кацуки видит изуку даже после его смерти

1.
Изуку мертв. Простая, но ясная мысль оглушающе звучала в голове Кацуки. Прошла неделя с конца боя, на котором Мидория, пожертвовав собой, спас весь мир. Врачи делали все возможное, но травмы оказались несовместимы с жизнью. Для Бакуго мир разделился на "до" и "после".
Он не помнил, что было первые пару дней. Парень жил словно не в своём теле – звуки были приглушены, а все вокруг застелено пеленой. Он злился на слабость Дэку, на несправедливость мира, на героев, но больше всего — на себя. Его комнату, и до этого довольно тихую, настигла мертвая тишина.
***
Прошла неделя – ад, для каждого из учеников UA. Каждый кого-то потерял, но почти все успели выйти из этого ужасного состояния. Началась учеба и единственное, что отвлекало – это фото с чёрной лентой на входе.
Только ребята из класса 2-А были молчаливее остальных. Кацуки сидел в столовой вместе со своими друзьями. Первый учебный день после такого ужасного события был словно в тумане. Вроде, все как обычно, но лица были тусклые, без прежней искры. Бакуго верил, что все вскоре оправятся от произошедшего, иначе какие они герои?
Доедая собу, вкуса которой не чувствовал, Кацуки заметил, как что-то зелёное промелькнуло за соседним столом. Сначала он не обратил внимания, но прокрутив в голове через пару секунд этот момент, резко повернулся.
Там сидел Изуку. Он был полупрозрачным, слегка мерцающим, и просто смотрел на Кацуки с той самой своей мягкой, немного печальной улыбкой. Кацуки выругался, протер глаза — и призрак исчез. Он списал все на недосып и стресс, но подозрения продолжали его терзать.
С этого момента все началось.
***
Видения продолжились. Изуку появлялся везде: он молча стоял в углу спортивного зала во время тренировок; его силуэт мелькал в конце школьного коридора; он сидел на диване в общежитии. Кудрявый никогда не говорил ни слова, только смотрел и улыбался. Эта улыбка была не радостной, а полной понимания и печали.
Эти видения раздирали Бакуго изнутри. Гнев был привычной реакцией на всё, что причиняло боль. Но под этим гневом покоилась крошечная, отчаянная надежда. "Вдруг, это не галлюцинации и каким-то чудом.. " – он тут же яростно давил эту мысль, называя себя идиотом, но она возвращалась с каждой новой встречей с Дэку.
***
Одноклассники начали замечать странности в поведении Бакуго. Он разговаривал с пустотой, резко оборачивался, когда никого не было, его ярость стала более взрывной. Шепоты за спиной резали его похуже любого лезвия. Их сомнения отнимали у него последнее оправдание. Если он сходит с ума, значит, Изуку нереален. А если Изуку нереален, то он окончательно и бесповоротно мёртв. Кацуки отчаянно цеплялся за эти видения, потому что они были его единственной связью с погибшим. Они были его личным адом, но он боялся того дня, когда этот ад закончится и начнется пустота.
Со временем встречи стали обыденностью. Он ругался и злился на Изуку, но втайне начал.. ждать его.
Молчание Дэку было самой изощрённой пыткой. Оно лишало Кацуки даже той призначной надежды на диалог, который он никогда не вёл при жизни. А эта тихая, печальная улыбка была хуже всего.
Бакуго ненавидел себя за то, что начал искать этого призрака глазами и за то, что его присутствие стало привычным. Это была его личная, ненормальная форма искупления грехов – вечно видеть того, кого не смог спасти и винить себя.
Но Бакуго однажды не смог сдержать своих эмоций, и эта тонкая нить оборвалась.

2.
Однажды вечером, после особенно изматывающей тренировки, где Изуку молча наблюдал за каждым движением Кацуки, тот вернулся в свою комнату и, конечно, Дэку уже сидел на его стуле, все с той же проклятой улыбкой. Что-то в Бакуго сломалось. Все эти дни накопленной ярости, вины, боли и отчаяния вырвались наружу.
–Хватит! – закричал Кацуки, а его ладони с искрами уперлись в виски, – прекрати это! Исчезни! Ты — плод моего больного воображения, потому что я... потому что я не смог тебя спасти! Ты просто напоминание о моей слабости!

Парень кричал до хрипоты, выплескивая всю свою ненависть, не к Изуку, а к самому себе. Он надрывал горло, думая только о том, как больно сейчас, но не о последствиях.
Когда его крики стихли, воцарилась оглушительная тишина. Изуку больше не улыбался. Его лицо исказилось глубокой печалью. Он посмотрел на блондина глазами, полными слез, которых так и не сможет пролить.
–Прости, Каччан, – тихо, но абсолютно четко прозвучал его голос, – я все время мешаю тебе.. И при жизни, и после смерти..
Кацуки понял все слишком поздно и Изуку начал растворяться в воздухе. Слезы стекали по щекам, а Бакуго пытался взяться за рассеивающуюся руку.
–Дэку, стой! Ты куда?! Я.. Я не это имел ввиду, прости меня! – парень почти выл от безысходности, наблюдая за телом которое уже практически исчезло, – Изуку..
Мидория оставил после лишь ощущение холода и ледяной пустоты.
***
На следующий день Кацуки осознал все окончательно. Изуку больше не появлялся. Ни в столовой, ни на тренировках, ни в коридорах. Пустота, которую блондин так яростно требовал, обрушилась на него с невыносимой тяжестью. Теперь он понимал: эти видения были не наказанием, а последней нитью, связывающей его с Дэку. И он сам ее оборвал.
Чувство вины стало постоянным спутником Бакуго. Оно было острее и болезненнее, чем любая физическая травма. Каждое утро он просыпался с мыслью, что выгнал Изуку. Выгнал последнее, что от него оставалось. Кацуки продолжал тренироваться, став еще более замкнутым и резким. Он не просто хотел стать героем — он пытался стать героем за двоих, взвалив на себя ношу, которую когда-то нес Изуку. Он молился, чтобы призрак вернулся, но тот исчез навсегда.
***
Больше Кацуки не видел Дэку, но он чувствовал его присутствие в каждом своем действии, в каждом взрыве, в каждом шаге. Изуку Мидория навсегда остался его самым болезненным напоминанием. Бакуго знал, что заслужил все это и был готов нести бремя до конца своих дней.