Желуди
– Катюш, да сдались тебе эти желуди! Давай всё утро будем смотреть мультфильмы и есть мороженку? Маме не расскажем!
Денис устало подмигнул восьмилетней Кате. Сегодня ночью он вернулся из трехнедельной командировки по Индии и меньше всего ему хотелось тащить свое двухметровое туловище в соседний парк на поиски желудей.
– Пап, ну как ты не понимаешь? Если я соберу больше всех – выиграю билеты в зоопарк! Обещаю взять тебя и маму с собой.
Восьмилетняя Катя с такой уверенностью посмотрела на своего усталого отца, что он тут же понял — аргумент: «Давай мы тебе купим годовой абонемент в зоопарк и розового фламинго» — вероятно не сработает.
Тут замешано что-то другое. Это что-то Денису было хорошо знакомо. И имя ему — азарт! Денис хорошо себя помнил в этом возрасте, потому что вместо условных желудей два раза в год — весной и осенью — в его школьные будни стучалась слово МАКУЛАТУРА.
Макулатура била прямо в сердце красивой мыслью золотыми буквами: «Если принести 20 килограмм старой бумаги — можно спасти одно дерево». Эта идея Дениса, как и всех советских мальчишек его возраста, сильно будоражила.
Авантюрное приключение включало в себя обязательный мозговой штурм всей семьи. В ход шли старые газеты, журналы и разного рода литература. И когда все бумажные «загашники» кончались – Денис приступал терроризировать родителей и бабушку. Всей семьей они были вынуждены посещать дачу вне очереди и шерстить участок на предмет ненужной бумаги.
Но когда Денис приносил в школу эти заветные 20 килограмм — он был счастлив! Во-первых, миссия спасти одно дерево была с блеском выполнена.
Во-вторых (и главных): за каждые 20 кило бумаги можно было выручить талон на литературу, которая была в дефиците. Александр Дюма, Уильям Фолкнер, Жюль Верн, Артур Конон Дойл — они приобретались только за макулатуру.
Свою мотивацию в сборе бумаги Денис хорошо понимал, но мотивацию Кати – сходить в зоопарк и посмотреть на зверушек в клетках – не особо.
Признаться, он вообще чаще не понимал свою дочь, чем понимал. Не сказать, что это его расстраивало. Он просто воспринимал сей факт, как данность.
— Ладно, понял. Тогда одевайся. Где у нас поблизости дубы растут, знаешь?
Катя от радости подпрыгнула на месте.
— Конечно знаю, пап! В Сосновке через дорогу. Ты там ещё по утрам бегаешь!
Дубы в Сосновке были повсюду. Денис даже невольно ухмыльнулся: он столько лет бегал по этим ухоженным дорожкам и, кажется, знал каждый метр парка наизусть – но на дубы ни разу не обратил внимания. «А слона то я и не приметил!», – иронизировал про себя Денис.
— Вот, пап, мы пришли! Этот – мой самый любимый! Гляди, какой огромный! – Катя махнула рукой в сторону высоченного дуба, — И желудей под ним пару килограмм или даже тонна! Как думаешь, сколько ему лет?
— Катюш, да дуб довольно старый. Не такой старый, конечно, как я, но, наверняка, рос здесь ещё во времена тиранозавров… — Денис нарочито принял серьезный вид.
— Ну, пап! Я почти поверила! — Катя расхохоталась, а потом заговорщицки произнесла: — А ты знаешь, что с дубами нужно обниматься? В древние времена все так делали. А потом забыли. И зря. Потому что дубы забирают всю отрицательную энергию взамен на хорошее настроение, — Катя задрала голову высоко к небу, пытаясь охватить взором верхушку.
Денис посмотрел на свою маленькую серьезную дочь и улыбнулся её размышлениям.
— А ты знаешь, что нужно срочно обняться со своим папой, который сильно скучал по своей дочурке в командировке? — Денис, смеясь, подхватил Катю и поднял так высоко, что её макушка чуть коснулась резных дубовых листочков.
