CHARLIZE DE GAULLE GENSHIN OC
ДИСКЛЕЙМЕР
Данная статья является фанатской работой, созданной по мотивам вселенной "Genshin Impact" и не является официальным материалом компании HoYoverse. Все персонажи, события и термины, связанные с вселенной Genshin Impact, являются интеллектуальной собственностью правообладателя.
· Шарлиз де Голль не является каноничным персонажем вселенной игры "Genshin Impact".
· Все совпадения с реальными или вымышленными событиями, а также с возможными будущими сюжетными линиями оригинала — случайны или являются данью уважения к вселенной.
· Описанные взаимоотношения с каноничными персонажами — исключительно фанатская интерпретация, не претендующая на истинность в рамках оригинального сюжета.
· История Шарлиз построена таким образом, чтобы не противоречить канону и органично вписываться в промежутки между событиями, показанными в игре.
Создано с любовью к вселенной Genshin Impact и её персонажам.
Приятного прочтения!
Шарлиз де Голль
«Цифры не лгут. Люди — очень часто. Моя работа — отличать одно от другого.»
Казначей винокурни «Рассвет», уроженка Фонтейна, обосновавшаяся в Мондштадте несколько лет назад. Шарлиз де Голль известна своим острым умом, педантичностью и умением находить ошибки там, где другие видят идеальные отчёты. Её фонтейнское воспитание и привычки, перенятые за время жизни в Мондштадте, создают гремучую смесь, которая пугает и восхищает одновременно.
Внешне холодная и язвительная, Шарлиз скрывает за маской невозмутимости человека, который когда-то был глубоко ранен и научился защищаться колкостями. В Мондштадте она обрела не только новый дом, но и людей, которым позволяет увидеть себя настоящую — пусть и редко, пусть всего на несколько мгновений.
Глаз Бога: Пиро
Оружие: Катализатор
День рождения: 17 сентября
Знак зодиака: Дева (Virgo)
Тип личности: ESFJ
Созвездие: Numerus Aureum ("Золотой счет")
Регион: Мондштадт (Фонтейн ранее)
Принадлежность: Винокурня «Рассвет» (казначей)
Личность
Шарлиз — человек порядка. Во всём. Её рабочее пространство всегда идеально организован, а документы рассортированы в особом порядке. Любое отклонение от нормы вызывает у неё лёгкое раздражение, которое она, впрочем, умеет скрывать за вежливой улыбкой.
Она язвительна, но не зла. Её колкости — это защитный механизм, выработанный годами, когда её чувства игнорировали, а саму её воспринимали только как шестеренку в механизме. Она научилась бить словами раньше, чем позволила себе хоть кому-то довериться.
Но те, кто знает её близко, видят другое: преданную подругу, которая придёт на помощь в любой момент. Которая запоминает мелочи. Которая может испечь яблочный штрудель, если видит, что друг расстроен. Которая плачет, когда никто не видит, и злится на себя за эту слабость.
Внешность
Шарлиз обладает благородной, «фарфоровой» красотой. Её лицо отличается тонкими, аристократичными чертами: прямой нос, четко очерченные скулы и выразительные глаза цвета огненного опала, напоминающего отблески пламени или дорогое выдержанное вино. Взгляд девушки спокоен и проницателен. Особенный шарм её облику придает аккуратная родинка у уголка губ.
Её светло-русые волосы аккуратно уложены: часть прядей убрана назад, открывая лицо, а остальные тяжелым шелком спадают на плечи и спину. Длинные пальцы с аккуратным маникюром подчеркивают её статус и внимание к деталям.
Наряд Шарлиз выполнен в классической цветовой гамме Мондштадта и Фонтейна: глубокий бордовый (марсала), чистый белый и тёмный шоколад, обильно украшенные золотым.
• Верх: На девушке надет изысканный приталенный жилет винного цвета с высоким воротником-стойкой. Воротник и передняя панель украшены сложным золотым геометрическим орнаментом. Из-под жилета выбиваются пышные белоснежные рукава-буфы, собранные на запястьях изящными золотыми браслетами из бусин.
