Танфель Борисович Бакман

Танфель  Борисович Бакман. Даже в Соляном переулке это имя никогда не звучало, пока его сын не принёс его личный архив.

Стали разбирать и нашли две пожелтевшие картонные рамки. В прозрачной плёнке по кругу самолёты - на одной советские, на другой немецкие.

По описанию поняли, это так называемые визиры. Их Танфель Бакман изобрёл в 1941 году, вскоре после начала Великой Отечественной войны. Этот визир позволял на большом расстоянии рассмотреть - чей это самолёт. Зенитчик наводил визиры, если профиль совпадает, то сразу понятно было советский это самолёт или немецкий.

Из лаконичных архивных бумаг следует, что в конце лета 1941 года визир Бакмана прошёл войсковые испытания в районе Тосно с исключительно положительными рекомендациями.

Типографии Ленинграда получили большой заказ на несколько тысяч таких плёнок.

Теперь кажется, что сама судьба пыталась спасти город от большой беды, которая надвигалась на него с Запада. 8-го сентября немецкие войска захватили Шлиссельбург, кольцо блокады замкнулось. Прозрачные карточки начали раздавать ленинградским зенитчикам.

В дальнейшем это усовершенствовали и начали наносить на окуляры биноклей - на левый окуляр немецкие самолёты, на правый советские. То есть на ещё большем расстоянии можно было рассмотреть самолёты.

Говорят, что за всю историю Великой Отечественной войны немецкие генералы не ставили так много на свою авиацию, как во время Ленинградской битвы. Войти в город фашисты не смогли, и тогда их дальнобойная артилерия стала бить по площадям.

А вот точечные удары фашисты решили наносить с воздуха. 8-го сентября 1941 года во время авианалёта сгорели бадаевские склады, 10-го сентября бомбили Кировский завод, 19-го бомбы попали в госпиталь на Суворовском проспекте, в Мариинский театр и Гостинный двор. В ответ город ощетинился стволами зенитных орудий.

На берегу Невы, где в годы блокады стояли зенитные орудия, чтобы понять, что за самолёт летит - было очень мало времени. Дворцы, памятники, соборы заслоняют горизонт. Если ты видишь в небе какой то объект, значит он уже над городом, и именно визир Бакмана помогал артилеристам за считанные секунды определить, кто летит и зачем.

И в итоге к 1942 году у жителей осаждённого Ленинграда появилась примета, которая помогала им выжить. Если в небе гул и бьют зенитки, то это немецкие самолёты. Если зенитки молчат, значит это наши. Работа ленинградского ПВО оказалась так эффективна, что к лету 42-го немцы почти полностью отказались от массированных авианалётов. В последний раз вражеские самолёты видели над городом 17-го октября 1943 года.

Из короткой автобиографии следует, что до войны Танфель Борисович Бакман  работал фотографом.

В юности увлекался  изобретательством и имел патенты на различные устройства и механизмы. В числе его изобретений маленькая грелка, которая приводилась быстро в действие. В распоряжение командования фронта попали японские грелки. Именно Танфелю Борисовичу было поручено понять секрет и изготовить нечто подобное.

Но в своей военной биографии Бакман написал всего две строчки - был призван, служил на Ленинградском фронте, имел награды. И всё.

Как будто и не было ничего больше.

В военном билете (это уже был билет офицера запаса), в военных записях указано, что он находился в районе Ладожского озера, но точных данных нет.

Скорей всего то, чем он занимался, в том числе изобретением визира - эти изобретения скорей всего были засекречены. Несколько лет назад Министерство обороны России выложило в открытый доступ миллионы отсканированных документов времён Великой Отечественной войны.

Среди них обнаружились те, что  приоткрыли завесу тайны Танфеля Бакмана, нашли и место, где он нёс свою вахту, когда город на Неве был в осаде.

К Осиновецкому маяку на Ладожском озере в годы блокады Ленинграда подходили сразу несколько линий железной дороги, дальше начиналась водная, а зимой ледовая трасса - легендарная Дорога Жизни.

Именно здесь и служил Танфель Борисович Бакман - об этом прямо говорится в наградном листе. В 1943 году его представили к Ордену "Красной Звезды", но в итоге получил он Медаль "За Отвагу".

В документе сказано, что старший сержант Бакман служил в Осиновецком порту железнодорожным механиком, следил за исправностью мотовозов, вагонов, узкоколейных тележек, и, благодаря его -  цитата "беззаветному труду, в осаждённый Ленинград было доставлено более 250-ти тысяч тонн груза".

Возможно его работа действительно была засекречена, но сотрудники музея Обороны и Блокады Ленинграда говорят, что это больше похоже на то, что этот человек не считал самого себя каким-то исключительным, просто жил вместе с Ленинградом, работал для него, защищал его так, как подсказывали Совесть и Долг.

Сохранились всего 4 фотографии, где запечатлён сам Танфель Бакман, и сотни, и тысячи других - цветных, полных жизни, покоя и красоты. Под которыми его имя стоит рядом с названием спасённого, и им в том числе, города.

Танфель Бакман получил все таки Орден "Красной Звезды" уже в январе 1945 года, и на этот раз именно за своё главное изобретение.

В представлении к награде подробно описывается и сам визир, и то, как и где он применялся. Отдельно отмечается, что и своими военными изобретениями, и повседневным трудом этот человек многое сделал для полного разгрома немецко-фашистских захватчиков, а значит Вечный Огонь у Разорванного Кольца горит в том числе в память и о нём, скромном советском офицере Танфеле Борисовиче  Бакмане.

Город-герой Ленинград.

Что происходит с современным человеком когда он читает, изучает, погружается в жизни героев, которые своим ежедневным трудом, открытиями, достижениями, изобретениями совершали подвиг? Начинает что то такое великое, сопричастное к целому отзываться, откликаться внутри. Как будто просыпается память, как будто на какое то короткое мгновение ты прикасаешься к жизни этих людей, становишься ими, и понимаешь, что они были на связи с высшим, они жили для общего, у них были такие глубокие ценности жизни, и это помогало им являть необходимые качества для  Жизни  на благо Родины, защищать её, жить и творить ради неё...