ТРОП ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ: КРАСАВИЦА И ЧУДОВИЩЕ
Дисней показал нам красивую сказку про девушку Белль, которая совершила «женский» подвиг, а именно укротила чудовище. Как она это сделала? Конечно же, с помощью любви (и советов говорящего канделябра, что иронично – буквально источника света).
Архаичная роль мужчины во многих (не буду настаивать, что во всех) сюжетах – чудовище, которое нуждается в терпеливой исцеляющей любви, чтобы побороть в себе порицаемые обществом качества (всё-таки порицаемые): агрессия, нелюдимость, высокомерие, невежество, нечистоплотность, жадность и прочее.
Архаичная роль женщины противоположна – это красавица, которая способна стать не просто мотивом для внутренней трансформации героя-чудовища, а взять на себя роль механизма, с помощью которого мотив дополняется прямым воздействием. Какие качества требуется героини? Терпение.
Красота в данном случае само собой разумеется, потому что:
а) троп предполагает, что носительница избранных качеств красива, потому что она носительница избранных качеств;
в) троп предполагает, что укрощение чудовища превращает любую женщину в красавицу;
б) троп предполагает, что только красивая женщина может быть носительницей избранных качеств (вспоминаем фильм «Морозко», затем уродливых сестёр из «Золушки» и дальше по списку).
Идея сказки хранит в себе очень красивый посыл: внешность не главное, даже манеры за столом не играют роли если у тебя есть замок со слугами.
Ещё один посыл: красавица не должна знать, изменится ли чудовище или нет. Подвиг становится таковым лишь при бескорыстном намерении. Всё или ничего. Жизнь или смерть.
Примеры не из Дисней? Сейчас подгоню.
Обычная девушка Белла Свон укрощает вампира Эдварда Каллена.
Ремарка: ОБЫЧНАЯ девушка укрощает вампира-АРИСТОКРАТА.
Она получает бессмертие, суперсилы, богатства, вампирский клан, дочь, «титул». Как же у неё получается? Терпение. Верность. Смирение. Высокий болевой порог. Материнские инстинкты.
Элизабет Беннет укрощает угрюмого и нелюдимого Дарси.
Обычная девушка из обнищавшей многодетной семьи и неприлично богатый аристократ, которого хлебом не корми дай позаботиться о гордой и смиренной обычной девушке.
К слову, обожаю «Гордость и предубеждение».
Школьница укрощает бессмертного демона. Да, бессмертного демона с сверхспособностями и сверхсостоянием. Да, школьница-сирота без гроша в кармане, которая убегает из дома от жестоких и жадных родственников.
Было в «Гоблине» (Токкэби) - в противоположной стороне от европейского империализма. Турцию и Индию трогать не будем, ладно?
Насколько релевантно говорить о сериале "Дикий ангел"?
«Москва слезам не верит» не вписывается. Но вписывается. Почему?
Директор комбината Катерина влюбляется в слесаря Гошу. А основной конфликт их отношений в том, что Катерина директор комбината, а Гоша нет. Красавица оказалась аристократкой, а чудовище слесарем.
Неравенство статусов обычно нивелируется укрощением чудовища. Женщина получает награду за жертву (иногда жертва буквальная, а не фигуральная). Социальный договор подкрепляется приятной мотивацией. Особенно она приятна той части человечества, которая исторически обладает меньшими ресурсами и возможностями.
Умереть с голоду или попробовать укротить чудовище, чтобы получить принца и стабильный доступ к питанию? Где подписать?
Выгодно ли чудовищу подобное сотрудничество?
Чудовище неотъемлемая часть общества, где он порицается за то, что ему комфортно быт чудовищем и вознаграждается за обратное.
Ремарка: чудовище из Дисней не было изолировано от социума. Он оставался в окружении поющих канделябров, шкафов и чайных сервизов. Те были в достаточно отчаянном положении, чтобы уговорить незнакомую женщину из леса сделать с чудовищем ну хоть что-нибудь.
Женщина (укротительница) выступает как атрибут (символ) социальной нормальности. Она гарант.
А ДАВАЙТЕ ПРЕДСТАВИМ, что в мире не осталось Красавиц. Только Чудовища. Как это выглядит в ваших фантазиях?
Простите меня за утрирование. Это всё мысленные эксперименты. Как с муравьём, который заползает вашей возлюбленной в глаз.