• Пояс и аксессуары: Талию подчеркивает широкий кожаный ремень темно-коричневого цвета с золотой пряжкой. К нему крепится небольшая поясная сумка-крепление для книги, украшенная пиро Глазом Бога. Многочисленные кожаные ремешки на бедрах придают образу некоторую строгость.
• Низ: Шарлиз носит лаконичные белые брюки, поверх которых надет эффектный подол (шлейф) винного цвета в тон жилета. Внешняя сторона подола украшена золотым геометрическим орнаментом.
• Обувь: Образ завершают высокие облегающие сапоги-ботфорты темно-коричневого цвета на устойчивом каблуке. Мыски и голенища сапог также декорированы золотыми вставками, перекликающимися с общим стилем костюма.
Шарлиз выглядит как истинная леди и профессионал своего дела. В её образе чувствуется «огненный» характер, скрытый за безупречными манерами и строгим дресс-кодом. Она воплощает собой роскошь, дисциплину и скрытую силу.
Глаз Бога. История получения
После Ли Юэ, Шарлиз решила двинуться дальше — в Мондштадт, о котором ей говорил Чжун Ли как о месте, где «ветер лечит душу». Она присоединилась к торговому каравану, чтобы пересечь перевал.
На второй день пути на караван напали похитители сокровищ. В суматохе один из них попытался отнять у Шарлиз сумку с вещами и рекомендательным письмом, которые она везла в Мондштадт. Она не отдала, за что и получила несколько ударов. Но в тот момент, лёжа на холодной земле и глядя в звёздное небо, она вдруг подумала: «Я должна дойти. Мне еще очень многое предстоит». Эта мысль горела внутри ярче любой звезды.
Глаз Бога появился столь же неожиданно, как и книга, вылетевшая из ее сумки, так еще и охваченная полупрозрачным пламенем. Новообретенная сила помогла отбиться от нападавших, но после того инцидента Шарлиз никогда не пользовалась своими силами, а Глаз Бога стал не более чем украшением. Кто знает, может Шарлиз еще предстоит раскрыть потенциал своих сил и возможностей...
Взаимодействие с персонажами
«У меня их немного. Но те, что есть — настоящие. Они видели меня разную. И почему-то остались»
Связи Шарлиз — как её книги: каждая на своём месте, каждая важна по-своему. Ближайший круг — те, кто знает её настоящую. Круг доверия — те, с кем она позволяет себе быть чуть более открытой. Прошлое — те, кто сформировал её, даже если сейчас они далеко. И новые встречи — те, кто продолжает удивлять и учить её тому, что мир не состоит только из цифр.
Мондштадт
Дилюк
Отношения строго профессиональные, но с годами переросшие в глубокое взаимное уважение. Дилюк ценит Шарлиз за её педантичность, надёжность и умение вести дела без его постоянного контроля. Она — человек, которому он доверяет винокурню в своё отсутствие. Шарлиз, в свою очередь, благодарна ему за то, что он дал ей шанс, когда она была никем в чужом городе. Они редко говорят о личном, но в критические моменты Дилюк всегда на её стороне — молча, без лишних слов, как умеет только он.
Варка
Самые важные, самые сложные, самые тёплые отношения в её жизни. Человек, который увидел за маской «идеального казначея» живую, ранимую женщину. Тот, ради кого она научилась ждать — и считать дни. С ним она позволяет себе быть настоящей: колючей, нежной, злой, счастливой. Их динамика — вечный танец ветра и пламени: он уходит — она ждёт; он возвращается — она встречает. Часто книгой. Но всегда с любовью, которую прячет за язвительностью.
Кэйа
Их нельзя назвать близкими друзьями, но они те, с кем можно пропустить по паре бокалов и обменяться колкостями. Кэйа обожает подкалывать Шарлиз, особенно когда речь заходит о Варке. Она делает вид, что это её бесит, но на самом деле ценит его умение рассмешить её в самые тёмные дни. Он был свидетелем многих ключевых моментов и умеет вовремя замолчать, когда видит, что ей действительно нужна поддержка.
