Существа

библейский монстр, символизирующий хаос. Это тень бездны, безликий силуэт в чернильной воде. Его чешуя сверкает штормами, глаза беззвёздные провалы. Он не рычит, он молчит так, что сердце замирает. Он не нападает, он проходит, как сама древняя глубина, оставляя за собой дрожь и тишину.

Гигантский осьминог, который затягивает корабли на дно. Это шевеление мира под кожей моря. Его щупальца словно корни кошмара, тянущиеся из бездны. Глаз один, как луна во мраке, и смотрит сквозь душу. Он не плывёт, он просыпается, и сама вода отступает. Кракен не чудовище, а гнев глубин, зовущий забытое.

Всполох молнии под гладью воды. Его тело живая нить шторма, извивающаяся между мирами. Чешуя переливается холодным светом, а движение вызывает прилив и страх. Он скользит без звука, но за ним рев волн и треск неба. Морской змей предвестник перемен, знак того, что море больше не спит.

Многоголовое чудовище, которое восстанавливает головы после отрубления.
клубок голодных теней, всплывающих из мрака. Её шеи извиваются, как потоки проклятой воды, а глаза множества голов светятся жаждой разрушения. Каждое движение нарастающий хор шипений, будто сама бездна шепчет. Отрубишь одну вырастут две.

Песня: TV girl-Cigarettes out the Window.

-Их существует 2 вида.

Сирены — древние духи вод, зачастую прекрасные девы, но на самом деле их облик обманчив. Они не просто существа, они голос самого водного мира, обольстительный и беспощадный. Их образ это тонкая граница между сном и смертью, между волшебством и погибелью. Когда смотришь на сирену, видишь дивное создание: лицо молодой девы, сверкающая кожа, волосы, сотканные из морской пены или водорослей. Но за этим обликом скрыто звериное начало, хищное и хладнокровное. Сирены поют, и с их голосом приходит забвение. Песнь их усыпляет волю, стирает страх, манит к берегу… и там, где звучит сирена, погибают корабли.

Морские сирены — живут в солёных водах, среди рифов и глубин. Они наиболее опасны: их песни обладают дальностью и силой, способной увести целые флотилии в гибель. Морские сирены часто нападают стаями, раздирая тела и утаскивая добычу в пучину. Их хвосты — длинные, сверкающие, напоминают плавники акул или морских змей. Их глаза — чёрные без зрачков, как бездна, смотрящая в ответ.

Пресноводные сирены — обитают в озёрах, болотах и реках. Их песня тише, но коварнее она не зовёт, а вкрадывается в сердце, как влажный туман. Они охотятся на одиночек, путников, зазевавшихся у берега. Их тела мельче, движения более змеевидные, а глаза часто сияют болотным светом. В отличие от морских сородичей, пресноводные сирены чаще используют обман и магические иллюзии.

Хотя сирены рождены водой, они способны покидать её. Однако делают это крайне редко, лишь по великой необходимости или в особые времена.

Когда сирена выходит на сушу то её зябра исчезают, кожа теряет влажный блеск, а рыбий хвост распадается на две ноги, покрытые тонкой чешуёй или остающиеся человеческими, в зависимости от рода. Но стоит лишь капле воды коснуться ее тела, как в том месте вновь обнажается ее сущность.

На суше сирены чувствуют себя уязвимыми и обнажёнными, словно лишёнными части души. Их песня теряет былую силу, а дыхание становится тяжёлым. Они могут жить на земле лишь ограниченное время, прежде чем начнут чахнуть, сохнуть и терять волю.

Поэтому встречи с сиреной вне вод — редкость. Но если она появилась значит, причина сильнее страха.

Существа неизведанные, но не злые в отличии от сирен. Они дети глубин, родившиеся из песен течений и шёпота ракушек. Они не ищут зла, но и не стремятся к дружбе, просто живут по своим законам, чуждым суше. Их даже считают больше как рассой а не существами. Русалки наблюдают, запоминают, иногда поют и тогда море замирает. Их присутствие ощущается, как лёгкий холодок по коже или странный сон на рассвете. Они часть мира, который мы не понимаем, и потому боимся. Но страх здесь от незнания, а не от опасности...

Мифическое существо, которое может убить своим ядом. Словно призраки моря, величественные и безмолвные. Их полупрозрачные тела парят в толще воды, как лунный свет в бездне. Щупальца тянутся на десятки метров, медленно колышась в ритме невидимого дыхания океана. Они не агрессивны, но приближаться к ним опасно не из злобы, а из их природы. Их прикосновение может оставить ожог не телу, а разуму: видевшие их часто начинают слышать зов глубин, бессловесный и настойчивый.

Мифическое существо, охраняющее моря. Хищник приливов, рожденный бурей и тишиной между штормами. Его тело вытянутое и мускулистое, с плавниками вместо лап, покрыто гладкой, тёмной шкурой, как мокрый камень. Глаза светятся янтарным светом, а клыки сверкают, будто созданы для разрыва заклятий. Он охотится в стае, молча, слаженно, как вихрь под водой. Но морские волки не зло. Они не жестоки, лишь дикие, свободные. Они часть живого моря, его зубы и инстинкт. Кто их не тронет не будет тронут. Но тем, кто нарушит границы, остаётся только слышать плеск… всё ближе.

Дыхание самой воды, её душа, воплощённая в образе. Она нежна, но непостижима, как отражение луны в морской глади. Её тело соткано из капель света и шелеста волн, голос будто звон далёкого родника в глубине океана. Нимфа не злая и не добрая она вне этих понятий. Она чувствует, но не судит. Её появление знак того, что место священно, и что вода здесь помнит. Иногда она помогает путникам, иногда уводит их вглубь неведомого.

Морская лошадь с рыбьим хвостом, символизирующая морскую мощь. Его чешуя сверкает, как солнечные блики на воде, а грива струится, будто соткана из пены и водорослей. Он не агрессивен и не пугает, он мчится сквозь бездну с лёгкостью мечты, ведомый лишь приливами. Они свободны и не приручаются, но порой сопровождают морских духов, нимф или русалок, словно стражи тишины и глубины.