СЫН ЗВЁЗД

Кем он был? Его мысли по существу своему стремились ввысь. Он носил в себе идеи, способные перевернуть понимание мира и жизни. Он знал, что подвиги совершаются не только на войне, но и в мирной жизни, причём, последнее осуществить куда сложнее.

Слова в его сознании складывались в хитрые гипотезы и убеждения. Он не шёл за славой, он требовал сути. А впрочем, он был таким же, как и все, человеком: совершал ошибки, неоднократно наступал на одни и те же грабли, да и в общем ничто человеческое не было ему чуждо. Но было в нём и то, что резко отличало его от всех тех, кого знал я раньше. Как описать то состояние, которое возникало внутри, когда я подходил к нему? Мне становилось совестно, что-то смущало меня, но при том ни минуты я не терзался сомнениями и чувством собственного несовершенства. Я подходил к нему и вспоминал о звёздах. Совесть моя рядом с ним могла говорить свободно и громко: вот она и не упускала шанса, укоряла за забывчивость.

Мы часто говорили о звёздах. Беседы те были окутаны вуалью ночи и благостной тишины. Такие же сияющие слова, как и сами звёзды, лились от меня к нему, и время замирало, не властное перечить силе жизни, торжествующей в те минуты.

Однажды он сказал мне: «Раньше я смотрел на звёзды, потому что меня безудержно тянуло к ним, я выходил к ним тихим летним вечером и мы разговаривали. Я не знал тогда, отчего меня так тянет к этим светлячкам на небе, словно существует между нами какая-то неразрывная связь. Нить, которая никогда не рвалась и не порвётся… Знаешь, я многого тогда не знал, был ребёнком. Но, возможно, именно поэтому я неизменно выходил на наши с ними ночные встречи с горящими глазами и любящим сердцем. Искренне любящим звёзды сердцем…»

Он вздохнул. Мы сидели на крыше и смотрели на ночное небо. Было тихо. Теплый ветер в тот вечер был нашим гостем. В воздухе повисла тишина. И я, и он думали о чём-то своём. «Послушай,— сказал он — Человеку нужно знать о себе только то, что в нём самом есть все ответы… он сам и есть ключ ко всем замкам.. ну.. как, как бы мне это сказать, объяснить миру, ты понимаешь?»

Он беспокойно, как учёный, решающий важнейший для исследований вопрос, ходил по крыше и путался пальцами в своих волосах. «Я то понимаю,— с улыбкой сказал я —Только мне кажется, что не нужно никому ничего доказывать, в своё время люди сами всё и поймут. Ты же сам говорил: чтобы постичь великое, нужно просто смотреть на звёзды. Да и не только великое, чтобы понять всё, что есть, абсолютно всё…». Я улыбался. Так хорошо мне было в ту ночь.

Он продолжил говорить: «Я подумал, что теперь буду просто смотреть на звёзды. Последнее время я очень часто что-то ищу, читаю, постоянно задаю вопросы. И всё это я делаю, как будто пытаясь нащупать что-то. Ей богу, я как слепой в кромешной темноте рыщу вокруг! Что-то не так!».

Здесь уже мне захотелось от души смеяться. Он казался таким важным, вдумчивым в своих высказываниях и сдвинутых бровях, но всё же он был ребёнком — сыном звёзд.

Я смотрю на него, и мне думается в этот миг, что не будь на земле таких как он, мир бы давно погрузился в отчаяние и агонию. Но пока есть эти глаза, в которых отражаются небесные светила, пока есть сердца, в которых они поют, вера не покинет этот мир. Если они не бросят себя на произвол судьбы, не отступятся от своих идей, рвущихся как стая диких птиц в небо, то и звёзды не погаснут. Ведь это так просто. Как это небо, ночь и тёплый ветер…

«Лишь бы только быть настоящим…» - эта фраза ещё долго звучала в воздухе, а потом - и в моих воспоминаниях. Когда он сказал это, я увидел на его лице неизгладимые следы неустанной внутренней работы, он боролся с чем-то внутри себя и был уже в шаге от победы. Вот он выходит победителем из этой битвы. Он нашёл ответ. Медленно в глазах его стал зажигаться какой-то потухший голубой огонёк, ещё через несколько мгновений он скажет, какой самоцвет достал из своих внутренних недр, какой бриллиант огранил в этот вечер.

