным выражением лица. Я же отчаянно опустил голову. Волосы парика упали на лицо, скрывая его от его взгляда.
Я мог разглядеть только его одежду: серо-коричневый костюм, крепкое телосложение, подтянутые бедра. Металлические часы на левой руке мягко блестели в тусклом свете.
Шон, тяжело дыша, обернулся на мужчину и вздрогнул.
— Прошу прощения, но у нас сейчас много заказов.
Хотя в его тоне всё ещё чувствовалась раздражённость, он говорил куда вежливее. Мужчина постучал пальцами по столешнице — жест, словно говорящий, что повторять ему лень.
— …Если вы не против подождать, я принесу.
Из-за шума вокруг его голос звучал глухо. Я не мог разглядеть его лицо, но что-то в нём казалось знакомым.
Сердце бешено колотилось, я сжимал и разжимал кулаки. Мужчина встал, собираясь уйти, но вдруг коротко ахнул и положил руку мне на плечо.
— Эту выпивку принесёт стоящая здесь девушка, да?
Шон бросил на меня взгляд и нерешительно замялся. Но, видимо, отказать этому человеку он не мог и выдавил улыбку.
— К-конечно. Как раз нужен был кто-то, кто отнесёт.
Сказав это, мужчина ушёл, не ожидая ответа. Легкий аромат шампуня смешался с морским бризом.
Шон спросил у суетящихся вокруг людей, и ему тут же ответили:
— Отложите всё и сначала мартини. Вермута по минимуму, максимально дрей.
— Что? Сначала мартини? Но тогда порядок собьётся!
— Пусть сбивается! Это заказ от VIP Хао Чуна. Мартини — не проблема, но, если просит дрей, что поделаешь.
После слов «от VIP Хао Чуна» мартини с оливкой в треугольном бокале быстро приготовили. Шон поставил его на поднос с элегантной салфеткой и протянул мне.
— Ты слышала? Столик номер семь.
— Надеюсь, этого не случится, но, если разольёшь — пеняй на себя. Он заставит тебя заплатить сверху ещё пятьсот долларов.
По крайней мере, Лао не вызвали, и худшего удалось избежать. Я осторожно взял поднос и медленно пошел, стараясь не споткнуться.
Меня охватило дежавю. Кто бы мог подумать, что визит в секретную комнату клуба в Бруклине, куда я прорвался, несмотря на уговоры Майкла, обернётся такой проблемой. Я взглянул на бокал во второй раз. Оливка лежала на дне, край бокала отливал золотом.
Когда я вошел в казино, люди покосились на меня. Пройдя мимо свистящих, я подошел к столу с номером «7». Люди за ним были поглощены игрой. Фишки лежали горой, словно песчаный замок.
— Мартини, который вы заказали… принесла.
Я тихо произнес, держа дистанцию. Несколько мужчин повернулись ко мне.
Каждый манил меня, будто это он заказывал. Пока я колебался, кто-то прошёл мимо и сказал:
— Принесли быстрее, чем я ожидал.
Мужчина сел на стул. Вокруг воцарилась гнетущая тишина. Я всё ещё стоял, опустив голову и сжимая поднос.
— Вряд ли тебе стоит так стоять.
Он бросил на стол салфетку, которой вытер руки, и равнодушно продолжил:
— Неужели тебя не научили, что сервис включает в себя даже кормление с руки.
Кормление с руки? Что он имеет в виду? Наконец он повернулся ко мне, и я окаменел.
Чэнь Люйянь сидел прямо передо мной.
Золотая пластиковая фишка подпрыгнула в воздух и упала ему на ладонь. Он подпер подбородок и пристально посмотрел на меня.
— Ты что, не понимаешь, что я сказал?
Это определённо был Чэнь Люйянь. Но его поведение было совершенно другим. Холодный тон, безэмоциональное выражение лица — будто я был ему совершенно чужим человеком. Даже с длинным париком, скрывающим лицо, он не мог меня не узнать.
Я окликнул его едва слышным голосом, чтобы остальные не услышали. Но Чэнь Люйянь лишь слегка приподнял бровь, взгляд его оставался холодным, будто перед ним совершенно чужой человек.
— Видимо, тебя ничему не научили.
Он повернулся, положил фишку на стол и громко продолжил. Окружающие мужчины-европейцы разразились шумным смехом.
