тайный отправитель

Изуку впервые заметил что-то странное обычным, казалось бы, утром. На его столе лежала новая ярко-зелёная ручка с наклейкой "Plus Ultra!". Мелочь, но приятно. Изуку решил, что это точно не Урарака –она обычно оставляет записку или дарит лично. Тодороки? Слишком.. необычно для него. Мидория задумался, но эта ситуация быстро вылетела из головы.
Через пару дней на столе оказалась новая кружка, точно такая же, как та, которая разбилась в детстве после очередной ссоры с Каччаном.
Следующий подарок – линейка, которой он пользовался в средней школе, пока однажды Кацуки не сломал её пополам, когда Изуку решил поправить его уравнение.. Дэку долго держал линейку в руках и впервые задумался серьёзно.
***
Вещи появлялись все чаще: теплые перчатки, как у него в младшей школе; мягкая игрушка медведя, которую Каччан сжег, когда они поссорились из-за героев; новый набор наклеек с героями – точно такой же, который Кацуки когда-то назвал "детским хламом" и выбросил.
Изуку смотрел на это всё и чувствовал неясное трепетание в груди. Слишком личные вещи.
Окончательно всё стало ясно, когда он нашел новую тетрадь для заметок – точно такую же, как ту, что Каччан когда-то демонстративно взорвал.
Изуку наконец понял, от кого эти подарки. До боли знакомый стиль извинения.
***
Изуку решил не ждать. Он выследил момент, когда Кацуки шел один по коридору общежития и вышел тому на встречу.
—Эй, Каччан!
—Чего орёшь, Дэку? — блондин недовольно повернулся, но выражение лица сразу изменилось, когда он заметил знакомую тетрадь в руке Мидории.
—Это ведь ты приносил всё это? — Изуку смотрел мягко, с легкой улыбкой.
Бакуго резко отвернулся, надеясь, что не видно краснеющих ушей.
—Я просто.. возвращал.
—Возвращал?
—Я тогда.. в детстве.. черт, ну ты понял, идиотом был.
—Ты не обязан…
—Да знаю я, что не обязан! — Бакуго провел рукой по волосам, — просто.. я помню, что ты все это ценил.
Кацуки, впервые за долгое время, действительно выглядел растерянным и, возможно, немного смущенным.
—Я не.. — он вновь нахмурил брови, — это не извинения, если что.
—Похоже на извинения, — мягко замечает Изуку.
—Иди к черту, — Бакуго быстро огрызнулся и отвёл взгляд, — я просто хотел, чтобы у тебя были нормальные воспоминания, а не только.. те.
—Они у меня и так хорошие, потому что ты изменился и сейчас рядом, — Изуку подошел ближе, касаясь его руки, — Спасибо тебе за каждую вещь, мне правда приятно.
—Это не значит, что я тебе ещё что-то дам,— пробурчал Кацуки.
—Конечно, но можно я оставлю себе эту тетрадь как напоминание?
—О том, каким я был придурком?
—О том, что ты изменился.
Кацуки впервые за вечер улыбнулся, едва заметно, уголками губ.
—Придурок.
Они стояли в коридоре, слишком близко, чтобы это можно было назвать просто дружбой. Но достаточно тепло, чтобы не требовалось никаких признаний.
Кацуки смотрел на него ещё секунду и, тихо пробормотав "спокойной ночи", ушел к себе.
Изуку тепло улыбался ему вслед, ощущая в этом коротком моменте нечто большее, чем просто возвращённые вещи.
***
Коридор уже почти погрузился в тишину, когда Кацуки, всё ещё чувствуя в груди то предательски тёплое ощущение, дошёл до комнаты Киришимы и постучал.
—Заходи! — откликнулся привычно бодрый голос друга.
Эйджиро сидел на кровати, перебирая какие-то гантели, но, увидев Бакуго, мгновенно выпрямился, будто ждал отчёта.
—Ну? — он широко улыбнулся, — сработало?
Кацуки фыркнул, будто его спросили о чём-то глупом.
—Это не было какой-то "операцией", тупица.
—Да-да, — Киришима кивнул, не сдерживая улыбку, — он догадался?
—Ага, — голос звучал больше смущённо, чем сердито, — догадался и подловил меня в коридоре.
Киришима мягко улыбнулся и положил гантель, поднимая взгляд на друга.
—Я ведь говорил, что это хорошая идея. Ты не можешь изменить прошлое, но ты можешь показать ему, что ты уже изменился.

—Он так улыбался, будто я ему.. не знаю, квартиру подарил.
—Ты ему подарил кое-что более важное, так что, не удивительно, — парень пожал плечами.
Кацуки поморщился, будто его поймали на чём-то слишком личном.
—Забудь, и никому ни слова.
—Не скажу, конечно, — Киришима поднял руки, — Но ты молодец, бро, поступил по-мужски.
Кацуки лишь кивнул и вышел из комнаты, чувствуя, что на душе стало намного легче.