«Но получается, что я и так могу быть настоящим, — он быстро отвечал на свои же мысли — Мне ведь ничего не мешает. Да и любая борьба лишена всякого смысла, потому как истина во мне просто есть, я это знаю. Нужно только дать ей дорогу. А звёзды… да, да...—воскликнул он— я понял, понял! Когда я смотрю на звёзды, я - настоящий. Именно. Я по-настоящему жив, я счастлив и дышу полной грудью, словно они зажигаются во мне.

Удивительно устроен человек: такой маленький, а в нём целый космос, а там всё, что захочешь. И нет пределов! Совершенно никаких пределов!» Он улыбался так же широко, как и расшагивал по крыше, даже темнота не могла скрыть ряда обнажённых белых зубов. Теперь он уже смеялся, а я вместе с ним. Со слезами на глазах.

Какое невероятное счастье находить истину, обретать то, что ищешь. Глядя на звёзды, но на самом деле глубоко в себя. Он говорит, что всё связано. И если звёзды горят наверху, то и в нас тоже. Настоящее невозможно перепутать ни с чем. Момент, когда ты плачешь и смеёшься от радости нового открытия, когда дыхание спирает, и ты точно взлетаешь. Такое навсегда остаётся в сокровищнице воспоминаний. Мы были тогда так счастливы, будто открыли планету или увидели рождение новой звезды. Состояние небесного полёта, тогда как стояли мы на земле - это именно то, ради чего стоит жить. Теперь я это понимаю. Верно, это и есть счастье. «Ты сказал, что никому ничего не нужно доказывать. Да, это так! Точно-точно так! Необходимо изменить подход! Когда мы доказываем - мы вступаем в неизбежную борьбу, происходит столкновение мировоззрений и взглядов, а это совсем, совсем не то!!! Нет, доказывать не нужно. Нужно рассказывать о том, что открыл, что любишь, а о том, что любишь, говоришь с любовью, а она никогда, слышишь, никогда она не борется и не бьётся!

Любовь - как звёзды, просто светит и поёт, и ей неважно, кто ты...да! Суть в том, что тебе никогда не услышать ни звёзд, ни любви, если ты не хочешь узнать себя настоящего. Не доказывать - рассказывать», — ещё раз повторил он.

«Ну что ж, теперь дело за малым!— с улыбкой сказал я. — Осталось всего лишь всей своей жизнью рассказать о звёздах! Ведь, я тоже хочу узнать, какой я настоящий». В моих словах не было ни капли иронии. Я говорил исключительно серьёзно. Но слова мои звучали легко и радостно — эффект абсолютного счастья.

Он смеялся так звонко и радостно, точно мы и вправду были учёными, только что открывшими какой-то новый закон. Но мы не были учёными. Мы были обычными людьми, которые смотрели на звёзды и искренне их любили.

Вместе с тем, кого называю я не иначе как сыном звёзд, открыли мы в тот вечер формулу счастья: любовь, звёзды и жизнь, как непрерывный рассказ о первых двух. Удивительно, но по сей день руководствуюсь я в делах своих этой простой математической формулой. И, поверьте мне, я искренне счастлив. Если жизнь - уравнение, то решать его нужно, изобретая свои оригинальные способы. Верного ответа не будет: только путь, только то, как вы решали свою задачку. А математика эта, я убеждён, живая. Ведь, в конце концов, сделала же меня тогда эта формула счастливым да и до сих пор делает.