Поцелуй Злодея. Глава 60. Меньше объятий
"Чу Цзи, какая прекрасная возможность. У него нет совершенствования; ты должен просто убить его".
"Он станет причиной смерти Повелителя демонов и Линь Сюнь. Я вижу, что ему уготована непобедимая судьба. Убей его".
Еще до того, как Цзюнь Сюэй проснулся, он услышал над своим ухом знакомый голос, похожий на голос Лан Юэ.
Лан Юэ всегда говорил мрачным, убийственным тоном.
Он резко открыл глаза и увидел Чу Цзи у кровати, который держал солнечные часы и что-то говорил.
"Ты сказал, что он может стать причиной смерти моих родителей?"
Цзюнь Сюэй тут же дважды кашлянул и быстро сказал: "Нет".
Голос солнечных часов умолк. Чу Цзи повернул голову и увидел, что Цзюнь Сюэй проснулся.
За те два дня, что Цзюнь Сюэй был без сознания, его павильон Лан Юэ словно заколдовали. Труднодоступные духовные артефакты, оставленные древними могущественными культиваторами, и те бессмертные травы, которые появлялись раз в тысячелетие, возникали как на ладони.
Солнечные часы говорили о том, что судьба благоволила Цзюнь Сюэю, и у него была высокая вероятность стать богом.
Для Чу Цзи восхождение к божественности было всего лишь легендой. За все эти годы никто по-настоящему не стал богом.
Он был демоном. Даже с неразрушенной чистой сущностью древнего демона, он все еще не мог стать древним демоном. Как человек может стать богом?
Если бы дело было только в достижении определенного уровня культивации, разве за бесчисленные тысячелетия не появился бы по крайней мере один такой гений?
Почему это должно было ждать Цзюнь Сюэя?
Но теперь, казалось, все говорило ему о том, что на самом деле все это ждало Цзюнь Сюэя.
До того, как Цзюнь Сюэй проснулся, солнечные часы предсказывали, что цена вознесения будет высокой. Но очевидно, что эту цену заплатит не Цзюнь Сюэй — ее должны будут заплатить люди из мира самосовершенствования.
Чу Цзи подумал о своих родителях, которые все дольше и дольше были в уединении, и почти поверил словам солнечных часов.
Если бы Цзюнь Сюэй внезапно не сошел с ума и не разрушил свое собственное самосовершенствование, он не смог бы стать свидетелем такого чуда.
Очевидно, что для культиватора разрушить собственное самосовершенствование - все равно что вырвать собственное сердце. Тело культиватора уже давно трансформировалось в процессе самосовершенствования. Если кто-то внезапно терял способность к самосовершенствованию, если только у него не было такой чистой конституции ян, как у него, которая поглощала духовную энергию чрезвычайно медленно; мощный приток духовной энергии мог привести к тому, что человек взорвался бы на месте.
Но Цзюнь Сюэй просто спал. Солнечные часы сказали, что Цзюнь Сюэй был особенным и сегодня он проснется, и действительно проснулся.
Чу Цзи уставился на него. "Ты......"
Цзюнь Сюэй: "Я не причиню вреда твоим родителям. Они и мои родители тоже".
Слова застряли у Чу Цзи в горле, он не был уверен, говорить или нет.
Он пристально посмотрел на него. "Как мои родители стали твоими родителями?"
Цзюнь Сюэй протянул руку, чтобы взять Чу Цзи за руку. "Просто выходи за меня замуж, и все будет улажено".
Чу Цзи широко раскрыл глаза, потрясенно глядя на него.
Неужели этот человек забыл, что до сих пор они были смертельными врагами?
"Не верь ему, Чу Цзи". Солнечные часы снова замерцали.
Цзюнь Сюэй взглянул на солнечные часы и сказал: "Не доверяй этим солнечным часам. Я тот, кто любит тебя больше всех".
Почему Цзюнь Сюэй мог слышать их разговоры с Чу Цзи? Они всего лишь заключил соглашение с Чу Цзи.
Чу Цзи тоже хотел спросить, почему.
Но Цзюнь Сюэй говорил так быстро, что он не мог вставить ни слова.
Цзюнь Сюэй: "Причина, по которой я могу стать богом, заключается в Божественной Сущности, но Божественная Сущность может быть уничтожена тобой. Если она будет разрушена, я не стану богом и, естественно, не стану разрушать судьбу твоих родителей. Я буду слушаться тебя во всем, абсолютно во всем. Ты выйдешь за меня замуж?"