— Если хочешь чаевые, доводи дело до конца. Хоть попробуй делать то же, что и другие, а?
Поигрывая пуговицей на поясе, он усмехнулся. Он обращался ко мне просто как «VIP Хао Чуна», как назвал его Шон.
Меня затрясло от ярости. В душе мне хотелось схватить бокал и выплеснуть его содержимое в это наглое лицо. Но если я устрою сцену, охрана вмешается, и тогда проблемы будут не только у меня, но и у Люси. Хао Чун узнает обо всём — это неизбежно.
Оглядевшись, я заметил девушку в белом китайском платье, сидящую на коленях у мужчины и страстно целующуюся с ним. Она несколько раз брала в рот глоток алкоголя и снова приникала к его губам. Закончив, мужчина достал из кармана пачку купюр и сунул их ей в декольте, похлопав по груди. Повсюду то тут, то там мелькали поцелуи — короткие и долгие, будто нечто само собой разумеющееся. Видимо, это был своего рода «знак благодарности» клиентам за заказ.
Чэнь Люйянь по-прежнему молча наблюдал за мной. Глаза наполнились слезами, но из-за сухого воздуха они не потекли по щекам. Придется сделать, как он хочет, а потом искать способ выбраться отсюда в одиночку. Я набрал в рот алкоголь из бокала и положил руку ему на плечо. Некоторые девушки садились на бёдра и терлись о мужчин, но мне не хотелось такой близости.
Медленно наклонившись, я проскользнул губами между его. Носы соприкоснулись. Алкоголь перетек в его приоткрытый рот с тихими глотками. Я хотел лишь передать напиток и отстраниться, но он протянул руку, схватил меня за затылок и втолкнул язык глубже, обвив им мой.
Во рту стало холодно и жарко одновременно от смеси алкоголя и дыхания. Его язык влажно и настойчиво скользил по моему нёбу. Пальцы, впившиеся в его плечи, дрожали. Этот поцелуй был слишком естественным и знакомым для человека, который якобы меня не знает. Или, может, он так целовался с другими девушками?
Языки сплелись в яростном танце, дыхание перехватило, но я не мог оторваться. Я сосал его язык, будто делая минет, а он в ответ безжалостно играл с моим ртом. Когда смесь слюны и алкоголя уже начала вытекать из уголков губ, я наконец смог высвободиться.
Дыхание сбилось, ноги подкашивались. Если бы я не вцепился в его плечи, то рухнул бы на пол. Этот поцелуй вымотал даже Чэнь Люйяня — он тяжело дышал, пытаясь успокоиться. Его пальцы, скользившие по моей шее, добрались до уха и коснулись мочки. Вместо рубиновой серёжки, которую он когда-то подарил, в ухе была подделка — титановая с чёрным жемчугом. Но прикосновение его пальцев было странно нежным, будто он трогал что-то драгоценное.
Мужчина напротив захлопал в ладоши. И не только он — остальные, наблюдавшие за нами, смотрели с округлившимися глазами. Я видел, как они сглатывали, провожая меня взглядами.
Легко похвалив, Чэнь Люйянь достал из кармана чек и несколько казино-токенов. На голубых кружках было выгравировано «1000».
Люси говорила всегда брать деньги, но, когда Чэнь Люйянь протянул их, мне стало горько. Да, технически я продавал ему своё тело, но принимать плату при всех — всё равно что публично объявить себя шлюхой. Больше всего ранило другое. Это напомнило клинику, где он обращался со мной как с вещью.
Не дождавшись ответа, он настойчиво сунул купюры мне в руку, но я отстранился. Не хотел брать. Было стыдно и больно. Даже если здесь условия лучше, для меня это место было самым унизительным.
— Конечно, одними поцелуями много не заработаешь.
Моя отстранившаяся рука была перехвачена белым мужчиной по соседству. Он оглядел меня с ног до головы, оскалился и засмеялся.
— Сколько хочешь? Назови сумму. Может, закрепим тебя за мной?
Его пальцы поползли по моей руке, скользнули по боку и сжали ягодицу. Я попытался вырваться, но мужчина встал и крепко обхватил меня. Проходящие мимо девушки смотрели с жалостью.