Любовь как самый сложный мысленный эксперимент ИЛИ КУДА НАС ЗАВОДЯТ ТРОПЫ?
Любовь – это весна жизни, нектар мечтаний, пение птиц на восходе, избранность, помазанье, святость, царствование, завоевание, поражение, трепет сердца, сумасшествие, везение, шанс, подвиг, радуга с единорогами?
А есть если это сделка? Чтобы попасть на радугу к единорогам.
К 21 веку мы достаточно осмелели (и избаловались), чтобы обыграть легендарный троп «красавица и чудовище» всеми возможными способами.
Чудовищу не обязательно быть жестоким и волосатым, теперь он может быть чрезвычайно умным британским детективом или педантичным нейрохирургом, или гениальным писателем, или Бэтменом. Или Гарри Поттером. Или Мирандой Пристли.
Красавица тоже теперь можно быть нейрохирургом, а ещё она можно откровенно дерзить чудовищу, носить джинсы, водить машину, спасать мир, иметь счёт в банке и быть мужчиной.
Остановимся на конкретном пункте: женщине позволено быть чудовищем?
Карьеристка? Чудовище. Плохая мать? Чудовище. Заучка в очках? Чудовище. Толстуха? Чудовище. Пацанка? Чудовище.
Социально-порицаемые чудовища, привет.
Красавец может это исправить. А если исправления не происходит, то получаем нравственную притчу – об одинокой несчастной женщине, у которой есть всё, кроме мужа и детей.
Иногда чудовищ в сюжете аж два, тогда мы получаем взаимное укрощение.
А что если красавица теперь ещё и аристократка?
У неё есть «идеальность» и высокий статус (который чаще всего подкреплён ресурсами). Тогда зачем ей укрощать Чудовище, если оно не аристократично? В чём смысл этой сделки? Чем нивелируется неравенство?
Представьте – Белла Свон уверенная в себе девушка из обеспеченной семьи с прекрасным будущим и понимаем, что она не останется без внимания. Вероятность того, что отстранённый и дёрганный вампир привлечёт её внимание повышается или понижается, а может, остаётся на прежнем уровне? Захочет ли она умереть ради вечности с ним?
У меня нет однозначного ответа.
А нужны ли миру Красавицы без Чудовищ?
Нет-нет, перефразирую, существуют ли Красавицы без Чудовищ и наоборот?
Что, если все люди на самом деле Чудовища?
Мысленный эксперимент № 1: ВСЕЛЕННАЯ ПРОТИВ НАС
Дано: две женщины, которые симпатичны друг дружке; наручники; не очень везучий киллер.
Гипотеза: экстремальные события и необходимость быть вместе продолжительное время ускорит развитие отношений.
Возвращаемся к насущному вопросу: кто из героинь кто?
Очевидно, что Эйприл Кац – чудовище, а Габриэла Эскобар – красавица, причём красавица-аристократка.
Выходит, задача Габриэла – укрощение Эйприл, но что она получает взамен, если уже является аристократкой? Нивелирование этого неравенства возможно лишь за счет чудодейственного спасения (за счет жертвоприношения) – Эйприл рискует жизнью, но спасает Габриэлу. Достаточно ли этого? В моменте – да, в долгосрочной перспективе – скорее нет. Вот только любые жертвоприношения в данном случае будут служением, а служение – это неравенство. Одна из них обрекает себя на страдания ради другой. Красиво, конечно. Возможен ли иной путь?
Как чудовищу и аристократке заполучить партнёрство?
Может, чудовище обладает теми ресурсами, которые недоступны аристократке, при этом они ценны для неё?
Что Эйприл может предложить Габриэле настолько значимое, что это сделает её вклад в общие отношения пропорциональным вкладу Габриэлы?
Какие качества характерны для хаффлпаффцев? Трудолюбие, верность, честность, упорство, добросердечность. Габриэла оценивает личность Эйприл хоть и в шутливой форме, но она использует понятный для них обеих язык. Кто ей мешал снова сделать это на испанском? Никто. Габриэла инициирует полуоткртый комплимент.
В конце концов, после череды испытаний Габриэла делится своими наблюдениями/чувствами напрямую – без метафор и обращения к испанскому. Очевидно, что одна из самых больших ценностей, которая была ей необходима – веселье. Эйприл даёт ей веселье В САМЫЙ КРИТИЧЕСКИЙ момент жизни. При этом, Габриэла акцентирует внимание на «НАС пытались убить», то есть она объективно понимает, что ресурсы Эйприл были максимально ограничены.
