Грешок. Глава 7.
"Кто этот человек? Секретарша?"
Сынвон не сразу понял, о ком говорит Чонха. Возможно, он просто слишком хорошо знал этого человека, чтобы заметить кое-чей взгляд. Почему-то у него в ушах что-то горело.
Тем временем машина выехала с парковки. Вечернее движение было гораздо интенсивнее, чем раньше. Может, мне стоило просто пройтись пешком, пробормотал Сынвон себе под нос, а затем вспомнил, что племянник не ответил.
"О человеке, который поправил тебе галстук".
Голос Чонхи был спокойным. После короткой паузы он тихо добавил:
"Я просто думаю, что это не совсем уместно делать на глазах у всех".
Он почувствовал, как взгляд Сынвона коснулся левой стороны его лица.
"Что именно ты имеешь в виду?"
Вопрос Сынвона прозвучал почти вызывающе. Чонха глубоко вздохнул, прежде чем ответить. Казалось, что ему знакомые, но всё же непривычные феромоны наполняют его лёгкие.
"Поправлять чью-то одежду в месте, где много людей приходят и уходят. Что-то вроде этого…"
Он уже собирался добавить: "А разве это не должно происходить в укромном месте", но сглотнул. "В укромном месте" — это показалось ему неуместной фразой.
"Ты мог просто сказать ей, чтобы она позволила тебе сделать это самому".
Каждое слово, вырвавшееся из него, звучало резче, чем он хотел. Если галстук был кривым, она могла бы сказать об этом, и он бы сам его поправил. Или он был из тех мужчин, которые даже свой галстук завязать не умеют? Ему кто-нибудь помогает каждое утро? Он бы осмелился сказать это, но он не смог посмотреть на лицо Сынвона после этого.
Спустя мгновение он понял, что, возможно, ошибся. Ему следовало просто сказать, что они выглядят близкими, и спросить, кто она. Теперь Сынвон, вероятно, подумал, что он ведёт себя невежливо. Его лицо горело от смущения.
Сынвон не произнёс ни слова за всю поездку. Тишина в машине была удушающей. Стоит ли ему извиняться? То, что Сынвон нечасто проявлял эмоции, не означало, что он потерпит дерзость. Его молчание только усилило тревогу Чонхи.
'Я сказал, что хочу произвести хорошее впечатление, а теперь только посмотрите на меня', отругал он себя. Он нервно теребил пальцы, подавляя поднимающееся в груди чувство беспокойства.
В конце концов машина въехала на подземную парковку. Сынвон с привычной лёгкостью припарковался и выключил двигатель. Пришло время выходить, но руки Чонхи, сжатые в кулак, побледнели.
Сынвон впервые назвал своего племянника по имени. Его ресницы дрожали от волнения. Тихо сжимая руки, он
снова услышал его голос.
К счастью, он смог спокойно ответить.
Сынвон тихонько застонал. Чонха смотрел на свои запутанные пальцы, но по тени над ним понял, что Сынвон наклонился
ближе. Какое выражение лица у него сейчас?
Тон его голоса звучал так, будто он уговаривал ребёнка, что раздражало Чонху. Он не был ребёнком, устраивающим истерику из-за еды. Но в то же время нежность в голосе Сынвона, который, вместо того чтобы отчитывать его за грубость, смягчила его. Нарастающее раздражение тихо утихло.
"…Я голоден, потому что сегодня почти не обедал".
У него не было аппетита всё утро, и он съел только что-то лёгкое, поэтому у него почти не осталось сил. Может, он просто капризничал из-за голода — это было бы логично. После еды он объяснит всё именно так.
Услышав его слова, Сынвон тихонько рассмеялся. Он совсем не казался злым. Пряди волос у макушки Чонхи слегка щекотали, словно Сынвон дразнил его кончиками пальцев.
"Давай поговорим во время еды".
В этот момент Чонха наконец поднял голову. Он имел в виду, что объяснит, кто эта женщина, за ужином? Или просто предложил продолжить позже? Прежде чем он успел спросить, Сынвон уже вышел из машины.
Лифт поднял их на один из верхних этажей. Как только двери открылись, перед ними предстали несколько входов в рестораны. Куда они направлялись? Обычно он спросил бы об этом, когда они встретились бы в холле, но из-за того, что он видел эту сцену, атмосфера стала холодной, потому что разговоры были о чем-то другом.
"Добро пожаловать, исполнительный директор. Я провожу вас, сюда".
Сынвон повел их в французский ресторан. Как только они вошли, к ним подошел менеджер, поприветствовал их и проводил в комнату. Отдельного меню не было, но, похоже, все уже было приготовлено, так как вскоре принесли воду и столовые приборы.
"Пожалуйста, не торопитесь приносить еду".
Как только менеджер ушел, снова воцарилась тишина. Комната явно предназначалась для больших компаний, но здесь были только они двое. Чонха нервно отпил воды, поглядывая на Сынвона, который спокойно вытирал руки полотенцем.
Как раз когда он собирался сделать глоток, он услышал спокойный голос. Он так удивился, что пролил воду, и мужчина удивленно посмотрел на Чонху, а затем рассмеялся.
