Касатик
Алла Петровна поправила кудри, которые выглядывали из-под каштанового берета, смахнула невидимые соринки с бортиков пальто и, наклонившись вперёд, дружелюбно произнесла:
— Ну привет, касатик! Побежали людям счастье раздавать.
Касатиком она звала желтую квадратурную сумку, в которой бок о бок ютились заказы. Свои пенсионные будни Алла Петровна разбавляла подработкой курьером. И очень этим гордилась. Более сорока лет она служила библиотекарем, поэтом новую профессию выбирала щепетильно. Вакансия курьера покорила Аллу Петровну сразу. Это же целая миссия - приносить людям радость, пусть и маленькую, в виде шоколадки или пакета молока.
Как известно, бывших библиотекарей не бывает, поэтому к заказам Алла Петровна добавляла немного магии. Она с вечера выводила записки со строками Есенина, Бродского, Ахматовой, а утром крепила их степлером прямо к узелку пакета с ярким логотипом. Очень ей хотелось верить, что стихи никого не оставляли равнодушными. А может и вовсе – были целым знаком судьбы! Сегодня «касатик» уместил в себя сразу пять заказов в три соседствующие многоэтажки. Алла Петровна вышла из своей парадной, на секунду закрыла глаза и вдохнула морозный воздух.
По первому адресу была пачка гранолы и йогурт. Что такое гранола Алла Петровна не знала, но интуиция подсказывала – кажется, это что-то прекрасное. «Гра-но-ла… Как красиво звучит, даже утончённо, — размышляла она, набирая номер квартиры на домофоне. К заказу она приколола строки Бродского, про женщину, финики, и океан.
Дверь открыла молоденькая девчонка лет двадцати. Под глазами патчи, на ногах смешные тапки. Алла Петровна улыбнулась, протянула пакет и пожелала хорошего дня. Девчонка сделала забавный реверанс и забрала заказ. В лифте Алла Петровна вглядывалась в зеркало. Яркие веснушки по первому адресу напомнили, что в молодости у неё были точно такие же. К слову, веснушки Аллу Петровну всегда не устраивали: ей до одури хотелось их вывести или, на худой конец, замаскировать.
И когда ей впервые признались в любви, сделав акцент на этой злосчастной рыжей россыпи, молоденькая Алла не поверила – подумала, что Федька (ныне, наверняка, уважаемый Федор Николаевич) просто решил пошутить. На секунду Алла Петровна взгрустнула: жаль, что морщинки нельзя оставить в лифте между четверым и пятым. А ещё интересно, как теперь поживает Федька (ныне, наверняка, уважаемый Федор Николаевич)?
По второму адресу заказ был прозаичнее: батон, молоко и брикетик масла. Алла Петровна посмотрела на нехитрый набор и живо представила усталого учёного, лет сорока. Она даже вообразила, что он неделями не выходит из дома - пишет диссертацию. Через пару секунд она выудила из своих библиотечных чертог памяти строки Рождественского, те самые, про «Если вы есть - будьте первыми». Очень ей хотелось поддержать перспективного учёного. По адресу, и правда, оказался мужчина, он басом протрубил, чтобы заказ оставили на коврике. Дверь не отворил.
«Точно, учёный. На пороге нового открытия!». Алла Петровна воодушевленно поставила пакет возле двери и зашагала к лифту.
По дороге к следующему адресу она снова вспоминала Федьку из своей юности. После школы он заявил, что станет физиком и рванул в Москву. Друзья его обсмеяли, потому что физика и Федька были сильно несовместимы. Для Аллы это решение стало тоже неожиданностью. Но еще большей - тот факт, что он с ней не попрощался. Интересно, как теперь поживает Федька (ныне, наверняка, уважаемый Федор Николаевич)?
В последнем заказе были только сливочные вафли. Алла Петровна даже невольно поморщилась, очень она вафли не любила, еще со времён школы .Первой ассоциацией было «Фи!». А второй – грусть и ощущение чего-то упущенного. Алла Петровна снова подумала про Федьку. Она даже культурно выругалась: «Черте что, лет 40 его не вспоминала, а тут целый день мысли крутятся!».
Федька всё-таки попрощался с Аллой. Пятьдесят три года назад, накануне своей поездки в Москву,он долго ждал ее у подъезда и чуть не опоздал на поезд. Но не дождался – оказалось, что Алла за день до этого уехала к бабушке на все лето. Он нацарапал на клочке бумаги строчки: «Оставляю в этом городе самое теплое – твои веснушки. Будешь в Москве – позвони. Федька». В углу листочка оставил номер телефона своего дядьки, у которого планировал остановиться, повесил авоську на ручку двери квартиры Аллы и вышел из подъезда.В конце лета Алла вернулась домой и обнаружила у себя на письменном столе авоську с запиской. Мама бросила авоську в комнату дочери и забыла рассказать. На дне авоськи, рядышком с запиской, лежали сливочные вафли. Алла так рассердилась, что Федька дотянул до последнего дня, что порвала листочек на мелкие части и бросила в мусорное ведро. Через секунду там оказались и вафли. Почти сразу она пожалела о своемм решении, но номер уже было не восстановить. Больше с Федькой они так и не встретились.
Алла Петровна не смогла подобрать нужных строк к заказу, поэтому решила вручить пакет без творческих четверостиший. Она потянулась к дверному звонку и поправила свой каштановый беретик. Спустя секунду дверь отворили. На пороге стоял…Федька. Алла Петровна на секунду подумала, что сошла с ума и это все одна сплошная галлюцинация – за 53 года Федька совсем не изменился: молодой, красивый, с взъерошенными волосами и полным жизнью взглядом.
- Федя??? – выпалила неожиданно для себя Алла Петровна.
- Нет, я Миша. Аааа, вам, наверное, папу? Я просто на него похож сильно –, молодой мужчина подмигнул Алле Петровне и крикнул куда-то вглубь квартиры: «Пап, к тебе пришли!»
Алла Петровна насколько опешила, что не смогла вымолвить и слова.
- Миш, ну ты меня опять разыгрываешь? Кто ко мне может прийти, я уже лет сто один живу, - послышался гулкий бас откуда-то из комнаты и неспешные шаги. В дверном проеме появился высокий силуэт мужчины. Это был Федор Николаевич.
- Алла? Это ты??? – невероятно, но Федор Николаевич сразу узнал Аллу Петровну.
Алла Петровна растерянно стояла на пороге с ярким пакетиком в руках.
– Ваш заказ, – она протянула Федору Николаевичу сливочные вафли и растерянно улыбнулась. И в эту же секунду поняла, что настоящее чудо сегодня случилось именно с ней.