У них получилось
«Хорошо, что у них получилось», — подумал он после того, как пожилая пара, бережно поддерживая друг друга под руки, покинула пляж. Внутри стало совершенно тихо и спокойно, как и на берегу вокруг. Вода была гладкой, словно зеркало, лишь редкие чайки случайным взмахом крыла иногда чиркали ее поверхность, оставляя быстро затягивающиеся разводы.
Он достал свёрток и развернул его. Воронёная сталь ствола приятно холодила руку. Зачем-то погладив барабан, словно близкого друга, в последний раз взглянул на заходящее солнце и улыбнулся. А затем, без какой-либо паузы и колебаний, стремительно вставил револьвер себе в рот и нажал на спуск.
Раздался выстрел, который слышали уже только встревоженные грохотом чайки.
— Слайдер 442 прибыл. Кроличья нора затянулась, стабилизация сознания в физическом носителе завершена.
Безликий голос, звучащий из коридорных динамиков, вызывал скорее раздражение, чем придавал спокойствия. Он открыл глаза, увидел белый потолок больничной палаты, услышал гул атомных трансформаторов и, как в замедленной киносъёмке, поймал осознание, что вернулся.
В палату деловито заехал медицинский андроид, толкая перед собой диагностическую тележку. Следом за ним вошёл инженер-лаборант в форме Корпорации.
— С возвращением, — улыбнувшись, сказал лаборант. — Как вы себя чувствуете?
— Если честно, отвратительно. Ощущение смерти, я думаю, останется со мной навсегда. Юдин, конечно, гений, но теперь я склонен считать, что скорее злой.
— Понимаю, — невозмутимо проговорил лаборант и начал снимать с его тела датчики. — Вам наверняка уже объясняли ещё перед транспортировкой, что в случае с обратной доставкой разума необходимый энергетический импульс достижим лишь в момент физической гибели носителя в той реальности. Разрыв пространственно-временной ткани под формирование индивидуальной кроличьей норы... — увлёкся он цитированием буклета.
— Ой, перестаньте лить мне это промо в и без того звенящие уши, — прервал он его, поморщившись. — Я всё это уже слышал. А ещё я слышал, что Юдин своим завещанием специально запретил любые исследования по поиску альтернативных источников выплеска. Зачем, если не из садистских наклонностей?
Лаборант пожал плечами и задумчиво произнёс:
— Если это действительно так, то Юдин был не только великий учёный-изобретатель, но и гениальный целитель нашего общества.
Глядя на его недоумевающий взгляд, лаборант объяснил:
— Если бы мне предложили технологию, которая позволяет без последствий посетить альтернативные версии личной реальности, да ещё и возможность без ограничений выбирать лучшие из них, я бы оттуда не вылезал. Ходил бы каждый день, как в парк аттракционов, ей-богу!
Он задумался, а лаборант, выключая апаратуру, завершил свои рассуждения:
— Переживание смерти как плата за возможность увидеть себя лучшего — единственное, что заставляет меня по-настоящему задуматься: а так ли плоха моя текущая жизнь, чтобы нырять в нору?
