"Под прицелом"
— В тот вечер, когда я возвращался после своей вендетты в не лучшем состоянии, меня вынесло на проезжую часть, вернее, я стал переходить, но не заметил несущийся автобус. Позже я узнал, что у него заклинило тормоза. В момент, когда моё затуманенное сотрясением сознание должно было прекратить своё существование, в бочину автобуса влетел серебристый Range Rover, впечатывая его в ограждение.
Гермиона не сразу поняла, что начала задыхаться. Сначала она ощутила пустоту, будто кто-то выдернул шнур из розетки, и всё внутри неё погасло на миг. А затем стены в комнате заплясали, они стали растягиваться, а звук становился похожим на жеваную кассету. Шаг назад, будто от жара. Сердце бешено колотилось, в голове нарастал гул. Воздух стал вязким, горьким, и грудная клетка сжалась — она не могла ни дышать, ни кричать, лишь беспомощно хватать воздух ртом.
Грейнджер обхватила себя руками, как будто могла этим удержать собственное тело от рассыпания на части.
— Гермиона? Смотри на меня. — она почувствовала его ладони на своих щеках, — Смотри на меня. Я здесь. Дыши вместе со мной.
Тепло его кожи согревало, обволакивало. Его осторожные движения возвращали обратно в комнату, сгоняя пелену. Гермиона закрыла глаза, начиная дышать вместе с ним, а память услужливо подбросила события того вечера.
Вот она возвращается домой от Луны и видит, как какой-то паренёк явно в нетрезвом состоянии, переходит дорогу, а на него, слепя фарами, мчится пустой автобус. Он дико сигналит, водитель даже машет рукой, но парень смотрит на фары, остолбенев. Страх костлявой рукой сдавливает грудную клетку, давит на виски, заставляя сердце метаться раненной птицей. Не отдавая себе отчета, не анализируя ситуацию, а просто по велению сердца Гермиона жмёт на газ. Железная туша врезается в другую, скрипящий звук стали режет слух, заставляя кровь практически литься из ушей. Тупой удар затылком, сознание плывет, и она падает в темноту. Она очнется на следующий день в больнице в окружении своей семьи, её отчитает отец, Снейп, Белла, а затем они посмеются и поблагодарят высшие силы, что всё закончилось хорошо. Они договорятся об ужине, который так и не состоится, потому что вечером Генри убьют прямо на её глазах. И вскоре она впервые познакомится с паническими атаками, осознает всю глубину внутренней пустоты, а мелодия, которой всегда звучала её душа, умолкнет. И наступит механическое существование без воли к жизни.
Гермиона открывает глаза, впуская в них серебристый, почти лунный свет его глаз. Он преломляется беспокойством, но магнетическим образом манит к себе. Всё, что умолкло внутри, вдруг дрогнет, как давно расстроенная струна. Глупое сердце в погоне за призрачной надеждой нащупать что-то осязаемое и реальное делает образ Малфоя связующим звеном с той её прошлой жизнью, когда она была ещё живой.
Она понимает, что, возможно, это самообман, но внутри словно расправляются крылья, и недостающий пазл встаёт на своё место. Всё, что происходило, возможно, вело к этому моменту. Отца нет, но жив Драко. Он не стал его убийцей, она спасла его, она выбрала путь справедливости — возможно ли что для того, чтобы им встретиться? Всё не напрасно? Они начали этот путь с Драко ещё тогда — вместе, как бы безумно это не звучало. Он словно всегда был рядом… Быть может, это химерическое представление нормальности, но с этим пониманием на неё словно опустилась тишина: внутреннее эхо утихло, напряжение в плечах отпустило, а дыхание стало глубоким.
И это освобождение потянуло её к нему, как к свету — без сомнений и страха, потому что он был своим человеком. Поцелуй не был жестом романтики — движением души, что теперь не колебалась.
Отстраняясь Гермиона смотрит в его глаза, но не находит замешательства, в очередной раз убеждая себя в правильности выбора.
— Я тогда хотел тебя вытащить, но потерял сознание. Люди из агентства забрали меня. Ты в порядке? — он всё ещё держит её лицо в ладонях, разгоняя мурашки.
— В порядке. Наверное, это странно прозвучит, но я рада, что в итоге это оказался ты. Всё как будто… встало на свои места.
Драко всматривается в её лицо, прищурив взгляд и, наконец, убирает руки. Его тело всё ещё скованно, поза напряжена. Мягкий свет от окна освещает небольшой участок кожи — тёплый схлестывается с алебастровым, приковывая внимание. Высокий, с сильной рельефной спиной и плечами, словно выточенными из мрамора. Влага всё ещё блестела на его коже, капли лениво скатывались с ключиц по груди, оставляя за собой тонкие соблазнительные дорожки. Мышцы подрагивали еле заметно — от движения, от ожидания.
— Я всё ещё прошу тебя помочь мне.
Он прячет улыбку в уголке губ, моментально расслабляясь, и заправляет локон ей за ухо.
— Я всё ещё намерен тебя спасать.
— Тогда одевайся, иначе Снейп не оценит твой наряд.
Он усмехается. Не спеша, играючи обхватывает её лицо — бережно, но уверенно. Пальцы приятно скользят по коже, а нежные губы касаются кротко, словно проверяя, верно ли он всё понял. В следующее мгновение Драко разворачивается и идёт к одежде походкой человека, который больше не сомневается.
Гермиона провожает его с улыбкой, снова фокусируясь на мысли, что боль имеет смысл, а разбитое сердце может снова начать биться. .