Перепроверяем данные, залезая в голову Габриэлы. Всё сходится.
ПОЧЕМУ этот непривлекательный акт запал в душу Габриэлы? Почему именно тогда она увидела соседку в положительном свете?
Эйприл Кац кажется «тряпкой», но не является таковой. Не обладая теми ресурсами, которые доступны Габриэле, она находит собственный способ быть смелой. И делает она это с завидной регулярностью:
Спор из-за Маутин Дью в супермаркете стал для Габриэлы намёком на смелость Эйприл Кац несмотря на то, что сама Эйприл интерпретировала этот поступок как отталкивающий и постыдный.
Весёлая. Смелая. Заботливая. Чтобы быть смелой для кого-то другого придётся быть ещё и заботливой.
Возможно, Эйприл Кац совсем не чудовище? Возможно, она не требует укрощения?
Посмотрим на всё глазами Габриэлы:
Для Габриэлы Эйприл Кац настоящая принцесса, а сама для себя она чудовище.
В финале обе женщины буквально связывают полицейского зубной нитью в лифте.
Может, по отношению друг к дружке?
За 20 часов погони Габриэла не изменяет себе: она продолжает материться, бить людей и угрожать им, прибегать к сарказму и выражению чувств на испанском. Эйприл не худеет, её зрение не улучшается, а целлюлит не исчезает, как и эксцентричное поведение. Никто из них не становится богаче, не падает в чан с радиоактивами, чтобы стать Чудо-женщиной и не оказался внучатой племянницей королевы.
Возможно, единственное, что претерпевает изменение – это их отношение к самим себе. Эйприл принимает факт, что она конвенциальное чудовище, но отношение Габриэлы заставляет её взглянуть на себя с иной стороны: примерить роль принцессы, выпускницы Гарварда, детектива, преступницы, и самое непривычное для неё – роль желанной женщины. Отношение Эйприл заставляет и Габриэлу ощутить себя иначе: получить интеллектуальное признание (я понравилась кому-то не из-за внешности?), получить привилегию быть уязвимой, но не потерять важный для неё «силовой» статус, в конце концов, она получает доступ к возможности быть собой без последствий (да, мой дядя угонял тачки, да, я не такая крутая, какой хочу быть, да, мне 33 года, а я живу с родителями, да, я потерпела в жизни много неудач).
Два чудовища относятся друг к дружке как к принцессе. Они обе инициируют равенство.
Фишка их отношений не только жёсткие приземления, но и инициатива.
Можно ли сказать, что Эйприл и Габриэла подходят под этот троп? Скорее да, чем нет. Каждая из них играет сама за себя. Продемонстрировать симпатию – означает показать уязвимость, а значит, проиграть. Ведь каждая из них убеждена, что её уже отвергли (и отвергают каждый раз, когда видят в «тиндер» или в очереди минимаркета).
Старшая сестра Габриэлы даёт понять, что вопрос бисексуальности в их семье уже поднимался. Кристина в буквальном смысле слова пытается организовать младшей свидание и знакомство её "девушки" с семьей.
Эйприл не мастерица утешать, но она пытается реализовать эмпатию. Габриэла даёт понять, что не готова принимать это. Что делает Эйприл? Молчит. Так долго, как может (самое долгое её молчание, если не считать шока после «убийства» Бороды).
Эйприл смущается при Габриэле, при этом не испытывает сложностей с выражением чувств/мыслей. Габриэла, считающая себя «недостаточной», слышит, что производит совершенно иное впечатление.
Хорошо, что Эйприл не понимает – Габриэла сознаётся, что пялится на её грудь в мокрой футболке. Эйприл вообще не считает, что её тело может быть привлекательным.
Габриэла, наоборот, всё прекрасно понимает и очень хочет подловить. В целом, она спонсор всех хорни-шуток.
*а спонсор всех молодёжных слов в моём лексиконе – Кринжопка
Габриэла не осуждает. Она снова намекает Эйприл, что пялилась на её грудь.
Эйприл продолжает практиковать открытый диалог и озвучивает свои потребности. Габриэла с этим считается. Дать кому-то легче, чем взять.
Эйприл отказывается врать раввину. Далее Габриэла отказывается «одалживать» самокат у священника.
