Омега. Глава 95.
Зачем рассказывать историю, настолько отличающуюся от правды?
Пока Беллик пытался справиться с замешательством, его взгляд встретился со взглядом Честера.
Мужчина всё ещё слабо улыбался.
Эта улыбка вызвала у Беллика мурашки по коже.
'Возьми себя в руки. Он может меня допрашивать'.
"К-конечно! Как такое могло произойти? Особенно от самого благородного герцога Фетчвига!"
"Действительно, вы правы. Правда, герцог и моя семья часто ссорятся, но я прекрасно знаю, что он никогда бы не совершил такого трусливого поступка. Однако…"
Честер замолчал, словно сожалея, и вздохнул, поглаживая свою острую челюсть.
"Тогда почему ваш старший брат сказал такое? Может быть, он хочет, чтобы наши два дома стали заклятыми врагами?"
'Этот глупый, безмозглый дурак. Зачем он проболтался?'
И в то же время в нем начало зарождаться коварное желание.
Если он расскажет об этом отцу…?
'Он никогда не оставит это безнаказанным. Да… это шанс. На этот раз я смогу навсегда выгнать своего брата'.
Насколько вежливым тоном он мог изобразить, Беллик сказал: "Герцог".
"Я не знаю, почему мой брат мог так солгать, но уверяю вас, это неправда. Я хочу как можно скорее прояснить это недоразумение. Я немедленно поговорю с отцом".
"Хорошо. Я тоже хочу, чтобы это недоразумение разрешилось. Тем более что мой старший брат очень зол".
"Я понимаю, правда. Могу только представить, как вы были напуганы моим братом".
"Вы действительно тот человек, с которым мне легко общаться. Я рад, что поговорил с вами".
Честер тихо произнес это, а затем поклонился.
Вздрогнув, Беллик поспешил ответить на поклон.
Честер пошел по небольшой садовой дорожке, но через несколько шагов окликнул:
Он оглянулся с улыбкой, прекраснее любого из цветущих в саду цветов.
"Остерегайтесь своего брата. Если он готов порочить честь семьи ложью, то нет никакой гарантии, что он не порочит и вашу честь".
"Он амбициозный человек. Ради своих мечт он может использовать любые средства. Конечно, это всего лишь мое предположение… но никогда не помешает быть осторожным".
Оставив эти зловещие слова позади, Честер ушел.
Смотря ему вслед, Беллик нахмурился.
Дрожь предчувствия пробежала по его затылку.
"…Зачем вообще с ним разговаривать?"
Улыбка Честера стала шире при тихом голосе.
В тени дерева стоял Исаак, скрестив руки.
"Чтобы подлить масла в огонь. Подбросить немного подозрения, чтобы они начали драться друг с другом".
"О, еще как. Эти двое годами жаждали уничтожить друг друга. Спасибо их отцу, герцогу Фетчвигу".
Прохладная тень под огромным деревом была приятной.
"На самом деле, нам, возможно, и не придётся много делать. Они сами себя уничтожат".
"Ты действительно хочешь сам этим заняться? Обычно ты ненавидишь подобные вещи".
"Они коснулись Адама. Я не против лично их уничтожить".
"Понимаю. Но…" Голос Честера стал бархатным.
"Таким образом старик Гордон пострадает ещё больше. Наблюдать, как его сыновья губят себя, будет хуже, чем скрестить с нами мечи".
"Верно. Поэтому я и оставил всё как есть".
Исаак запрокинул голову, глядя на ветви над головой.
Листья медленно покачивались на ветру, их зелень напоминала ему глаза Адама.
"Ему никогда особо не нравились его сыновья. Герцог должен поблагодарить нас за то, что мы от них избавились".
Они оба уже знали всю историю — они собрали всех в замке сразу после спасения Адама.
Серьезность ситуации заставляла людей дрожать, когда они собрались.
Воздух был настолько напряженным, что казалось, будто он застыл.
"Приведите его", — сказал Честер с лучезарной улыбкой.
Двери открылись, и солдаты втащили человека, крепко связанного веревкой — Колина.
Дыхание Колина участилось от страха.
Он огляделся по сторонам, встречая лишь презрительные или откровенные взгляды.
"Ты знаешь, зачем тебя сюда привели?"
"Нет! Я правда не знаю. Я… я просто спокойно делал свою работу, вот и всё. Клянусь!"
В этот момент двое рабочих воскликнули: "Герцог!"
Это были слуги, которые много лет преданно служили семье Карлайл.
"Это ложь! Мы видели это своими глазами! В день инцидента Колин ушёл в лес один!"
Отчаянно воскликнул Колин, его безжизненное лицо побледнело.
"У вас есть доказательства?Доказательства, я спрашиваю вас!"
Исаак говорил бесстрастным тоном.
Услышав этот тихий возглас, Гарри шагнул вперёд и развязал мешочек в руке.
На пол посыпались золотые монеты.
В тот момент, когда он увидел, как они катятся, лицо Колина исказилось от сожаления.
"Из твоей комнаты. Довольно приличная сумма".
"Э-это... это деньги, которые я копил всю свою жизнь!"
Слова Исаака были медленными, его тихий, низкий голос заставил Колина дрожать ещё сильнее.
"Я услышал от твоих коллег. Они говорят, что ты тратишь все свои заработки на выпивку. Что ты почти каждый день в таверне".
"Я также слышал, что твои пьяные выходки довольно ужасны. Даже от бармена слышал, что ты говорил".
"Ты смеешь оскорблять своего господина? И всё ещё собираешься это отрицать?"
Не успел Исаак закончить говорить, как солдаты вытащили мечи.
Сверкающая сталь заставила Колина закричать.
Удушающее чувство, что он действительно может умереть здесь, душило его — он даже не мог молить о пощаде.
Холодное лезвие коснулось его плеча.
Колин рухнул вперёд, сильно дрожа.
Сверху, над его склоненной головой, раздался бормотание.
"Если скажешь правду, можешь сохранить жизнь. Признайся, зачем ты пошёл в лес".
У Колина не хватило смелости продолжать притворяться невинным.
Всё, что он мог сделать, это потереть руки и выложить всё.
Честер, вспоминая тот день, окликнул Исаака.
"О том, что влюбился в Адама. Это сделало нас уязвимыми".
"С этого момента мы всегда будем волноваться, не так ли? Бояться, что с Адамом что-то может случиться".
Исаак тихонько усмехнулся, его глаза были спокойны, когда он смотрел в сад.
"Но я не жалею об этом. Я приобрел то, чего никогда бы не испытал иначе".
Как тепло было, когда он прижимался к Адаму.
Как было ему приятно обнимать его.
Как особенным было гладить друг друга по волосам и обмениваться нежными словами.
Если бы он не влюбился, он бы никогда этого не узнал.
Исаак не стал вдаваться в подробности.
Ему было несвойственно рассказывать такие вещи младшему брату — да и, кроме того, озорной Честер только подшучивал бы над ним.
Хотя сам Честер был в таком же положении.
"Я втайне надеялся, что ты пожалеешь. Тогда я смог бы украсть Адама".
"Никогда не знаешь, чего ожидать. Разве мы когда-нибудь думали, что влюбимся в одного и того же человека?"
"Что бы ни случилось, есть границы, которые нельзя переступать".
Честер громко рассмеялся, его звонкий смех разнесся по ветру.
Исаак заметил легкий румянец на щеках брата — безошибочно узнаваемое лицо человека, безнадежно влюбленного.