"Молодой господин," - повторял Цзюнь Сюэи слово за словом, "Жениться на мне - это не потеря. У меня также чистое иньское тело — мы прекрасно дополняем друг друга. Я буду твоим рабом, твоей марионеткой, твоим сосудом для совершенствования. Мы будем вместе вечно".
Чу Цзи, наконец, нашел выход. Он посмотрел на Цзюнь Сюэя с крайним удивлением. "Ты... ты не сумасшедший, тебя похитили, не так ли?"
Как мог Цзюнь Сюэй говорить такие вещи?
Разве Цзюнь Сюэй не должен был быть вялым, холодным и нетерпеливым во всем?
Язвительный на язык и скупой на слова, когда бы он ни заговорил, это вызывало у Чу Цзи желание убить его.
Во что сейчас играет Цзюнь Сюэй?
С каких это пор у Цзюнь Сюэя появился такой талант?
Неудивительно, что Чу Цзи так подумал — Цзюнь Сюэй часто смотрел на его лицо и терялся в догадках. Даже в дрянной маске он чувствовал на себе пристальный взгляд Цзюнь Сюэя.
Вспоминая прошлое, Чу Цзи помрачнел. Этот человек, глядя на него, впадал в ступор, а затем приходил в себя и называл его уродом. Он никогда не встречал человека, более заслуживающего смерти, чем Цзюнь Сюэй.
Недовольство было неподдельным, а желание влепить ему пощечину - неподдельным.
Увидев это, Цзюнь Сюэй почувствовал неладное и немедленно наклонился, чтобы поцеловать его.
Ему было все равно, допускает ли их нынешняя ситуация поцелуи.
Пока он мог расположить его к себе, даже если бы он и Молодой господин были из противоположных фракций, даже если бы он был врагом Молодого господина в этот момент, Молодой господин не оттолкнул бы его.
Чу Цзи холодно посмотрел на Цзюнь Сюэя.
Цзюнь Сюэй заметил, что Чу Цзи даже не отстранился, а просто прикрыл глаза и позволил поцеловать себя. Внезапно он вспомнил, что этот Чу Цзи был не тем человеком, который только что пришел в секту бессмертных, ничего не зная.
Он остановился на мгновение и спросил: "Есть ли кто-нибудь рядом с тобой?"
Чу Цзи посмотрел в лицо Цзюнь Сюэя. "Ты спрашиваешь об этом?"
"Молодой господин". Из-за двери послышался голос Сюн Цюня.
Чу Цзи наклонил голову. "Говори".
"Человек, которого вы просили ранее, пришел. Четвертый Повелитель Демонов сказал, что он очень хорош в обслуживании и определенно удовлетворит вас". Сюн Цюнь только что вернулся из племени демонов и стоял у двери, чтобы доложить Чу Цзи.
Цзюнь Сюэй искал смерти — и снова использовал поцелуй, чтобы заставить его замолчать.
Цзюнь Сюэй принял удар на себя. Для человека, не обладающего таким уровнем совершенства, как у него, этот удар мог отнять половину его жизни.
Он сплюнул два глотка крови в сторону, вытер их и продолжил целовать. Он настойчиво сказал: "Молодой господин, я могу обслужить тебя лучше, чем они".
Он знал, что это была всего лишь иллюзия, созданная Лан Юэ, но мысль о том, что если Чу Цзи не сможет предвидеть эти события, и они действительно могут закончиться именно так, приводила его в ужас.
Чу Цзи был Маленьким Повелителем Демонов. Когда Чу Цзи был молод, он был наивен, как они впервые встретились. Но Чу Цзи в этой иллюзии уже не был молодым. Он верил, что повелители демонов действительно пошлют людей к Чу Цзи, и он также верил, что Чу Цзи примет их.
Он мгновенно понял коварный замысел Лан Юэ.
В сочетании с тем, что сказал Чу Цзи, когда он впервые проснулся — если бы он оставался враждебным к Чу Цзи, если бы он действительно забрал удачу родителей Чу Цзи, и если бы Лан Юэ послал кого—то к Чу Цзи сейчас - Молодой Господин действительно прожил бы эту жизнь.
Любовь может угаснуть, но ненависть к нему станет только сильнее.
..Лан Юэ был солнечными часами. Возможно, все это действительно происходило в прошлом.
Как только эта мысль возникла, Цзюнь Сюэй мгновенно подтвердил многие вещи.