Что слышит Габриэла? «У меня есть бабушка и мама, о которых я хочу позаботится». Габриэла, которая первым делом отправилась к маме в кризисный момент, позвонила сестре и обратилась за помощью к дяде. Для которой семья превыше всего.
Эйприл пытается сблизиться с Габриэлой привычным для неё способом – вопросами. Габриэла не говорит на этом языке. Пока что.
Габриэла включает режим «заботы»: пока Эйприл в чувствах, у них есть шанс на спасение + трудно оставаться равнодушной к женщине, которая неравнодушна к тебе. Габриэла инициирует телесный контакт (в том числе держание за руки для того, чтобы сгладить дискомфорт от наручников).
Череда «удачных» выходов из критических ситуация совместными усилиями даёт им обеим понять – «мы остаёмся живы, пока действуем сообща». Начинается эра активного говорения и слушания.
Габриэла даёт понять Эйприл, что РЕАЛЬНО слушает её. Это немного сковывает (ненадолго) Эйприл, поскольку она смела в высказываниях по привычке, что её слова ничего не значат для окружающих.
Габриэла не может признаться в том, что ей больно. Боль – это слабость, а слабость – это стыдно. Чтобы и дальше производить правильное впечатление, она должна терпеть. Игнорирование любого проявления заботы как акты сохранения силового статуса.
Прозвища как способ дистанцироваться (и обращение к фамилии вместо имени).
Габриэла продолжает удерживать силовую позицию: нет, мне не грустно и не страшно, я злюсь. Злость – это сила. Лучше бойтесь меня, чем жалейте.
Эйприл берёт на себя роль «менеджера по связям», считывая сигнал – у Габриэлы проблемы с выражением чувств, и сейчас ей нужна помощь (потому что нам нужна помощь, потому что мне нужна помощь), а я могу/умею это делать. Моя позиция не страдает – она не становится слабее, потому что и так "слабая". Эмпатия не подводит Эйприл.
Факт: дети, выросшие в семьях с алкоголиками, часто становятся очень внимательными (до паранойи) к настроению окружающих, потому что это вопрос безопасности.
Эйприл знает, что живёт в мире определённых стандартов, которым она не соответствует. Она знает, что ей необходимо стараться и трудиться, чтобы ЗАСЛУЖИТЬ хотя бы часть прав, в том числе, право быть собой.
Габриэла продолжает удерживать дистанцию, которая сокращается с каждой кризисной ситуацией, поскольку Эйприл в каждой из них демонстрирует, что играет не за себя, а за них обеих. Близость вызывает у Габриэлы дискомфорт. Эйприл не стесняется восхищаться - она ничего не теряет от этого.
Габриэла сдаётся. Она принимает факт, что теперь Эйприл её команда.
Габриэла инициирует первый «интимный разговор», демонстрируя свою готовность услышать Эйприл. Та ещё не понимает, что от неё ждут: реальный план или акт утешения, поэтому осторожно прощупывает почву.
Габриэла напрямую озвучивает причину сомнений (для Эйприл эта причина ничего не значит, потому что она и о сомнениях Габриэлы ничего не знает) и желание провести время с Эйприл: «просто по-соседски» = я не жду от тебя ничего сверхъестественного, мы незнакомки, я всё понимаю, давай просто поедим вместе, просто попробуем – в том гипотетическом мире, который мы оставили. И Габриэла снова инициирует разговор о сексе (о её желании). Эйприл уклоняется от прямого ответа.
В разговоре с попутчицей Габриэла даёт абсолютно искренней ответ.
Факт: их постоянно принимают за пару – внешний мир кодирует их так, заставляя снова и снова примерять на себя статус «мы вместе».
Габриэла врёт насчет работы, чтобы произвести впечатление на Эйприл. И это срабатывает.
Усики над губой для Габриэлы признак несовершенства, потеря желанности.
Эйприл предлагает изменить их общий статус на «дружеский». Габриэла в очень грубой манере тоже прощупывает почву (учитывая их разговор про несостоявшееся приглашение на обсуждение вывоза мусора – она злится из-за отвержения): а мы друзья? мы можем ими быть?