Чэнь Люйянь сидел, будто вкопанный. Даже не взглянул в мою сторону, уставившись в карты. Холодный и безразличный — словно с самого начала хотел столкнуть меня в этот ад Хао Чуна.
Того лица, что когда-то ненавидело только меня, больше не было. Передо мной сидел лишь бесчувственный мужчина, каким он был при нашей первой встрече.
Я оттолкнул приставучего мужчину. Тот нахмурился, отлетев на шаг.
— Что это? Ты сейчас мне отказываешь?
— Я принадлежу Хао Чуну. Не советую... прикасаться ко мне без разрешения.
Я стиснул зубы, чтобы скрыть раздражение, настолько сильно, что заболела нижняя губа. Услышав имя «Хао Чун», мужчина тут же ослабил хватку. Недовольно чмокнув, он пробормотал:
— Вот чёрт, мистер Ли совсем жадиной стал. Самые лучшие товары только для глаз, да?
— Жаль, Маккензи. Может, дадите «товару» остыть?
Мужчины вокруг рассмеялись, подтрунивая над Маккензи. Но только Чэнь Люйянь смотрел на меня загадочным взглядом. Его лицо было бесстрастным, будто гнев скрывался за черной пеленой равнодушия. Я опустил голову и попытался уйти.
— Господа, что вас так развеселило?
Раздался громкий смех, и сквозь толпу прошел мужчина, опирающийся на трость. Каждый его шаг отдавался глухим стуком. За ним следовали восемь крупных телохранителей, бдительно озирающихся по сторонам. Сотрудники почтительно кланялись ему, словно перед ними шествовал император. Даже сидящие за столами мужчины встали, чтобы пожать ему руку.
— Господин Ли, давно не виделись.
Хао Чун. Тот самый мужчина, которого я видел короткое время назад, теперь обменивался любезностями с улыбкой на лице. Все спешили выразить ему свое почтение — все, кроме Чэнь Люйяня, который оставался сидеть. Хао Чун неторопливо шел сквозь толпу, будто рассекая Красное море. Я попытался отвернуться и скрыться, но Маккензи крепко держал меня.
— О-хо, мой великий племянник тоже здесь! Как успехи? Надеюсь, твои навыки в покере так же хороши, как и в стрельбе.
— Дядя, извините, что не поприветствовал вас сразу.
Чэнь Люйянь равнодушно поднялся. Он не обращал внимания на давящую атмосферу или настороженность телохранителей. Хао Чун, внезапно оказавшийся ниже ростом, нахмурился, но затем снова улыбнулся.
— Ха-ха-ха. Зачем вставать? Садись обратно.
— Нет. Я как раз собирался закончить. В картах я, честно говоря, не силен.
— Хм. Да, ты предпочитаешь затыкать людям рты пулями, а не разорять их картами. Верно?
Несмотря на опасный подтекст их диалога, Хао Чун сохранял добродушную улыбку.
— Кто знает. Разве не вы, дядя, пять лет назад воспользовались мной, чтобы «заткнуть» кого-то? Вряд ли найдется человек, который не знает, кто настоящий владелец этого судна.
— Ты что, вызываешь меня на дуэль прямо сейчас?
— Просто напоминаю. Чэнь Кунь настороженно относится к вам именно потому, что вы слишком жадны.
— Хотя мы оба ищем его слабые места, я тебе не верю. Для меня вы оба — бельмо на глазу.
— Говорят, вы украли у него важный список, а потом потеряли его.
Лицо Хао Чуна стало ледяным. Он глубоко вдохнул и рассмеялся.
— Чэнь, не нашел себе девушку по вкусу? Слышал, у тебя есть миленькая игрушка, которая везде за тобой бегает. Или ищешь новую?
Чэнь Люйянь медленно выдохнул. После короткой паузы он ответил:
— Работа отнимает все силы. Где уж тут заботиться о ком-то еще.
Его ответ был резким, без тени сомнения. Я молча смотрел на его спину. Слова «у меня нет таких» почему-то застряли в голове. Почему? Почему это так гнетет?
Хао Чун стукнул тростью по полу и похлопал Чэнь Люйяня по плечу рукой с перстнями.
— Да? Видимо, мне передали неверные слухи. Говорили, ты таскаешь за собой какую-то красивую безделушку. Ну что ж, тогда выбери себе одну. У меня есть и русские, и японки — на любой вкус.