Почему все, что Лан Юэ делал за последние десять лет, было таким точным?
Он точно нашел его, точно знал, где находятся нужные ему вещи, и точно знал, где он находился в тот момент.
Если хорошенько подумать, то, похоже, в каждом кризисе, с которым он сталкивался, в конечном счете был замешан Лан Юэ, который всегда появлялся как раз вовремя, чтобы спасти его.
К сожалению, Лан Юэ слишком сильно презирал его.
Он был очень чувствителен к эмоциям людей. Внешне Лан Юэ вел себя дружелюбно, но каждый раз казалось, что он сдерживает отвращение.
После долгих размышлений, осталось только одно: обрести божественность.
Как только он понял это, он сразу же осознал, что было странного в Лан Юэ.
Изначально личность Лан Юэ и его предпочтения в общении с ним были точно такими же, как и у Чу Цзи.
Подобно зверю, имитирующему человеческий облик, он мог лишь неуклюже изображать человеческое поведение, чтобы замаскироваться.
Человеком, которого Лан Юэ знал лучше всего, был Чу Цзи.
Цзюнь Сюэй нежно погладил его по затылку. "Попробуй меня, ладно?"
Чу Цзи почти не колебался, прежде чем сдаться.
Он никогда раньше этого не пробовал, и по какой-то причине, просто взглянув на это лицо, согласился.
"Чу Цзи, он соблазняет тебя, Цзюнь Сюэй, этот ублюдок..."
В дверь с громким звуком ударили твердым предметом, после чего занавески в комнате задернулись.
Солнечные часы продолжали мигать, но, отделенные от Чу Цзи, их слова больше никто не мог расслышать.
Почему Цзюнь Сюэй до сих пор жив?!!
Цзюнь Сюэй тяжело дышал — предыдущий удар Чу Цзи действительно был очень болезненным.
Но он не собирался умирать. Поскольку он не собирался умирать, он сначала позаботится о том, чтобы Молодой Господин был доволен — настолько, чтобы убить того парня за дверью.
Затем убить бы всех, кто когда-либо был близок с Чу Цзи.
В конце концов, это была иллюзия. Несколько смертей не будут иметь значения.
Лучше всего было бы разбить эти солнечные часы.
К сожалению, все пошло не так, как планировалось.
Цзюнь Сюэю наконец удалось переспать с Молодым Господином, но когда он проснулся, того не было в постели. Вместо этого он стоял на вершине горы, его культивация была... на уровне полубога или выше.
Высоты, которой он никогда раньше не достигал.
Сердце Цзюнь Сюэя сжалось. Он хотел что-то сделать, но обнаружил, что не может контролировать свои действия.
Как он мог достичь такого высокого уровня?
Очевидно, что для достижения такого уровня требовалось забрать судьбу бесчисленных совершенствующихся.
Когда он впервые достиг уровня, близкого к полубогу, он инстинктивно захотел поглотить удачу, но внутренний голос предупредил его, что если он это сделает, все будет кончено.
Его интуиция всегда была безошибочной.
В сочетании с тем, что в течение этого времени он был занят тем, что пытался заставить Чу Цзи меньше ненавидеть его, он поддерживал свое совершенствование на уровне, близком к уровню полубога, намеренно препятствуя его продвижению.
Только после жертвоприношения, когда Чу Цзи оживил его и дал ему тот же уровень, он понял, что произошло бы, если бы он действовал в соответствии со своими прежними побуждениями.
Цзюнь Сюэй, казалось, что-то почувствовал и посмотрел в сторону подножия горы, где увидел Чу Цзи.
Одетый в черное, с выражением ненависти и оцепенения на лице.
Боль тут же пронзила его грудь, но это было не его собственное чувство. Оно принадлежало этому телу.
Или, скорее, Цзюнь Сюэю в иллюзии, созданной Лан Юэ.
Цзюнь Сюэй сделал шаг вперед и неожиданно отделился от этого тела.
Он посмотрел на "самого себя".
За холодным выражением лица на мгновение промелькнула борьба, прежде чем оно вернулось к безразличию.
Он с насмешкой наблюдал за этой версией самого себя, желая увидеть, как в конечном итоге закончится этот мир.
Он не мог заставить себя оглянуться на Чу Цзи.
У молодого господина никогда не было такого выражения лица.
Он не осмеливался взглянуть, как и "Цзюнь Сюэй", стоявший перед ним.
Он внезапно почувствовал иронию.
Если бы он действительно был зачарован, что бы он сейчас делал?