— Ну, пап! Я уже не маленькая! — Катя, хохоча, попыталась выбраться из папиных рук. А показать тебе, как нужно правильно дуб обнимать? — в её детских глазах было столько воодушевления и искорок, что отказать было невозможно.
— Показывай, конечно! Спрашиваешь!
— Смотри внимательно, — Катя на цыпочках вплотную приблизилась к дубу, распахнула свои детские ручонки и обняла дерево, — Пап, дальше самое главное: нужно глаза закрыть и тихонько так постоять, понимаешь?
Денис молча улыбнулся и кивнул, боясь спугнуть этот сакральный процесс.
— Пап! — Катя взглядом приглашала присоединиться к этому обнимательному ритуалу. Выбора у Дениса, конечно же, не было.
— Теперь мы с тобой друиды, пап! — серьезно сказала Катя, когда с дубовыми объятиями было покончено.
— Ну, друиды! Это такие мудрецы, которые верили в силу деревьев. Ты же теперь тоже веришь, да?
Карие глаза дочери смотрели прямо в душу. Выбора у Дениса, конечно же, снова не было. Пришлось подтвердить свою веру положительным кивком.
— Друид Катерина, а ты про свои желуди не забыла? Давай приступать, а то нас мама к обеду ждет.
— Ой, точно! Пап, а давай на перегонки: кто быстрее соберет? На старт, внимание…
К обеду в квартире Степановых на коврике у входной двери, гордо стояли две плетенные корзины до краев наполненные желудями.
— Денис, ну поговори с ней. Может у тебя получится узнать, что там стряслось, – голос жены звучал немного взволнованно. — Это точно из-за, прости господи, желудей.
— Таня, да неудобно сейчас – впереди переговоры с индусами. Смогу только вечером. Но вы уже спать, наверное, будете.
Денис, спустя неделю, снова был в командировке. Спокойные семейные вечера опять сменила индийская жара и неудобная разница во времени.
Сегодня в школе подводили итоги по сбору желудей. Предварительные подсчеты сулили Кате уверенное первое место, но в последний момент ей не хватило совсем чуть-чуть – досталось почетное второе. Домой Катя вернулась подавленная, отказалась от обеда и не выходила из комнаты.
— Катюш, ну не расстраивайся так! Второе место – это ведь хорошо. Ты умничка, такое доброе дело сделала. А хочешь, мы прямо сейчас в зоопарк рванем? Будем есть сладкую вату и смотреть на смешных шимпанзе?
Мама изо всех сил пыталась подбодрить Катю.
— Нет, мама. Что-то не хочется …
Катя грустила. Спустя час попыток разговорить дочь, Таня сдалась и позвонила Денису.
— Танюш, ну ты же знаешь — мы с Катей не так близки… Если она тебе не рассказала в чем дело, от меня тем более утаит, — Денис прижимал телефон к уху плечом, а свободными руками пытался найти нужный адрес на экране второго смартфона, — Хорошо, я что-нибудь придумаю. Побежал!
До следующей встречи оставалось ещё сорок минут. Он снова достал телефон, нашел чат с дочерью, подумал пару секунд и напечатал сообщение:
«Друид Катюша, привет! Как твои дела? Твой друид Папа».
Родня твердила, что Катя похожа на маму. Денис всегда был уверен – характером дочь в него. С ней «в лоб» нельзя – подход нужен. На помощь пришло их недавние посвящение в друидов.
«Привет, папа. Я больше не друид», – ответ от Кати был безрадостным.
«Так, ну не молчит — уже хорошо!», — подбодрил себя Денис и продолжил:
«Дочь, друиды – это навсегда. Лично я сейчас собираюсь обнять самое большое дерево, чтобы наполниться положительной энергией. Ты со мной?»
«А как? Ты же в Индии, а я дома», — ответила Катя.
«Собирайся в Сосновку прямо сейчас и беги к своему любимому дубу! А я пока здесь подыщу что-нибудь подходящее. Созвон по видео через 7 минут. Договорились?», – Денис нажал отправить, а через секунду получил от дочери заветное «ок👌🏻».