— Благодарю, но нет. А то вдруг вы решите воткнуть мне нож в спину.
— Вот же ты! Хоть немного расслабься. Мне тоже нужно жить, не прячась от великого Чэня. Раз уж мы решили помириться...
— Это не примирение. Вы просто хотите использовать меня как щит. Все знают, как вы боитесь потерять то, что имеете.
— Хм. В любом случае, Кунь сейчас не в состоянии что-либо предпринять. Да и ты у него на плохом счету.
Хао Чун скрипнул зубами от этого спокойного ответа.
— Ты тоже хочешь использовать меня как щит. У тебя скверный характер.
Чэнь Люйянь щелкнул зажигалкой.
— В любом случае, охота началась. Кто первым станет добычей — неизвестно.
Эти слова прозвучали как объявление войны. Хао Чун скривился и повернулся, словно больше не желая продолжать. Но вдруг остановился передо мной.
Я не мог избежать его взгляда. Не поднимая глаз, я низко поклонился, стараясь выглядеть почтительным. Сжавшись, я стоял тихо, пока Хао Чун разглядывал меня, но вскоре потерял интерес и уже собирался пройти мимо.
— Господин Ли, эта девушка сказала, что принадлежит вам.
Маккензи держал меня и остановил Хао Чуна. Тот обернулся с удивленным взглядом.
— Да. И если вы разрешите, я бы хотел взять ее на время. Готов заплатить любую цену.
Это был худший сценарий. Хао Чун внимательно посмотрел на меня и вдруг фыркнул.
— Ох, какая жалость. Мои девочки сейчас должны отдыхать.
— Видимо, она солгала, чтобы избежать ваших ухаживаний. У меня иногда попадаются такие хитрые создания. Негодяйки.
Маккензи скрипнул зубами, глядя на меня. Его лицо побагровело от ярости — он действительно разозлился из-за моей лжи. Я не мог отрицать, только сжимал и разжимал кулаки. В конце концов Хао Чун щелкнул пальцами, подводя черту.
— Деньги не нужны. Раз уж это моя оплошность, пользуйтесь бесплатно.
— Хорошо слушаешь своего хозяина, да?
Маккензи грубо схватил меня за запястье и дернул к себе.
— Милашка, надо проучить тебя за то, что ты выбираешь клиентов по своему усмотрению.
Его глаза сузились, будто он готов был тут же ударить меня. Видимо, он разозлился из-за слов Хао Чуна о том, что я отказал ему.
Взгляды «гостей» вокруг были ужасны. Некоторые даже завидовали Маккензи, словно он сорвал джекпот.
— Дядя, вы действительно великодушны. Тратите свою доброту на таких людей.
Чэнь Люйянь бросил эту фразу Хао Чуну, который уже собирался уходить, довольный разрешением ситуации. Окруженный телохранителями, Хао Чун криво усмехнулся.
— Что вы... Скорее, мне жаль, что даже великий Ли Хао Чун так легко попадается на очевидные уловки.
Хао Чун вспыхнул и повысил голос. Чэнь Люйянь достал красную пачку сигарет и закурил.
— Дешевый клиент, который бродит между столиками и пристает к чужим девушкам, вряд ли наполнит ваши сейфы.
Маккензи ткнул пальцем в Чэнь Люйяня, его шея покраснела, а на лбу выступил пот.
— Ты называешь меня дешевым клиентом?! Да я здесь важный гость!
— Если у вас так много наличных, зачем вы носите фишки, как святыню? Проще положить их в обменник. Вряд ли это ваше последнее богатство.
— Э-это... Я сегодня выиграл, и мне лень постоянно менять!
— Ох, но только что вы проиграли все в блэкджеке подряд.
— С такими навыками через две игры вы будете по уши в долгах.
Маккензи сглотнул. Щелк. Чэнь Люйянь зажег сигарету и усмехнулся, прищурившись.
— К тому же, если бы эта девушка действительно принадлежала моему дяде, вы бы попытались прикоснуться к его собственности, даже не имея денег. И вы называете это великодушием?
— Дядя, вы лучше меня знаете, сколько ублюдков разбазаривают корпоративные активы и инвестиции, болтаясь как призраки в Лас-Вегасе.
Лицо Хао Чуна потемнело, на лбу залегли глубокие морщины.