Этот "Цзюнь Сюэй" был полным мусором.
"Ааааа..." Это был голос Чу Цзи.
Он не обернулся, но его сердце сжалось.
Судя по трупам на поле, у Молодого Господина действительно не было пути к отступлению.
Многочисленные трупы Демонов-стражей явно были низкого уровня, в то время как у высокоуровневых культиваторов их духовное предназначение было истощено и превращено в пищу.
Он уставился на Цзюнь Сюэя. "Не причиняйте ему вреда. Вы ни в коем случае не должны причинять ему боль".
Никто не мог расслышать его слов. Стоявший перед ним Цзюнь Сюэй поднял меч.
Это был последний прием в технике владения мечом, которым он так и не смог овладеть.
Абсолютный смертельный удар, наполненный всей духовной силой Цзюнь Сюэя.
Очевидно, он не собирался оставлять Чу Цзи в живых.
Он повернулся и бросился к Чу Цзи, но он был не так быстр, как "Цзюнь Сюэй" в этот момент.
Ослепительно блестящий удар мечом оборвал жизнь Чу Цзи.
Беспомощно наблюдая, как Чу Цзи падает, солнечные часы, висевшие у него на груди, пропитались кровью и разлетелись на куски.
"Молодой господин," тихо пробормотал он. Все вокруг него погрузилось в безмолвие, ноги налились свинцом. Увидев, что Чу Цзи вот-вот упадет в лужу крови, он бросился вперед. "Чу Цзи".
Цзюнь Сюэй сделал шаг вперед, но кто-то оказался быстрее.
"Цзюнь Сюэй" поймал Чу Цзи и заключил его в объятия.
Каскад золотого света хлынул сверху, Небесные врата распахнулись, знаменуя восхождение "Цзюнь Сюэя" к божественности.
Восхождение к божественности на вершине горы трупов.
Почему?...Это то, чего ты хотел?
Он уставился на распростертую на земле фигуру, все еще сжимая в руках тело.
"Цзюнь Сюэй" оставался бесстрастным, хотя его глаза стали пустыми.
"Тот поцелуй... Теперь я вспоминаю его".
"Если мы начнем сначала, ты должен прийти и убить меня пораньше".
Боги обладают способностями, превосходящими способности смертных, — они могут повернуть время вспять любой ценой.
Таким образом, главный герой умер.
К сожалению, никто этого не видел.
Потому что до того, как главный герой умер, последний культиватор в этом мире также погиб от его руки.
Цзюнь Сюэй стоял там, где стоял, и в радиусе тысячи ли не было ни единой живой души.
Чтобы взрастить бога, Небесное Дао рассматривало этот мир как сосуд, в котором каждое живое существо служит пищей.
Но зачем Небесному Дао взращивать бога?
Если только само Небесное Дао не было на грани распада.
Без божественной силы, поддерживающей его, без бога, духовная энергия мира постепенно уменьшилась бы, и, в конце концов, вся жизнь вернулась бы к обычному существованию.
Цзюнь Сюэй наклонился и посмотрел на осколки солнечных часов, лежащих на земле.
Возможно, Лан Юэ записал все перед смертью. Лан Юэ не хотел умирать, поэтому выбрал его вместо себя.
Но Чу Цзи уже добился успеха — бога больше не было. Почему Лан Юэ все еще держался?
Что двигало им - обида или амбиции?
Возможно, и то, и другое. Он хотел быть тем, у кого была власть над жизнью и смертью.
Он хотел контролировать Чу Цзи.
Последняя часть была самой отвратительной.
Цзюнь Сюэй нежно погладил Чу Цзи по щеке и, поняв, что может коснуться его, яростно оттолкнул "Цзюнь Сюэя", который держал Чу Цзи.
Какое *право* он имел удерживать его?
Целовались ли это его воплощение и Молодой Господин?
Он держал Чу Цзи на руках. "Молодой господин, проснись и бей меня, делай что хочешь, что угодно, только не переставай любить меня".
Он не знал, воспринял ли Чу Цзи только фрагменты этого, как и он, или действительно пережил эту временную линию.
В этот момент он почувствовал крайнее презрение к Лан Юэ.
Было ли это на самом деле или нет, Чу Цзи никогда не должен был узнать или вспомнить ничего из этого.
Он ударом ноги разбросал осколки солнечных часов по земле.
И от одного этого удара Цзюнь Сюэй и Чу Цзи снова оказались втянутыми обратно в солнечные часы.