Эйприл снова пытается дать Габриэле «зелёный свет» на сближение (при том, что её предложение дружбы только что отвергли), но ей уже понятнее, какие паттерны свойственны напарнице: ей нужен ещё один шанс (дети алкоголиков специалисты по вторым шансам). Сперва Габриэла идёт навстречу, но снова быстро закрывается «ты подлизываешь?» (твой интерес ненастоящий). Эйприл даёт отпор и демонстрирует Габриэле, как её поведение воспринимается со стороны.
Чудовище относится к окружающим чудовищным образом, но для той единственной делает исключение. Быть исключением – заманчивая мечта для образа красавицы. Быть особенной для кого-то – возвышающая позиция. Но может ли человек, который относится плохо ко всем реально изменить привычки (и поддерживать новые привычки) для одной персоны? Возможно ли это?
Для кого-то Габриэла смогла смягчиться настолько, чтобы получить более «уязвимое» имя: для семьи, для соседки, для мужа, даже для его коллеги – её поведение не было чудовищным ко всем. Она изначально обладает ресурсом быть (подбираю категорию условно) «мягкой» - не чудовищной.
«Возможно, ты приносишь удачу?» = а почему бы не сказать тебе что-то вроде комплимента на языке, который ты не понимаешь, потому что сейчас я чувствую гребаные чувства?
Габриэла выдыхается, она больше не может держать эмоции под контролем: ей страшно, что Эйприл может быть ранена (слишком заманчивое клише, чтобы им не воспользоваться).
Эйприл просит, наконец, установить границы: ты либо сближаешься со мной, либо не морочишь мне голову и соблюдаешь дистанцию.
Эйприл продолжает отстаивать свой статус, чтобы понимать, как ей действовать дальше. Она защищает себя и снова демонстрирует собеседнице, что её поведение воспринимается несправедливо агрессивным. Габриэла позволяет себе озвучить, что она готова поработать над сближением.
Эйприл скептически относится к этому акту. Ей больше не хочется играть в «горячо-холодно».
Эйприл немного увлекается позицией силы, которую она получила от Габриэлы при выяснении отношений, и пытается показать, что у неё кишка не тонка перейти границу на еще более близкую позицию, а вот у Габриэлы тонка, но её напарница выигрывает раунд: Габриэла знает, как может смутить Эйприл и ей это доставляет удовольствие.
Габриэла включает заступницу перед бывшим мужем.
Карло принимает Эйприл за свою замену: несмотря на её внешность, побитый вид, несуразность реакций. Его знакомство с Габриэлой даёт ему знание, которого нет у Эйприл – его бывшая жена действительно может выбрать такую женщину, как Эйприл.
Габриэла находится в одном помещении с бывшим мужем и потенциальной партнёршей. Ей необходимо каждому из них обозначать позицию (+ хорни-шутки от Габриэлы, потому что это её способ выражения желания): «Карло, дорогой, про секс мне теперь хочется поговорить кое с кем другим».
Эйприл воспринимает этот ход за сарказм, уничижающий её, мол, кто будет с тобой спать? Она не понимает, что всё наоборот.
Габриэла пытается продемонстрировать Эйприл: пожалуйста, не делай так, как он сейчас, слушай меня, для меня это очень важно. Карло возвращает «шпильку»: мы узнаём, что в его понимании Габриэла была эмоционально отстранена - это соответствует и её поведению и с Эйприл.
Габриэла опять подкатывает к Эйприл, а Эйприл опять защищается, потому что не считывает желание Габриэлы. У неё буквально нет опыта в расшифровках подобных посланий.
Эйприл примеряет на себя роль Габриэлы: её классный бывший муж сейчас с другой женщиной, а значит, её надо отвлечь и утешить – время дурацких историй, ведь у меня их навалом. СМЕХ ЛЕЧИТ ВСЁ.
Габриэле не нужно утешение в этот момент. Ей нужно уточнение: Эйприл свободна, можно ли продолжать действовать? Почему она не принимает мои намёки, если свободна?
Габриэла понимает, что её намёки не работают. Она идёт путём откровенности. Эйприл отвечает именно тем, чего так не достаёт Габриэле - принятием. Габриэла саму себя загоняет в ловушку: эмоциональная близость не её конёк.
Эмоции выходят из-под контроля. Габриэла буквально открытым «текстом» говорит: ТЫ МНЕ НРАВИШЬСЯ, Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ СДЕРЖИВАТЬ ЭТО.
