July 23, 2020

WP: Самым крупным победителем этого лета, похоже, стала Турция

(The Washington Post, WorldView, July 21, 2020)


Если Афганистан является пресловутым «кладбищем империй», то Ливия становится суровым испытанием для заинтересованных региональных держав. Непреодолимая гражданская война, которая разделила богатую нефтью североафриканскую страну, на самом деле является многоплановым шахматным состязанием между различными внешними игроками, от Турции до Объединенных Арабских Эмиратов, Франции и Египта. В этом театре военных действий принимают участие тысячи сирийских ополченцев, суданских и российских наёмников . В небе страны появляется все больше беспилотников, истребителей и ракет.

Ранее в этом месяце Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш предупредил, что «иностранное вмешательство» «достигает беспрецедентного уровня».
Самым крупным победителем этого лета, похоже, стала Турция, которая пришла на помощь признанному ООН правительству, базирующемуся в Триполи (СП: ПНС), и обратила вспять наступление, которое продолжалось в течение нескольких месяцев силами войск изменника генерала Халифы Хафтара.

Теперь поддерживаемое Турцией Правительство национального согласия, или ПНС, уверенно правит западом Ливии и может рассчитывать получить контроль над стратегическим «нефтяным полумесяцем» страны – дугой прибрежных городов и нефтяных объектов, располагающихся во внутренних районах между столицей Триполи и городом Бенгази, находящемся на востоке государства.

Если эта задумка удастся, ПНС ощутимо укрепит свои позиции, а Анкара, в свою очередь, сможет получить геополитический дивиденд.

«Эрдоган и некоторые из его союзников считают, что Турция восстанавливает свое значение в глазах своих западных союзников», – сказал Financial Times доцент кафедры международных отношений в Университете Анкары Озлем Кайгусуз.

«Они считают, что чем жёстче Турция будет играть, тем более вероятно, что она приобретет дополнительную ценность, а это невозможно будет игнорировать западным интересам в регионе».


Впрочем, многое все еще висит на волоске. В понедельник парламент Египта утвердил мандат президента о развертывании войск за пределами своих границ, что может привести к тому, что египетская армия войдет в восточную часть Ливии для оказания помощи войскам Хафтара. Ливийского военачальника также поддерживают ОАЭ, Россия и, в меньшей степени, Франция. В то время, как некоторые из этих правительств были разочарованы кровавым стремлением Хафтара к военной победе, диктатура президента Египта Абдель Фатаха ас-Сисси, похоже, заинтересована в схватке против союзников Турции.

Там наблюдается элемент личного и идеологического столкновения. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган выступил против Сисси с тех пор, как последний пришел к власти в результате государственного переворота 2013 года, который привел к недолговечному, демократически избранному исламистскому правительству Египта.

«Они - враги друг друга», - подчеркнул ученый из Вашингтонского института ближневосточной политики в Вашингтоне Сонер Чагаптай.

«Генерал-секулярист, который заключил в тюрьму политических исламистов, и политический исламист, который заключил в тюрьму генералов-светских».


Впрочем, впереди есть более масштабная игра. В рамках своей интервенции турецкое правительство заключило крупное соглашение с Триполи о морских правах и доступе к бурению у побережья Ливии (СП: имеется в виду Меморандум о разделе морских зон, подписанный Анкарой и Триполи в конце 2019). Соглашение спровоцировало Брюссель, и чиновники Европейского Союза стали искать способы уберечь интересы Греции и Кипра в восточной части Средиземного моря. Однако турецкие стратеги видят в этом традиционную ось соперников, от старой враждебной Греции до Египта и Израиля, которые действуют совместно, что лишь усиливает опасения.

«В Анкаре нет ни одного политического деятеля, в том числе тех, кто ненавидит Эрдогана, который не беспокоится об этой идее окружения в восточном Средиземноморье», - сказал Чагаптай.


Турция далеко не единственная страна, рассмотревшая Ливию, как возможность для распространения своих амбиций. Кремль связан с фирмой Wagner Group (СП: она же ЧВК Вагнера), которая якобы от имени Хафтара задействует сотни российских наёмников.

Надо сказать, у Москвы исторически тесные отношения с Ливией еще со времен Холодной войны, и она оппортунистически становится ключевым собеседником в обсуждении политического будущего страны.

«Прокси-силы… ранее занимали место за столом переговоров и оказывали чрезмерное влияние на исход, но теперь почти открыто стали главными собеседниками», – заявил контр-адмирал, высокопоставленный сотрудник разведки в Африканском командовании США Хайди Берг.


«Это подчеркивает то, чего хотела Россия: международный престиж и способность налагать расходы на международное сообщество – быть тем, кто стоит за столом переговоров».

На выходных в совместном заявлении канцлер Германии Ангела Меркель, президент Франции Эммануэль Макрон и премьер-министр Италии Джузеппе Конте призвали «всех иностранных участников прекратить свое вмешательство и соблюдать эмбарго на поставки оружия, введенное Советом Безопасности ООН». Но такие призывы звучат «в пользу бедных», если они противоречат реальному участию Франции в конфликте, в котором она сталкивается с другой страной-членом НАТО.

Критики обвиняют правительство Макрона в том, что он потворствует Хафтару, используя это, как часть своей собственной борьбы за влияние.


«Цинизм Макрона создает риторический шум по отношению к Турции, чтобы отвлечь внимание от вины Франции», – написал в прошлом месяце обозреватель Bloomberg Opinion Бобби Гош.

«У него борьба с Анкарой, в том числе борьба за энергетические права в Восточном Средиземноморье».

Официальные лица США предупреждают, что около 125 000 гражданских лиц остаются в опасности, поскольку силы Триполи готовятся задействовать свое преимущество против Хафтара. Тем временем Соединенные Штаты решили отойти на второй план. «Прежде всего, это европейская проблема», – сказал высокопоставленный чиновник Госдепартамента, который говорил с моими коллегами на условиях анонимности. Чиновник, который не был уполномочен говорить публично, прямо сказал, что то, что происходит сейчас, «чрезвычайно сложно, – сириизация Ливии».