— Пап, а как твое дерево называется?
Через несколько минут Катя уже с интересом разглядывала в окошко видеозвонка необычное дерево за спиной Дениса.
— У нас такие вроде не растут. Ну в Сосновке точно!
Денис стоял напротив огромного дерева-лабиринта, ветки которого совсем не помещались в маленький экран: — Катюш, это Баньян. У местных друидов — самое любимое, представляешь?
— Зимой вместе в Индию полетим — я тебе его покажу, обещаю. А ещё мне так сильно хочется тебя сейчас обнять, — Денис на секунду остановился и послал Кате смешной воздушный поцелуй, — Но пока мы так далеко — предлагаю пообниматься, хотя бы с нашими деревьями. Напомнишь, как это делать?
Катя положительно закивала, а потом поставила телефон напротив соседнего дерева, так чтобы камера смотрела на неё и аккуратно обняла дуб своими детскими ладошками.
– Пап, тебе видно? — крикнула она, – И помни: когда обнимаешь, нужно глаза закрыть! Это главное правило всех друидов.
— Как там твой конкурс желудей? Мама говорила, что сегодня итоги?
Денис сидел под индийским Баньяном, Катя под дубом, разговор уже давно разливался легкой беседой.
— Пап, у меня не получилось. Билеты в зоопарк достались Светке из параллельного класса, — в конце фразы Катя заплакала. Денису нестерпимо захотелось сжечь желуди в радиусе примерно всей Земли.
— Милая моя девочка, я тобой очень горжусь! А первое, второе или десятое место – это совсем не важно. В следующем году мы с тобой целую тонну желудей соберем, вот увидишь!
— Пап, да не нужны мне эти желуди… И билеты в зоопарк не нужны. Понимаешь, теперь Ванька считает меня слабачкой, — Катя снова начала рыдать, Денис ничего не понял.
— Ваня? Это твой одноклассник?
— Ну да. Он сказал, что в кино меня пригласит, если я конкурс выиграю. А я проиграла … Я слабачка, пап!!!
От этих слов внутри Дениса всё сжалось, а сердце покрылось корой с глубокими болючими трещинами. С Ваней он был не знаком, но желание напихать этому щеглу желудей за шиворот с каждой секундой только возрастало.
– Теперь он Светку из параллельного класса в кино позовёт! Она больше всех желуд… — Катя не успела договорить и снова разрыдалась.
Денис воспользовался паузой и попытался осторожно уточнить:
– Катюш, а почему вы не можете просто так в кино сходить? Без конкурсов и призовых мест?
– Пап, ну как ты не понимаешь? Ваня самый красивый мальчик в нашем классе. И самый умный. Он недавно занял первое место на школьной олимпиаде, поэтому дружит только с такими же умными и красивыми. С теми, кто лучше всех! А я …
Слезы снова побежали по щекам Кати.
— Катюш, ты, конечно, можешь мне сейчас не верить, но однажды я оказался в такой же ситуации. Правда на месте Вани была, конечно же, девчонка из моего класса.
Катя на секунду перестала плакать и с удивлением посмотрела на папу:
Денису так сейчас хотелось смахнуть слезы с детских щек и прижать дочку к себе. Но билет домой был только на завтра, а в ресторане за углом ждали важные переговоры с индусами.
Он набрал побольше воздуха и ответил:
— В школе я обожал участвовать в соревнованиях по сбору макулатуры.
— Макулатуры. Так старая бумага называется, из которой после переработки что-то новое могут сделать, например, журнал или книгу. Если принесешь 20 килограмм старой ненужной бумаги – спасешь одно дерево…
— Ой, пап, получается ты уже с детства друидом был?! — выпалила Катя.
Денис на секунду нарочито задумался, сложил взгляд в хитрый прищур и, улыбнувшись, ответил:
— Выходит, что так! Но самое главное знаешь что? За каждые принесенные 20 килограмм бумаги можно было книгу получить, например про пиратов или приключения. Это сейчас любую книжку в два счета купишь, а тогда достать хорошую было практически невозможно.
