«Шифр»
Часть 24.
Драко устало вздохнул, растирая шею широкой ладонью. Рабочий день оставлял желать лучшего. Несмотря на то, что родители настаивали не заниматься ерундой, а продолжать аристократическое существование, Драко на пару с Теодором все же открыли свое дело. Страсть Тео к зельям переросла в создание собственной лаборатории, где он творил нечто новое, порой неординарное, но, безусловно, безопасное и полезное для общества. Ну а Драко умело находил покупателей для всех этих плодов безусловной любви. Ему нравилась его деятельность, как и жизнь в целом: их с Гермионой дом, статус мужа и даже рыжий, толстый кот, который иногда гадил в его домашние тапки. Единственное, что не нравилось Драко, так это то, что Гермиона не сдержала своего слова.
Когда-то он попросил ее: «Не работать на износ», но она работала… Порой настолько сильно, что восстанавливалась в больнице Святого Мунго. Скандалы, а порой ультиматумы не работали. Малфоя натурально трясло, когда он находил ее на полу их дома без сознания. Раньше она ездила по деревенькам сама, выискивая людей, которым необходима помощь. Теперь же о ней знали все, и их дом порой был похож на проходной двор, это, к слову, тоже выводило из себя. Иногда Драко шел на крайние меры и просто выгонял всех, заканчивая все скандалом. Иногда он ощущал, что на грани. Он проклинал тот день, когда Гермиона обрела эту силу, и очень хотел, чтобы она ее лишилась. Позже ему становилось стыдно за свои мысли, но он очень сильно боялся за неё.
Драко толкнул дверь плечом и вошел в дом. Тихо. Слишком тихо. Подгоняемый нарастающим волнением Малфой влетел в рабочий кабинет Гермионы и обнаружил ее на полу: бледную и слабо дышащую.
Он бросил уже знакомое и давно выученное заклинание диагностики общего состояния, но оно не выявило никаких привычных очагов. Драко напрягся ещё сильнее. Он перенес ее на кровать и хотел уже броситься вызвать целителя, как вдруг Гермиона раскрыла глаза и слабо прошептала:
— Гермиона! Где у тебя болит? Что случилось? Сейчас перенесу нас в Мунго, не рискнул трогать тебя без сознания.
Она попыталась привстать, но он остановил ее.
— Хорошо?! Что ты видишь хорошего в том, что я уже третий раз нахожу тебя без сознания за эту неделю?! — он пытался сдержать поток своей беспокойной злости, но не смог. — Ты обещала мне! И что снова? Мерлин, я больше не могу так, Грейнджер! Я поддерживал тебя, всегда был за тебя, ты же знаешь, но это уже чересчур! А если однажды я просто найду твое бездыханное тело?! Ты обещала!
Кожа полыхала жаром, он чувствовал пожирающую изнутри злость, что больно впилась зубами в губы. Драко пытался держать себя в руках, но представление о том, чем все это может однажды закончиться, кромсало.
— Драко, успокойся. — Гермиона все же села и обеспокоено смотрела на него. — Я виновата, знаю, не снимаю с себя вины, но я… обещаю, что теперь все будет по-другому.
— Правда! Все будет по-другому.
Малфой, нервно передвигающийся из угла в угол, недоверчиво усмехнулся.
— Иди сюда. — она хлопнула по месту рядом с собой. — Пожалуйста.
Драко остановился, посмотрел на неё и с легким сомнением все же присел рядом, не поворачиваясь. Гермиона тут же прижалась к нему, она поцеловала его сначала в висок, а затем в щеку и прислонила свой лоб к его голове.
— Ты ведь знаешь, что я всегда хотела помогать людям, а когда обрела эту силу… была ослеплена. Я поступала глупо и безрассудно и думала, что ты должен понимать меня, это было эгоистично, я знаю, прости, Драко. — обвила своими руками его ещё крепче. — Это как зависимость, так сложно остановиться, но ты же заметил, что последний месяц я в разы сократила приемы?
Это действительно было так. К Гермионе стали приходить все реже, он не спрашивал почему, боялся, что все снова вернётся на круги своя.
Драко сдержанно кивнул, сжимая губы и хмуря лоб.
— Я люблю тебя, Драко. Теперь все будет иначе.
— Смотри. — она оторвалась от его руки, поднявшись, взяла что-то со стола и протянула ему. — Не думай, что я не прислушивалась к твоим словам и меняю сейчас все только из-за этого. Я всегда тебя слушала, но мне так сложно было отказаться от этого, это не оправдание, но… смотри.
Драко развернул сложенный в несколько раз пергамент и увидел почерк Гермионы с конспектом по травологии времен Хогвартса. Он прищурился, когда увидел зашифрованное послание так, как это делал он в те времена. Буква за буквой выстраивались в ряд в его голове, складываясь в самое удивительное, что когда-либо он получал и слышал от неё. Он резко встал, широко раскрыв глаза, когда до него дошел смысл.
Сладостью фраза осела на его губах, он то и дело облизывал их, чтобы насладиться этим состоянием вдоволь. А затем бросил пергамент и резко повернулся к ней.
— Это правда? — внутри бушевало море, разгоняя эмоции от страха и волнения до какой-то неконтролируемой безумной радости, и за что хвататься, он не знал.
— Да. — Гермиона активно закивала, пряча улыбку за пальцами.
— Никаких приемов. — выставил палец вперед Драко.
— Сокращу до одного в две недели.
Вот теперь можно сорваться на какую-то одну из эмоций. Он выбрал безумную радость. Драко резко сорвался с места, упав на колени перед ней. Гермиона вскрикнула от неожиданности. Он целовал ее лицо, зажимая ее щеки в своих ладонях, а затем начал жамкать, приговаривая:
Гермиона смеялась, стараясь защитить нежную кожу лица, а затем крепко обвила его шею, и Драко закружил их по комнате. Купаясь в неподдельной искренней радости, ощущая небывалый подъем духа внутри, Драко вдруг задумался, что в этот раз шифр, изобретенный им в школе, принес поистине самую счастливую новость в его жизни, и они сохранят этот момент до конца своих дней.