Для Эйприл этого оказывается недостаточно, чтобы принять факт – её симпатия распознана и взаимна. Она не понимает, чем может заслужить симпатию/желание этой женщины: наверное, у Габриэлы адреналин зашкаливает, иначе как это объяснить логически?
Габриэла снова прощупывает почву, чтобы убедиться в возможности выражать чувства при Эйприл. Удерживать их уже сложно, особенно учитывая бесконечную череду внешних кризисов.
Эйприл снова отстаивает границы. Габриэла принимает позицию напарницы и одёргивает себя.
Габриэла включает тревожную миллениалку*.
*спасибо моей подруге за этот прекрасный термин
Эйприл признаёт факт поцелуя. Без упорства Габриэлы здесь не обошлось: с момента попаданию в квартиру Карло она действует абсолютно прямолинейно, демонстрируя ценность Эйприл и заинтересованность в сближении.
Ответ Габриэлы становится подтверждающим для опасений Эйприл: черт, Габриэла ведёт себя так, что лишает возможности на сомнения – я ей нравлюсь. А Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ДЕЛАТЬ, КОГДА НРАВИШЬСЯ.
Габриэла кодирует реальность Эйприл: ты моя подруга, доверься мне, я хочу помочь.
Габриэла пытается украсть приёмчики Эйприл.
Они обе продолжают быть катастрофой для окружающих, но они синхронизируются. Их настройки совпадают.
Габриэла: ПОЖАЛУЙСТА, НАДЕТЬ ЭТОТ ШЛЕМ, Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ РАЗБИЛАСЬ.
Габриэла видит, что Эйприл РАДА быть неправой. Для неё это не что-то сложное.
Эйприл эксплуатирует свой эксцентричный образ ради того, чтобы подбодрить Габриэлу. Ей нужно рассмешить женщину, которой только что сломали руку в драке. Габриэла смеётся над шутками Эйприл как будто они реально потрясающие, потому что для неё они потрясающие (серотонин, окситоцин, эндорфин, искра, буря, безумие).
Габриэла даёт понять, что ей нужно прямо сейчас сократить дистанцию между ними ещё сильнее – с помощью ключа, который ей дала Эйприл.
Эйприл неосознанно предполагает, что телесный контакт с ней может помочь Габриэле справиться с кризисом. К сожалению, Габриэла слишком взвинчена, чтобы принять (и понять) этот акт + ещё она за рулём.
Их снова принимают за пару. Они не оспаривают этот образ, потому что начали привыкать к нему, он совпадает с их идентификацией.
На этот раз Габриэла отстаивает личные границы: я хочу обладать правом выбора, даже если это право на ошибку с твоей точки зрения.
Простите, не могла не прописать подобную сцену.
«Неужели я действительно влюблена в тебя?» = признание самой себе, но ещё не Эйприл.
Габриэла применяет кодинг в отношении Эйприл – произносит слова с романтическим подтекстом.
Эйприл начинает активно инициировать прикосновения. У неё уже есть настройка "кажется, это для нас норма".
Эйприл прикасается не к Габриэле, а к тому, что она держит в руке, видя, что та сейчас не может пойти на сближение, ей нужно время, чтобы справиться с публичной уязвимостью.
Но у Габриэлы при этом ощутимая фора в сравнении с Эйприл (которая всё ещё на стадии «ладно, я как будто ей нравлюсь, а что дальше?»)
Габриэла продолжает выравнивать их статусы. Ей не нравится, когда Эйприл пытается спуститься ниже, потому что так утрачивается партнёрство. Она «наказывает» Эйприл за её же действия, чтобы защитить их отношения. Эйприл понимает, что от неё требуется усилие. Проявлять неуважение к себе = проявлять неуважение к чувствам Габриэлы.
Эйприл обращается к специфическим ресурсам, чтобы помочь Габриэле выйти из кризиса.
Женщины снова отвоёвывают равенство (партнёрство) для их отношений: у нас есть много общего, у нас схожий опыт = мы близки?
Габриэла отстаивает гипотетическую безопасность их партнёрства: не смейте сравнивать нас с умершими героями, мы выживем, мы заслуживаем этого.
Эйприл уже знает, как Габриэла будет действовать. Габриэла инициирует ненавязчивый контакт, чтобы дать напарнице чувство безопасности и грамм окситоцина от прикосновения + сама утешается с помощью этого контакта.
Габриэла: твоя смерть (утрата тебя) сделает мне очень больно. Не делай мне больно.