— Ну, и что дальше, пап? — Катя уже успела немного успокоиться, на щеках остались тоненькие, едва различимые дорожки от слез.
— В моем классе училась девочка Маша. Она мне нравилась. Вообще, она всем мальчишкам нравилась, потому что была самой красивой в школе и вдобавок очень умной. Прям как Ваня, — Денис на мгновение остановился, борясь со своим раздражением к этому малолетнему шкету.
— Маша была круглой отличницей, побеждала в школьных конкурсах, на олимпиадах занимала первые места, и, конечно, на такого, как я даже не смотрела…
— И что случилось? — Катя заерзала от нетерпения.
— Я пытался показать Маше, что она мне нравится. Провожал её до дома, таскал портфель, защищал от хулиганов, даже шоколадки на скопленные деньги покупал. А когда предложил дружить, она ответила, что с такими как я дружбу не водит…
— Пап, ну сразу понятно что она тебе не пара! Ты вон какой красивый и добрый. Хорошо, что у тебя с этой Машей ничего не получилось и ты потом встретил маму … — не выдержала Катя.
— Катюш, не перебивай! – Денис еле сдержал улыбку, это был их первый разговор по душам, и ему так хотелось запомнить все эти милые искренние реакции Кати.
— А тут ежегодное соревнование – сбор макулатуры, на кону – редкие книги про мореплавателей! – продолжал Денис, — Я так мечтал об этих томах, что все свободное время проводил в поисках старой ненужной бумаги. У Маши со сбором дела обстояли не так радужно. И, когда я снова предложил ей дружить, она ответила, что согласиться, если я больше всех в классе макулатуры соберу.
— И ты собрал? Больше всех, да?
— Нет, Катюш. У меня не получилось. Меня опередил Петька, обогнал всего на килограмм, – Денис на полуслове замолчал, украдкой наблюдая за дочерью.
— Пап, ну а Маша что? — Катя напряженно поморщила лоб.
— Она стала дружить с Петькой. А со мной даже здороваться перестала.
— Тебе, наверно, было очень грустно, да?
— Признаться честно, я даже плакал. Но, украдкой, конечно, ночью под одеялом, чтобы никто не увидел. Мальчикам в моем детстве, к сожалению, плакать не полагалось.
— Папочка, как мне жаль! Ух я бы этой Машке зарядила бы толстенной книжкой … — маленькая Катя выглядела очень воинственно и так сейчас по-особенному была похожа на Дениса.
— Катюш, держи себя в руках! Настоящие друиды никогда не позволят себе такие вольности с книгами! — Денис подмигнул Кате, — А потом я понял, что настоящая дружба и любовь не измеряется победами и заслугами. Главное, чтобы рядом с человеком было хорошо, весело и уютно.
Катя восхищенно закивала в ответ. Слезы высохли, а на щеках начинал проступать легкий румянец, такой же нежный, как и она сама.
Денис любовался своей маленькой, но такой уже большой дочуркой через экран смартфона и, кажется, окончательно убедился насколько сильно они с ней похожи.
— Пап, я больше никогда не буду собирать желуди … — Катя прервала его размышления.
— … я больше никогда не буду собирать желуди, для того, чтобы со мной хотели дружить, — закончила свою мысль Катя и улыбнулась.
Денис выдохнул. Кажется, именно сейчас, впервые за долгое время, он был по-настоящему счастлив.
Раскаленная Индия быстро вернула Дениса обратно в рабочую суету. До встречи с индусами оставалось всего пару минут, ресторан находился за углом. Телефон разрывался звонками, письмами и сообщениями. И одно из них пришло только что от Кати:
«Друид Папа, я тебя люблю! Ты самый лучший на свете. И привези мне, пожалуйста, маленький листочек с того индийского дерева. Твоя дочь друид Катя»
Денис улыбнулся, сорвал лист с рядом стоящего Баньяна и спрятал его в карман своей клетчатой рубашки.