Омега. Глава 91.
Пещера была темной и холодной.
Холод, словно зимний ветер, пронизывал одежду Адама.
Он свернулся калачиком, сильно дрожа.
Его тело, ослабленное беременностью, протестующе кричало.
Он бежал и бежал, спасаясь от хаоса, но больше бежать не мог.
Жизнь внутри него не давала ему покоя — еще один бег довел бы его тело до предела.
Поэтому Адам решил спрятаться здесь, в пещере, на которую он наткнулся.
Сидя на земле, он обхватил живот руками.
Но что, если он наткнется на них?
В его голове промелькнул образ мужчин, сражающихся с охранниками.
Сможет ли он действительно сбежать от таких опытных бойцов?
'Меня точно поймают. Может, мне стоит подождать здесь до утра… но так холодно…'
Он легонько постучал ладонями по щекам.
Ему нужно было придумать лучший выход — но как?
Его взгляд, блуждая, остановился на животе.
Напряжение в его зелёных глазах спало, сменившись твёрдой решимостью.
Ради герцогов, если не ради чего-либо ещё, он должен был это сделать.
В его сознании мелькнули лица Исаака и Честера, вызывая горько-сладкую боль.
В этот момент он услышал это — голос из-за пределов пещеры.
Может быть, кто-то пришёл его искать после того, как он сбежал.
'А что, если это те люди в масках?'
Прежде чем он успел принять решение, голос раздался снова.
"Ты стреляешь оттуда?! А вдруг попадёшь в Омегу, а?!"
"П-простите! Он вдруг попытался убежать, я не смог удержаться…"
"Не смог удержаться? Значит, вы его поймали?"
Он отступил глубже в пещеру, двигаясь как можно тише.
Его руки сжались в кулаки так сильно, что вены на тыльной стороне стали мрачно вздуваться.
Даже в темноте он видел, что пещера резко обрывается.
Его ладонь скользнула по стене, камень за камнем.
Свет проникал сквозь щель между камнями.
Свет был слабый, потому что был вечер, но всё же он светил.
Эхо их голосов чуть не заставило Адама закричать.
"Он беременен — он не мог уйти далеко. Или он прячется где-то вроде этого".
Предположение мужчин оказалось верным.
Адам находился в самой глубокой части пещеры.
Он не колебался — его взгляд метнулся к льющемуся свету.
Если бы он только смог сдвинуть несколько камней, он бы выбрался.
"Вы правы. Нам нужно обыскать каждый дюйм".
Адам схватил камень, который первым попался ему на пути, и швырнул его.
Один откатился в сторону с грохотом.
"Подожди. Ты только что ничего не слышал?"
Ему казалось, что в любой момент его могут схватить за плечо грубые руки.
Адам хотел оглянуться, но не стал.
Лучше использовать это время, чтобы оттащить ещё один камень.
"Что вы все делаете? Идите посмотрите!"
Каким-то чудом большой камень наконец-то отвалился.
Камни царапали ему лицо и рвали одежду, но ему было всё равно.
Инстинктивно Адам схватился за живот.
Он не испытывал радости от побега — он не мог, явно не с преследователями по пятам.
Он бросился вперёд изо всех сил.
Только тогда он заметил, что его руки, сжимающие живот, были залиты кровью.
Косточки пальцев были скользкими от неё, когда он отрывал камни, а один ноготь был полностью вырван.
Однако Адам не чувствовал боли — он лишь сильнее прижимал израненные руки к животу.
'Если я буду продолжать в том же духе, они меня поймают. Мне нужно найти другое место, где можно спрятаться. Где-нибудь…'
Его лицо побледнело, словно луна лишила его всякого цвета.
Он смотрел перед собой с недоверием.
За её краем простирался захватывающий дух вид — солнце было наполовину скрыто горами, багряные сумерки растекались по голубому небу.
Взгляд Адама метался в поисках вариантов, капли крови падали с каждого поворота.
"Так-так. Все эти усилия напрасны, да?"
Адам повернулся к источнику голоса, его лицо побледнело.
Группа мужчин в масках стояла вместе.
"Ты всё же довольно далеко продвинулся. Посмотри туда".
Один из мужчин указал острием своего клинка.
"Отсюда виден твой дом. Ещё немного, и ты бы добрался — если бы не прятался, как крыса, в пещере".
Адам перевёл дыхание, затем медленно произнёс:
"Думаешь, мы бы сказали, если бы ты спросил?"
"Ну же, будь умнее и иди сюда".
Мужчины усмехнулись, глядя на его настороженное выражение лица, найдя его забавным, — пока их улыбки внезапно не исчезли.
"Ч-что ты делаешь?" — пробормотал один из них.
Адам сделал несколько шагов назад — к краю обрыва.
"Не подходите ближе. Один шаг, и я прыгну".
"Ты, сумасшедший ублюдок! Ты хочешь умереть?!"
"Как трогательно, что вы так заботитесь. Почему? Боитесь, что не сможете позволить себе потерять меня?"
Адам выдавил из себя ухмылку на окровавленном лице.
Его тело дрожало от напряжения, но он делал вид, что это не так.
Мужчина, который, казалось, был их лидером, коротко и недоверчиво рассмеялся, быстро придя в себя.
"Пытаешься блефовать? Взгляни на свою ситуацию".
Адам сделал ещё один шаг назад.
"Я прекрасно знаю, насколько я важен".
"Сумасшедший. Что, ты действительно собираешься прыгнуть?"
"Из-за того, что у тебя в животе…"
"Потому что я беременен? И ребёнок — это семья Карлайл?"
Под его ногой покатился камень, тихонько цокнув.
Сделав ещё несколько глубоких вдохов, он немного прояснил ситуацию.
"Герцогам всё равно. Омегу можно заменить. Они просто могут заделать другого наследника".
"Вы пытаетесь взять меня живым, не так ли? Использовать меня против них. Я точно не знаю, кто вы, но знаю достаточно — вы здесь, чтобы навредить герцогам. И я знаю, что вы пытаетесь поймать меня, чтобы это сделать".
Голос Адама замедлился, каждое слово стало резким и обдуманным.
"Я лучше умру, чем буду схвачен. Это единственный способ защитить их".
Слышать, как он сам говорит, что умрет, было странно чуждо.
В то же время, смятение в его груди утихло.
Было решение — это прыжок, и он не станет слабостью.
'Смогу ли я действительно это сделать?'
Медленно он крепче обнял свой живот.
Он хотел защитить его, но не смог.
Его охватило чувство вины за еще не родившегося ребенка.
Вспомнилось лицо его младшей сестры, и на сердце стало влажно и тяжело.
Но он не собирался менять своего решения.
Герцоги были причиной того, что Эмили жива и здорова.
Они подарили его единственной семье чудо.
Он не собирался отплачивать за эту доброту становлением обузой.
"Перестань притворяться и иди сюда".
"Сделайте ещё один шаг, и я прыгну".
Мужчина наконец потерял самообладание, гнев выплеснулся наружу.
Он явно не ожидал, что Адам скажет это всерьез.