"Под прицелом"
Гарри, Блейз и Тео отправились в город за жестким диском, Нотт сказал, что у него припасена флэшка с дополнительным компроматом на Реддла, и поехал с ними. Хотя Гермиона понимала, что Теодор просто не доверяет им, поэтому отправился следом.
В голове Гермионы пытался сложиться пазл. Исходя из новой информации, которую она получила от Нотта, Пэнси снимала большую сумму денег накануне покушения на Гермиону. У них всегда были натянутые отношения из-за того, что Пэнси чувствовала себя лишней, хотя это было не так. Её все любили и боялись за неё, даже когда она сбежала из дома, а потом исчезла почти на год, прислав лишь пару раз сообщение о том, что она в порядке. И даже когда отец нашел её и сообщил семье, что всё хорошо, она искренне переживала за сестру.
Зачем ей потребовалось сто тысяч долларов?
Они сидели с Драко в гостиной в полной тишине, каждый в своих думах, и ждали Невилла, который уже должен был приехать, но из-за огромной аварии на трассе задержался и поехал в объезд. В разговоре Лонгботтом упомянул о том, что о его отъезде знала Пэнси, и если вдруг что-то пойдёт не так, то Гермиона не знала, как переживёт это.
— Что у кудряшки с глазом? — вопрос Драко вырвал Гермиону из раздумий.
Она посильнее закуталась в плед и вздохнула. “Кудряшка”, “коротышка”, он имена не запоминает?
— Его зовут Теодор. Тео был детективом. Когда он поступил на службу, то также хотел привести систему в порядок и начал с Реддла. Но тот не остался без ответа. Теодора сильно избили, в результате чего был поврежден глаз, а еще подставили, и он с позором вылетел из полиции.
— И как вы познакомились с… Теодором? — она почувствовала ревнивые нотки в его вопросе и улыбнулась уголком губ.
— Тео сам пришёл ко мне, тогда я думала о том, чтобы найти частного детектива, но всё сложилось куда лучше. — она повернулась к Драко всем корпусом. Он сидел напротив в кресле и пристально смотрел на неё. — А что? Ты ревнуешь? — её до ужаса веселила эта ситуация и гладила её мурчащее самолюбие.
Драко усмехнулся, он нагнулся вперед, упираясь локтями в бёдра, и проговорил, прищурив глаза:
— Я жадный, Грейнджер. Если обнимать, то только меня.
Она опустила глаза, скрывая лёгкую улыбку, что невольно коснулась губ. Сладкое, едва ощутимое тепло расползлось по груди, как первые лучи солнца после дождя, это было опьяняюще. Ей нравилось это. Нравилось, что он прекращает прятать свои эмоции и чувства от неё.
Гермиона поднялась, чтобы подойти к Драко, но он вдруг вскочил и тут же бросился к ней, наклоняя её голову и закрывая корпусом. Раздались выстрелы: ваза разлетелась вдребезги, некоторые осколки больно царапнули кожу, дыры от пуль появились в стенах. Согнувшись, Драко увёл их к ближайшей комнате, где можно было спрятаться. Он показал ей жестом лезть под стол.
Согнав с себя оцепенение, Гермиона только сейчас ощутила дикий, липкий страх внутри, распирающий грудную клетку. Пули свистели со всех сторон, изрешечивая стены. Тревога дробила самообладание в мелкую крошку.
Прижав колени к груди, казалось, что она сама становилась меньше, словно пыталась спрятаться за собственную тень. Дыхание рваное, каждая очередь как кнут, бьющий по нервам. Гермиона чувствовала, как паника прорастает внутри, будто ледяные осколки вдоль позвоночника.
— Не высовывайся. — Драко собирался уйти, но её пальцы больно вонзились в его предплечье.
Она посмотрела на него, улавливая легкое замешательство во взгляде. Внутри неё всё рвалось наружу — крик, слёзы, панический страх потерять его… Дрожащими губами она повторила:
— Не уходи. Невилл наверняка рядом…
Драко сдвинул брови к переносице, и его глаза озарило понимание. Он снова повернулся к ней всем корпусом, обхватывая лицо ладонями:
— Тш-ш, Грейнджер, не паникуй. — большие пальцы успокаивающе гладили её скулы, стирая слёзы. — Дыши, помнишь?
Он снова набрал воздух в легкие, показывая, что делать, а затем приблизил своё лицо к ней и прошептал:
— Даже если этот мир падёт, то только после того, как я тебя спасу.
Он впился губами в её жестким, требовательным и прощальным поцелуем, но где-то между их губ скользила неуловимая надежда. Этот порыв, как вспышка, как крик души, как желание жить и обещание в этом хрупком мгновении. Она чувствовала жар в груди и силу, которая разливалась по венам.
Он оторвался от неё с глухим звуком и бросив свой пронзительный серый взгляд в самую душу, прошептал:
Драко ушёл, а она осталась одна в ужасающем коконе страха и одиночества, и только сердце повторяло снова и снова: Вернись. Пожалуйста, вернись…