Он лихорадочно вытер воду салфеткой, лежащей у него на коленях, и, раздраженный, прямо спросил, получив в ответ без малейшего колебания: "Смешно? Кто, по-твоему, заставил меня пролить?" Сынвон всегда смеялся, когда Чонха смущался, как сейчас. Для человека, который выглядел таким спокойным, он мог быть неожиданно озорным.
Несмотря на все попытки изобразить силу в глазах и испепеляющий взгляд, Сынвон всё время тихонько посмеивался. В отличие от Чонхи, чьё настроение всё это время было подавленным, Сынвон, казалось, был в особенно хорошем настроении.
Вскоре официант принёс первое блюдо. Он любезно подробно объяснил, какие ингредиенты используются, как оно готовится и как лучше всего его есть, но единственное, что осталось в его памяти, это то, что одним из ингредиентов была сладкая тыква.
"Всё же, я должен поблагодарить того, кто меня угостил".
Сделав короткую благодарность, он воткнул вилку в изящно приготовленный салат из фруктов и орехов. Он как-то сказал, что ему любопытно, где Сынвон обычно ест — ходит ли он в такие места каждый день? И с кем? С той женщиной, что была раньше?
Он перестал вымещать своё раздражение на еде и посмотрел на Сынвона. "Неужели он услышал о чем я думал?" В отличие от Чонхи, Сынвон ел с очень элегантной и правильной осанкой. Чонха с опозданием попыталась понять контекст слов мужчины и вспомнила их разговор. Если она — партнёрша его сестры…
Сынвон медленно кивнул головой.
"Партнёрша моей сестры — руководитель в нашей компании. Точнее, моя сестра пришла в компанию ко мне, случайно увидела её, влюбилась в неё, и они начали встречаться. Мы родственники по браку".
Это объясняло близость, непринуждённое прикосновение и почему никто не счёл это странным. Напряжение в груди спало. Странное чувство дискомфорта, которое давило на него, внезапно исчезло.
"Ты должен был сказать мне об этом раньше. Я… неправильно понял".
Взгляд Сынвона слабо заблестел, почти дразня.
"Я просто подумал, может быть… ты встречаешься с кем-то на работе или что-то в этом роде".
"Возможно. Ты проводишь больше всего времени в компании, поэтому я подумал, что ты можешь заниматься и другими делами…"
Сынвон громко рассмеялся. Это было вполне разумное предположение — он действительно приходил на работу рано и возвращался после полуночи. Логично, что любая его личная жизнь втискивалась в рабочее время.
Пока Чонха дулся и хмурился, улыбка Сынвона становилась шире.
'Он близок с ней, потому что она партнер его сестры. Моя тетя, замена моей мамы, — альфа…?'
"…Если она партнёрша твоей сестры, разве она не будет мне как тётя по мужу?"
"Тогда тебе следовало познакомить её со мной".
Он помнил свою встречу с тётей, но её лицо было расплывчатым. Конечно, если его дядя, с которым он познакомился спустя 9 лет, был настолько незнаком, то он никак не мог вспомнить лицо своей тёти. Естественно, он ничего о ней не знал и понятия не имел, что она замужем.
"Я тоже хочу сблизиться с ней…"
Живя с Сынвоном, Шин Чонха обрёл немалую уверенность в себе. Уверенность в том, что он сможет снова сблизиться с братьями и сёстрами своей матери, с которыми он давно потерял связь.
Жизнь с Сынвоном помогла ему вернуть уверенность в себе. Возможно, он сможет восстановить отношения с братьями и сестрами своей матери. Даже если Сынвон иногда раздражал его, тот факт, что он чувствовал это раздражение, означал, что они стали ближе, не так ли? Так что, может быть, он сможет сделать то же самое со своей тетей.
Однако реакция Сынвона была не такой, как он ожидал.
"Я еще не сказал сестре, что ты живешь со мной".
Время. Чонха не понимал, почему время так важно. С другой стороны, казалось, что будет довольно сложно заговорить о том, что он живет с племянником, с которым не общался почти 10 лет.
К тому времени, как они доели свои тарелки, официант вернулся со следующим блюдом. Он был альфой, чьи феромоны были едва замаскированы одеколоном.
Он слушал объяснение о еде, но его мысли были заняты другим. 'В любом случае, эта женщина… нет, эта женщина – партнерша моей тети. Значит, Сынвон ни с кем не встречается?' Пригласить племянника поужинать в его выходной, вероятно, означает, что ему больше не с кем встретиться в такой день, верно?
Он сделал паузу сразу после этих слов. Это вырвалось импульсивно. Он на самом деле не хотел пить; он просто хотел больше поговорить. Алкоголь обычно развязывает языки – может быть, Сынвон тоже немного раскроется.
"Ты сказал, что в следующий раз нам следует выпить в приличном месте. Мне это вдруг пришло в голову".
"Мм. С одноклассниками. Но мне не очень понравилось. Думаю, соджу мне не подходит".
"Разве президент Шин не коллекционирует западные спиртные напитки? Ты с ним не выпивал?"