— Ты, черт возьми, как смеешь считать меня идиотом?!
Не выдержав, Маккензи оттолкнул меня и бросился на Чэнь Люйяня. Но его левая рука была легко перехвачена. Чэнь Люйянь резко вывернул ее в обратную сторону.
Маккензи закричал. Крик был настолько душераздирающим, что некоторые невольно зажмурились. Чэнь Люйянь оставался невозмутимым.
— Ролекс, да еще и подделка класса B. Кажется, я был прав, дядя.
— Да и Клев, который развлекался на круизе через Гонконг с украденными инвестиционными векселями, подставил и вас. И после этого вы называете такого человека гостем?
Клев — тот, кого Чэнь Люйянь убил по заказу. Услышав это имя, Хао Чун не нашелся, что ответить. Чэнь Люйянь взял сигарету другой рукой.
— Хотя, возможно, такие часы идеально подходят для бесполезных рук.
Он притушил сигарету о тыльную сторону руки Маккензи, и тот скуля согнулся, хватаясь за локоть. Хао Чун взглянул на часы на левой руке и скривился, будто увидел нечто отвратительное.
— Как этот дешевый ублюдок вообще попал на мой круиз?! Где менеджер? Кто отвечает за казино? Где Шон?!
Он ударил тростью о пол, и откуда-то выскочил запыхавшийся мужчина. Шон. Его массивная фигура нелепо согнулась, когда он упал на колени. Хао Чун схватил его за горло.
— Ты! Как ты управляешь этим местом?!
— Я-я отвечаю за кухню, казино — это Дуэйн...
Шон побледнел и замотал головой.
— Взгляни на себя и Дуэйна. Как вы упустили, что этот ничтожный ублюдок носит поддельные часы?!
Шон униженно сложил руки. Хао Чун ткнул тростью в Маккензи.
— Обыщите его каюту, заберите все ценное. А его выбросьте за борт в спасательном жилете.
— Х-Хао Чун-сси! Дайте объяснить! Послушайте меня!
Маккензи умолял, но Хао Чун даже не взглянул на него. Люди вокруг цокали языками, но никто не протянул руку помощи.
Когда аварийный выход открылся и закрылся, крики Маккензи стихли. Толпа, будто ничего не произошло, вернулась к своим делам. Девушки, как заведенные механизмы, продолжили работать. Среди этой жуткой сцены Хао Чун схватил меня за руку.
— Но это не значит, что ты избежишь наказания. Ты использовала мое имя, чтобы соблазнить этого ничтожества?
Его лицо приблизилось. Я опустил глаза, притворяясь, что не понимаю по-английски. Вместо золотого края ханьфу Хао Чуна в поле зрения попала другая тень.
— Сейчас не время для спокойствия!
— Вы сами говорили мне, что, если грубо обращаться с товаром на глазах у всех, он теряет ценность.
Монотонный голос продолжил. Я смотрел только на ботинки Чэнь Люйяня. Слезы подступали, но я сжал кулаки.
— Ах, да. Верно. Я показал неприглядное зрелище перед гостями.
Он отпустил мою руку. Край ханьфу исчез из виду, но ботинки остались. Я закусил губу и широко раскрыл глаза.
— Шон, заставь эту шлюху работать сегодня в два раза больше. Пусть заплатит за то, что испортила воду.
— Д-да, босс. Будет исполнено.
Хао Чун отряхнул полы ханьфу, размахивая тростью, и зашагал прочь. Его свита шумно хлынула следом, и только тогда напряжение наконец отпустило меня.
Чэнь Люйянь рассеянно посмотрел на пустую пачку сигарет, затем смял её в ладони. Усталость явно читалась в его чертах. Поднявшись, он грубо сунул в мою неподвижную руку пачку банкнот.
— Не стоит строить из себя гордеца – лучше прими это.
Его взгляд, скользнувший по мне, был влажным и мрачным. Я даже не попытался скрыть покрасневшие глаза.
Два крепких парня, стоявших у края казино, присоединились к Чэнь Люйяню. В сопровождении людей он направился прочь.
С каждым шагом его спина становилась все дальше — предательски, невыносимо. Я сжал в руке банкноты и фишки. Подняв подбородок, я подавил слезы, навернувшиеся на глаза.