2/4
Напряжение между ними стало чем-то обыденным, раздражающим, въедающимся в стены.
Кацуки слышал Изуку даже тогда, когда не хотел: приглушённый смех клиентов, мягкую музыку, ритмичный гул машинки. Это бесило сильнее, чем хотелось признавать.
Изуку, в свою очередь, выучил расписание соседа почти наизусть. Глухие удары ящиков, резкий скрип стула, короткие, отрывистые фразы, – Бакуго работал идеально, без лишних слов, без права на ошибку.
И, разумеется, они начали портить друг другу жизнь. Казалось, этот вариант был лучше спокойного разговора.
***
Теперь Бакуго начинал свой день с того, что включал в своей студии громкую музыку. В ответ из-за стены начинала литься какая-то акустическая, мелодичная чушь, от которой Кацуки приходил в ярость.
Встречаясь в коридоре, блондин проходил, высоко подняв подбородок и, сверкая холодным блеском стальных украшений, игнорировал соседа как пустое место. Изуку, в свою очередь, увидев Кацуки, всегда спешил ретироваться.
Но было и другое. То, о чём они никому не говорили напрямую.
Кацуки, закатывая глаза, всё равно останавливался на страничке чужого инстаграмма дольше, чем собирался. Линии у Изуку были чистыми, уверенными, живыми. Он ненавидел признавать это даже мысленно.
Изуку же восхищался молча. Он видел пирсинг Бакуго не раз – на клиентах, мельком, через приоткрытую дверь. Идеально подобранные углы и украшения, будто созданные именно для этих людей.
***
— Он.. профессионал своего дела, — говорил Изуку Урараке, краснея, будто признавался в чём-то постыдном.
— Ты же его терпеть не можешь, — поддразнивала она.
— Это.. не одно и то же, — мямлил он, пряча глаза.
Кацуки, в свою очередь, хмуро высказывался Киришиме, стараясь не выдать себя с потрохами.
— Этот идиот за стеной.. он реально умеет бить татуировки. Бесит.
— Это звучит как комплимент, — смеялся друг.
Факт того, что их студии разделяет лишь тонкая стена, вымораживал обоих. Слишком близко.. И всё же, иногда, поздно вечером, когда клиенты расходились, они оба замирали в своих студиях, слушая, как другой работает.
Ни один из них не был готов признать: раздражение давно перестало быть единственным, что связывало их через эту проклятую стену.
***
Изменения произошли не по их воле. Они пришли в образе нового арендодателя – улыбчивый мужчина в безупречном костюме с острым взглядом. Его визит был внезапен и не предвещал ничего хорошего.
— Поздравляю вас с успешным началом, здание пользуется спросом. Именно поэтому я вынужден предложить вам новый вариант аренды, — он надменно улыбнулся. — Цена вырастет втрое с завтрашнего дня.
В воздухе повисло гробовое молчание. Изуку побледнел, а Кацуки почувствовал, как у него закипает кровь.
— Втрое? Ты с ума сошел? — прорычал Бакуго, делая шаг вперед.
— Или, — продолжил мужчина, не моргнув глазом, — я предлагаю вам выгодную сделку по выкупу ваших контрактов. Я планирую открыть здесь бутик элитной одежды.
Слово «выкупить» прозвучало как приговор. Уйти? Оставить свои студии, мечты, и все, чего они успели достичь?
— Нет, — хором сказали они, впервые за долгое время соглашаясь друг с другом.
Арендодатель вздохнул, делая вид, что думает.
— Преданность делу.. Уважаю. Тогда предлагаю иной вариант. В здании есть одно большое помещение внизу, бывшее кафе. Оно вместит обе ваши студии. Одна большая общая зона, разделенная, возможно, перегородкой. Аренда на двоих будет.. приемлемой. Но только при условии, что вы оба согласитесь и будете работать там вместе.
Изуку глянул на Бакуго. Тот смотрел в стену, сжимая кулаки. На его лице была та самая, ненавистная ему самому, профессиональная целеустремленность, которая не позволяла отступать.
— Ладно, — выдохнул Кацуки, не глядя на соседа.
Мужчина улыбнулся уже искренне, почуяв легкую победу.
— Отлично. Детали обсудим завтра.
Он удалился, оставив их в коридоре вдвоем. Парни стояли, не глядя друг на друга. Теперь им предстояло заключить вынужденное перемирие на одной территории. И ни один из них не представлял, во что это выльется.