Президент Шин, о котором он говорил, был его отцом. Выражение лица было отстраненным, но после повторного брака отца, разорвавшего их связи, не было причин использовать титул вроде "зять".
"Он обычно занят. Часто бывает в командировках или на встречах".
Чонха очень редко проводил время наедине с отцом. Отец был очень занят. У него были частые командировки и много встреч за ужином. Те немногие разы, когда он обедал с Чонхой, были в основном на семейных собраниях. За исключением этих дней, он никогда не ел с отцом. Его мачеха обычно ела отдельно с его младшими братьями и сестрами, поэтому Чонха почти всегда кушал один дома.
Сынвон, наблюдавший, как племянник пристает к нему с просьбами о выпивке, позвал официанта.
"Пожалуйста, подберите вино к блюду. Два разных сорта".
Официант, принявший заказ, вышел из комнаты.
"Я могу вызвать водителя. Винная карта довольно хорошая, так что попробовать стоит".
Вскоре принесли первое вино, подобранное к второму блюду. Бледно-золотистая жидкость источала легкий фруктовый аромат. Официант объяснил особенности вина, но Чонха едва понимал.
Он несколько раз пил алкоголь, но это был его первый опыт с вином. Красивый цвет и аромат заставляли его нервничать. А вдруг есть какие-то правила этикета за столом, которых он не знает? Мужчина взял тонкую часть бокала и осторожно покрутил его запястьем. Вино в бокале заплескалось.
Он неуклюже попытался повторить движение, но чувствовал, что вино вот-вот прольётся, поэтому снова поставил бокал. Казалось, это легко, но на самом деле было сложно, вероятно, потому что он делал это впервые.
Он протянул свой бокал, предлагая Чонхе понюхать вино. Когда он наклонился вперёд, Сынвон небрежно поменял их бокалы местами, протянув свой.
Аромат был намного насыщеннее.
Он был не просто сильнее; он был совершенно другим. Сынвон слегка улыбнулся, увидев, как он нюхает вино, и сказал:
"Попробуй сделать глоток. Не слишком большой сразу — просто немного, медленно".
Как раз когда он собирался поднести бокал к губам, словно завороженный, он вспомнил, что они не произнесли тост. Когда Чонха резко протянул свой бокал, Сынвон, собиравшийся выпить свое вино, посмотрел на него с выражением лица "Что такое?"
"Давай выпьем тост, раз уж мы впервые пьем вместе".
Тост требовал речи ведущего. Он участвовал в нескольких питейных вечеринках в своем отделе, но Чонха никогда не произносил тост.
"За… счастливое время между дядей и племянником
Мужчина улыбнулся и подыграл банальной фразе племянника. Когда они слегка чокнулись бокалами, раздался чистый звук и вибрация. Чонха еще раз вдохнул аромат и сделал небольшой глоток.
В отличие от цветочного аромата, он был освежающим, а послевкусие — сладким. Напиток был лёгким, не слишком резким, а аромат, оставшийся на кончике носа, был очень приятным.
"Это хорошо. Соджу по сравнению с этим на вкус как жидкость для ламп".
"Ты когда-то пробовал топливо для ламп?"
Смеясь, он сделал ещё пару глотков. Вино пилось легко, может быть, даже слишком легко.
"У тебя есть потенциал как у любителя выпить".
"Нет, не есть. Мне просто нравится это — его легко пить".
Он добавил, что может пить его, потому что оно очень вкусное, и хотя он собирался пить глоток за глотком, вскоре он увидел дно бокала. Это восхитительно. Ему казалось, что он может выпить любое количество алкоголя таким образом.
Как раз когда он начал немного разочаровываться, официант принес следующее блюдо и новый напиток. И еда, и алкоголь выглядели аппетитно.
В отличие от Чонхи, которому второй напиток совсем не пришелся по вкусу, Сынвон, наконец, казался довольным. Он был из тех, кто любит все виды алкоголя, но не любит сладкие. Чонха, который безучастно смотрел на мужчину, опустившего взгляд на свой бокал с довольным выражением лица, небрежно задал вопрос.
В этот момент его взгляд встретился с взглядом мужчины.
"Мне просто любопытно. Разве я не могу задавать такие вопросы?"
"Почему любопытно? Чтобы меня с кем-то познакомить?"
"А, нет. Все мои знакомые — студенты".
Сынвон и Чонха были ровно на двенадцать лет старше друг друга. Учитывая, что Чонха начала учиться на год позже, сводить Сынвона с кем-то из его одноклассников было бы слишком жестоко по отношению к этому однокласснику.
"Кажется, ты постоянно работаешь, а по выходным запираешься в кабинете и никуда не выходишь. Ты действительно ни с кем не встречаешься? Разве дедушка не говорил тебе жениться?"
"Ты прав. Никогда не думал, что услышу от племянника то, чего не слышу даже от отца".
Сынвон слабо улыбнулся и отпил вина. Так что, на самом деле, ни с кем… Наверное, он бы не стал врать об этом. Поставив бокал, он посмотрел на Чонху.