Габриэла: мне срочно нужно ещё сильнее сократить дистанцию между нами, побудь для меня Прил (без шуток-прибауток).
Эйприл: я не уверена, что сейчас смогу это сделать, я боюсь быть Прил, потому что она уязвима, а я неуклюжая дурашка, которая всё может пережить, Прил так не умеет.
Габриэла знает ответ. Она знает, что если подождёт, то получит его, но ждать больше не может (я устала, есть вероятность умереть, если уж умирать, то зная, что мои ожидания верны, хочу испытать ещё один момент счастье). Она «строит мост», чтобы Эйприл перешла его.
Габриэла может признаться сама. Но она этого не делает. Признание = уязвимость. Справедливости ради, Габриэла уже этот мост перешла (по крайней мере в её восприятии) – с помощью поцелуя.
Интенсивное общение синхронизировало их в напарниц. Они способны дополнять друг дружку, критиковать и принимать равное участие в контакте с другими.
Эйприл принимает на себя уязвимость вместо Габриэлы: я буду говорить о чувствах. Пусть момент неподходящий, но имеет ли смысл оттягивать? Габриэла дала ей достаточно пазлов, чтобы сложить очевидную картинку: она заботится обо мне, она смеётся вместе со мной, я ценна для неё, она использует романический контекст для общения со мной.
Экспресс-версия «договоров на берегу».
Эйприл: я не могу дать тебе то, что хотела бы дать (Париж как символ чего-то грандиозного; впечатления родителей как символ надёжности и материального достатка).
Габриэла: я хочу регулярно получать то, что ты мне уже дала (я хочу тебя, а не какой-то далёкий Париж, ты сейчас здесь, я тебя знаю, а Париж на другом континенте).
[не самое рациональное решение, но обе женщины выросли в низшем среднем классе – финансовые трудности неотъемлемая часть их жизни, они не перекладывают это друг на дружку, они демонстрируют, что нуждаются в эмоциональной близости, потому что понимают – это они дать могут, это у них есть, денег нет, а ресурсы давать заботу есть].
Тревожная миллениалка хочет десять раз убедиться, что они правильно друг друга поняли, хотя бы об этом беспокоится сейчас не нужно.
Эйприл: потому что ты все ещё держишь дистанцию, которая меня смущает + я хочу получить твою инициативу (я умею говорить о чувствах, ты умеешь их проявлять) чтобы убедиться, что и мне не о чем волноваться.
Эйприл: я стала для тебя особенной? Габриэла: НЕТ (или «да, поэтому я и не хочу, чтобы ты называла меня так, как все»).
Габриэла осознаёт, что лучше попросить помощи, чем нести потери. Она отпускает «силовой статус» ради того, чтобы повысить шансы на безопасность для них с Эйприл. Будет безопасность – будет будущее.
Габриэла делится с Эйприл, что её семья не очень благополучна, Эйприл знает, что такое неблагополучная семья и «прячет» уязвимость Габриэлы от посторонних.
«Вселенная против нас» не только потому что Габриэлу и Эйприл страниц двести пытаются прикончить, а потому что они буквально жили на соседних улицах, ездили в один летний лагерь, стояли в одной очереди в минимаркете, но не смогли воспользоваться этим.
Эйприл: я и так потеряла очень много времени, мне нужно, чтобы наше время началось прямо сейчас (хотя оно уже началось).
Габриэла снова инициирует телесный контакт: ей хочется прикасаться к Эйприл под любым предлогом.
Габриэла: второе свидание = давай предположим, будто у нас есть будущее.
***тревожные миллениалки разблокированы***
Габриэла сознаётся в уязвимости, но только Эйприл, потому что та упорно и последовательно работала над этой близостью.
Габриэла показывает Эйприл тело – это её способ открываться, продолжая говорить о желаниях.
Она решает показать Эйприл, что нет никаких оснований считать её «особенной», ведь за её плечами нет стажировки в NASA и участия в Олимпиаде – лишь задротское увлечение музыкой и ношение смешной униформы. На Эйприл это действует обратным образом: она восхищена ещё больше. Габриэла не Чудо-женщина, она реальность.
Габриэла снова инициирует телесный контакт. Она видит, что Эйприл не отвергает эти инициативы, но ей нужно убедиться, что всё действительно в порядке.
Габриэла сомневается в своих интеллектуальных способностях, но пытается открыто выражать мысли при Эйприл.
