𝒞𝘦𝘻𝘢𝘳
Удовольствия и стремление к ним составляют добрую часть человеческой жизни, а также сам смысл их существования: не имея подобной цели любой неизбежно станет мыслить о скорой кончине иль вещах не столь отдалённых. В его руках могут быть деньги, девушки, украшения, успешная карьера и всеобщее обожание, но, если ничего из этого не заставляет его сердце трепетать, зачем ему каждое утро просыпаться, чтобы снова жить в мире, где все счастливы, а он – нет? Такова была жизнь до тех пор, пока один человек не покусился на его завтра, не попытался лишить Чезаре этого скучного бытия.
К сожалению завистника, руки мужчины обладали большей силой для того, чтобы перекрыть кислород преступнику в качестве крайней меры самообороны и быть оправданным пред ликом правосудия. С тех пор он понял ради чего продолжал терпеть эти бессмысленные лишения и ад – ради того, чтобы понять к чему лежит его сердце. К смерти. К философии, где выживает сильнейший. К убийствам невинных, а может быть и не слишком.
Его звали Чезаре Буонапарте.
Успешный человек, судьбу которого продавали в каждом билете лотереи и на уличных рекламных баннерах юридических университетов, как пример одного из сотни ухватившихся за возможность подняться со дна на самые небеса, иногда опуская довольно неплохое состояние его родителей и, разумеется, странное увлечение мужчины, скрытое ото всех.
Великолепный адвокат для самых известных знаменитостей, с легкостью отмывающий все сделанные ими гадости с полотна времени, между прочим, пользующийся знаниями и связями для того, чтобы оставаться на свободе. Если только мир не схлопнется – его не поймают, ведь Чезаре идеально совершает каждое преступление, имя и алиби, и достаточные возможности для его подтверждения даже если весь день он провёл в публичном отеле вместе с известной актрисой, а на вечер её труп найдут сразу после его ухода. Мир так несправедлив... К его счастью. Ни в каком отеле его не было и никаких девушек он не знает: это ведь очевидно, не правда ли? Стал бы глубоко рабочий человек с сотней дел на дню заниматься подобными ужасами? Не станет. Убийца никогда не облажается настолько, чтобы его жертву нашли мгновенно, связь с ним была очевидна или хотя бы малейшие подозрения имели место быть.
«Правонарушения – это искусство, в них я куда больше, чем всего лишь мастер».
Всю свою бессознательную жизнь Чезаре прожил в родительском доме, где крупный зарубежный бизнес был первым, любимым ребёнком, а мальчик лет десяти – лишь вторым по счёту. Безусловно, как сына его любили, однако дела четы Буонапарте порой были приоритетнее школьных праздников, важных дней для юноши или его дня рождения, в худшем случае.
«Молодой господин, хозяева сейчас немного заняты, но они обязательно приедут!» — оправдывалась нянечка, не замечая равнодушного выражения лица на своем подопечном. «Я все понимаю, не беспокойтесь».
Он действительно понимал. Возможно, не совсем правильно, но понимал: родители холят и лелеять его, однако вынуждены порой отдаваться работе куда больше, чем воспитанию сына. И, глядя на их коллег, что вечно жаловались на проблемных детей, требующих внимание и недостаток времени на них, Чезаре нарёк такой вид отношений нормой.
«Если родители не приедут и на новый год, тогда следует ли мне отправиться на дачу одному? Пожалуй, нет смысла скучать дома».
Для бизнесменов понимающий ребенок – лучшее, что только могло случиться. Они и глазом не моргнули, когда молодой господин вырос в настоящего господина и стал адвокатом их фирмы, съехал в собственные немаленькие апартаменты, начал взрослую жизнь и прочее, прочее. Некоторое время для сближения было ими безвозвратно потеряно, хотя отношения между родными оставались достаточно теплыми для прерывистого общения, но недостаточно для признания: «матушка, отец, кажется, со мной что-то не так». Поднимись эта тема чуть раньше – по свету ходило бы на пару человек больше, однако что упущено, то упущено.
— Господин Чезаре, вы не заняты этим вечером? Мой молодой человек оказался слишком занят для совместного посещения ресторана, а столик уже забронирован... — краснея, предложила девушка.
Чужая, как можно было заметить, однако это не слишком смущало адвоката, ведь она сама предложила ему стать соучастником измены. В первую очередь, виноват тот, кто пошёл на порочную связь, а не тот, кто оказал ему содействие, не так ли? Каждый в ответе за свою совесть сам.
— Я не занят, к вашему счастью. Неужели эта очаровательная леди хочет провести со мной, скажем так... Все свое время от заката до завтрашнего рассвета? — спокойно попивая своё вино в кабинете двадцати этажного здания компании «Feux de route» ответил мужчина, глядя на свою гостью с нахальной улыбкой. Кажется, она была около сорока пяти килограмм весом и ста шестидесяти шести сантиметров ростом... При желании, он бы мог задушить её без особых усилий, однако планы обещали быть чем-то чуть более увлекательным: возможность одеть на это фигуристое тело несколько пар наручников и положить в ротик миленький кляп цветов алых так точно.
— Леди.. — она покраснела, чего скрыть даже не пыталась, — Очень хочет. Тогда... До встречи в ресторане «Pour les diamants» в восемь часов... Господин. Красавица покинула комнату в спешке, сжимая планшет с бумагами в руках. На часах было около шести часов.
«То ли его великолепное лицо с выразительными скулами и золотыми, словно настоящие лучи солнца, ставшие чем-то материальным, покорили меня, то ли его уверенные слова и харизма, которую я вижу впервые в жизни... Боюсь, мечты увидеть его без рубашки станут еще навязчивее с этого момента и тогда я уже не смогу отказаться от желания прикоснуться к нему.. »
Чезаре не был самовлюбленным идиотом, зато был преступно красивым человеком, что пользовался своими сильными сторонами без зазрения совести, если она вообще у него была.
