Звук Вселеона

О Великой Отечественной войне в нашей стране сложены сотни прекрасных песен. И всё-таки одна из них стоит особняком – «Журавли»… История её создания удивительна!

В Северной Осетии есть село Дзуарикау, где жила семья Газдановых. У них было семеро сыновей, на которых родители не могли нарадоваться. Но началась война. Первый сын ушел на фронт сразу же и погиб в том же году под Москвой. В 1942 война забрала у Газдановых еще двух сыновей – оба геройски пали при обороне Севастополя. Мать не выдержала таких известий и умерла с горя. А отец снова и снова выдерживал удары судьбы – одни за другим гибли сыновья в боях при Новороссийске, Киеве и в Белоруссии.

Шесть конвертов похоронок лежали в столе, а отец нянчил внучку, оставшуюся от первого сына, и ждал – последнего оставшегося в живых Газданова. И дождался…

Почтальон отказался нести похоронку, которая пришла на последнего сына, погибшего при взятии Берлина уже в 1945 году. Старейшины села решили сами принести скорбную весть. Отец сидел на пороге своего дома с единственной внучкой Милой на руках. Увидев старейшин, он все понял. Его сердце тоже не выдержало…

В 1963 году в селе установили пронзительный обелиск: у подножия скалы стоит скорбящая мать, а над её головой улетают ввысь семь журавлей. Они прощаются с ней и с землёй, которую защитили ценой своей жизни.

В 1965 году всенародно любимый в СССР аварский поэт Расул Гамзатов посетил этот памятник. Узнав историю семьи Газдановых, поэт, у которого самого на войне погибли два старших брата, написал одно из самых пронзительных своих стихотворений – на родном аварском языке (перевод Наума Гребнева).

Расул Гамзатов вспоминал, что свою роль в появлении стихов сыграла также история трагической смерти 12-летней японской девочки Садако Сасаки, которую он узнал незадолго до этого, будучи на траурных мероприятиях в Хиросиме по поводу 20-летия варварской атомной бомбардировки американцами мирных граждан. Садако верила в легенду, что человек, сложивший тысячу бумажных журавликов, может загадать любое желание, и оно непременно исполнится. Девочка не успела исполнить своё заветное желание и умерла от лейкемии…

Посетив памятник погибшим братьям, Гамзатов сложил стихи:

Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времён тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса?

Летит, летит по небу клин усталый —
Летит в тумане на исходе дня,
И в том строю есть промежуток малый —
Быть может, это место для меня!

Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле,
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле.

Стихотворение «Журавли», напечатанное в 1968 году в журнале «Новый мир», могло остаться лишь одним из замечательных произведений Расула Гамзатова и Наума Гребнева, если бы на него не обратил внимание легендарный Марк Бернес.

Для него война была глубоко личной темой, на полях сражений погибли его друзья. Кроме того, в 1943 году Марк Бернес, исполняя роль Аркадия Дзюбина в замечательном фильме Леонида Лукова «Два бойца», настолько пронзительно исполнил песню «Тёмная ночь» Никиты Богословского и Владимира Агатова, что стал невероятно популярен на весь Советский Союз! Вклад творческого коллектива фильма в дело воодушевления наших бойцов на разгром фашистов был высоко оценен: и Марк Бернес, и исполнитель второй главной роли, актёр Борис Андреев были удостоены боевых орденов Красной Звезды.

Песня «Журавли» рождалась в яростных спорах Бернеса с переводчиком, который не соглашался с тем, что его и Гамзатова надо переписывать. Но Марк Наумович был упрям – он понимал, о чём поёт. Кстати, Расул Гамзатов относился к Бернесу с большим уважением, так как знал от других поэтов: если тот настаивает на изменениях в тексте, то хуже от этого текст не становится.

Одновременно шла работа над музыкой. С просьбой о написании новой песни певец обратился к Яну Френкелю, которому военная тема также была близка. По окончании в 1941 – 1942 годах зенитного училища ему довелось участвовать в боях, он был тяжело ранен.

Стихи композитору понравились, но Френкель никак не мог найти контуры будущей мелодии. Только два месяца спустя он решил, что будущую песню лучше начинать с вокализа. На удивление, напев вокализа родился сравнительно быстро, а за ним на одном дыхании возникла и основная мелодия. Френкель вспоминал:

– Я тут же позвонил Бернесу. Он сразу приехал, послушал песню и… расплакался. Хотя он не был человеком сентиментальным.

Впервые «Журавли» прозвучали на «Землянке» – традиционной встрече ветеранов войны в редакции газеты «Комсомольская правда». Как вспоминала Нина Завадская, редактор журнала «Музыкальная жизнь», на встрече были тогда маршал Конев и другие видные военачальники. Когда песня смолкла, в комнате долго стояла тишина. А потом легендарный Конев обнял Бернеса и со слезами на глазах сказал: «Спасибо! Как жаль, что нам отказано в праве плакать».

Признаюсь, я сам до сих плачу, когда слышу эту щемящую песню…

Марк Бернес записывал «Журавли», будучи тяжело больным раком лёгких. Он уже с трудом передвигался, но тем не менее 8 июля 1969 года сын отвёз его в студию, где артист записал песню с одного дубля. Эта запись стала последней в его жизни. Марк Бернес скончался через месяц, 16 августа.