Габриэла: теперь мы достаточно равны? Эйприл: да (но не да).
Габриэла: ты готова к близости?
Габриэла не знает, что происходит в голове Эйприл, что происходило в её жизни до их встречи, но вы знаете – секс болезненная тема для неё. Решиться на телесную близость сложный шаг, потому что предыдущий опыт может повториться.
Последовательное поведение Габриэлы создаёт для Эйприл зону комфорта для близости.
Факт: всегда мечтала прописать эту сцену в ответ на миллиард сцен, где с «замухрышки» снимают очки, и она превращается в правильную женщину.
Эйприл берёт на себя ответственность за все предстоящие трудности, которые могут возникнуть в отношениях с Габриэлой. У неё нет ответов на эти вопросы, она осознаёт, что их придётся искать, а значит, придётся ошибаться, сомневаться и, возможно, столкнуться с утратой.
Делает ли Габриэла тоже самое? Эйприл может лишь предполагать, что да.
Габриэла прибегает к самому простому способу побороть тревожность: спросить, есть ли у неё реальный повод для этого.
Габриэла: тебе не скучно со мной? я не слишком много рассказала тебе? мне продолжать или остановиться? мои слова действительно что-то значат для тебя?
Несмотря на весь экстрим и несуразицу, которая происходит в ВПН, это всё-таки ромком, а значит, там должны быть «законы жанра» – сентиментальные объяснения.
Эйприл явно из тех, кто обожает ромкомы, но она никогда не видела в них «себя» (репрезентацию полной женщины, которая может восприниматься как объект романтических чувств + репрезентацию «чудаковатой» женщины + репрезентацию «полной чудаковатой женщины-еврейки», репрезентацию "полной чудаковатой женщины-еврейки-лесбиянки" и так далее). Она не знает, какого это быть героиней подобной истории. Габриэла создаёт для Эйприл эту возможность.
Эйприл в свойственной ей манере высмеивает возможное болезненное событие. Габриэла в свойственной ей манере пытается замаскировать уязвимость и желание, но женщины успели познакомиться достаточно, чтобы:
Габриэла понимала – Эйприл часто шутит во спасение.
Эйприл понимает – Габриэла использует испанский, чтобы поговорить о чувствах.
Говорить о любви слишком рано, поэтому они говорят о влюблённости.
Почему они знакомы до встречи с Бородой? Чтобы между ними появилась некоторая глубина, позволяющая "падать в любовь", чтобы было куда падать.
*понятия не имею, кто спонсор моего занудства, просто простите за всё это
Эйприл не идеализирует будущее с Габриэлой – она принимает его конечность (лучше они расстанутся, нежели их убьют). Утраты - часть жизни.
Габриэла пробует говорить о чувствах и ощущениях. Ей приятна очевидная симпатия Эйприл (смелая, честная, забавная), но она не привыкла к этому, ей некомфортно.
Эйприл и Габриэла дали разные ответы на один вопрос, но для каждой из них это именно то, что они хотели получить.
Габриэла очень хочет разделить ощущение «победы» – она проделала большой путь, чтобы получить Эйприл в пару, ей пришлось работать над собственным багажом, над распаковкой багажа напарницы, а это не было просто.
Габриэла приглашает Эйприл домой: я покажу тебе, где живу и людей, которые являются неотъемлемой частью моей жизни, потому что я готова дат тебе шанс узнать меня настоящую. Здесь есть ответ о принятии Габриэлой ответственности за их отношения.
Габриэла даёт себе возможность сразу обозначить статус Эйприл перед значимым для неё человеком – крестным отцом и любимым дядей Хесусом: меня выбрали, несмотря ни на что (и на простреленного копа в лифте).
Дочь несостоятельных еврейских эмигрантов из СНГ неплохо понимает дочь несостоятельных испаноязычных эмигрантов из Чили.
Выпускница провинциального университета, которая не смогла найти работу по специальности, неплохо понимает выпускницу соседнего провинциального университета, которая тоже не работает по профессии.
Травматичное детство, которое заставило Эйприл стать эмпатичной и научило сглаживать болезненные события юмором, принимать нестандартные решения в кризисные моменты, и другое травматичное детство, которое заставило Габриэлу стать закрытой, недоверчивой и сильной, чтобы справляться с трудностями - делает их неидеальными для мира, но подходящими друг для друга.