Венти
Их связь — через музыку и ветер. Венти часто играет в таверне, и Шарлиз, заходя после работы, задерживается послушать. Он знает Варку и иногда рассказывает истории об их совместных приключениях. Его песни о странниках и дорогах отзываются в её душе — она и сама когда-то была странницей. Иногда Венти играет для неё специально — тихие, спокойные мелодии, под которые можно просто сидеть и молчать.
Далия
Самая неожиданная дружба в её жизни. Диакон церкви, мягкий и глубоко верующий человек, стал тем, кому Шарлиз может рассказать всё — без страха быть осуждённой. Он умеет слушать по-настоящему, не перебивая, не оценивая. Иногда она приходит в собор просто посидеть рядом с ним в тишине.
Лиза
Две женщины, которые ценят порядок, знания и тишину библиотек. Они сошлись на любви к систематизации и умению находить нужную информацию быстрее всех. Шарлиз часто задерживается в библиотеке Ордо, обсуждая с Лизой всё на свете — от классификации томов до последних сплетен. Лиза — единственная, кто умеет заставить Шарлиз краснеть своими двусмысленными шуточками. И единственная, кто знает о ней чуть больше, чем та готова рассказать — но умеет молчать.
Джинн
Исполняющая обязанности магистра и казначей винокурни — их встречи обычно касаются дел, отчётов и бюджетов. Но между строк всегда чувствуется взаимное уважение двух женщин, которые несут на своих плечах огромную ответственность. Они редко видятся вне работы, но когда видятся — им не нужно много слов. Короткий кивок, пара фраз — и они понимают друг друга.
Мика
Мика пробуждает в Шарлиз ту сторону, о которой она сама не подозревала — нежность и заботу, не приправленные колкостями. Она опекает его почти по-матерински, треплет за щёчку (да, не раз), следит, чтобы он вовремя ел, и готова при случае накормить. Когда он приносит ей отчёты с идеальным почерком, она чувствует гордость, будто это её ученик. Мика — единственный, перед кем она не надевает маску строгости.
Рэйзор
Он стал для неё кем-то вроде младшего брата — странного, молчаливого, но очень преданного. Он называет Варку «большой человек», а её — «человек большого человека». Она учит его человеческим вещам, он учит её — волчьим (почти). Между ними — особая связь, основанная на доверии и молчаливом понимании.
Альбедо
Два перфекциониста нашли друг друга. Они редко видятся, но когда видятся — обмениваются короткими фразами, полными взаимного уважения. Шарлиз ценит его отчёты за точность, он — её систему учёта за безупречность. Иногда она заказывает у него копии рисунков.
Ноэлль
Шарлиз видит в Ноэлль ту же тягу к порядку и совершенству, что и в себе. Поэтому иногда она останавливает её, чтобы сказать несколько слов поддержки. Ноэлль благоговеет перед ней — казначей винокурни кажется ей воплощением идеальной взрослой женщины.
Эмбер
Они редко пересекаются, но когда это случается, Шарлиз неизменно напоминает Эмбер о пожарной безопасности. Та смеётся и обещает быть осторожнее. Шарлиз делает вид, что недовольна, но на самом деле ей нравится этот запал и неисчерпаемая энергия.
Фишль (и Оз)
Шарлиз до сих пор не понимает половину того, что говорит Фишль. Но Оз всегда помогает с переводом, и это стало их маленькой традицией. Она уважает самоотверженность «принцессы» и ценит её верность друзьям. А Фишль, кажется, считает Шарлиз воплощением «строгой придворной дамы из иных миров».
Беннет
Беннет — единственный человек, которого Шарлиз действительно побаивается. Не потому что он опасен, а потому что его удача (или её отсутствие) может в любой момент обрушить ей на голову стеллаж, поджечь отчёты или устроить потоп прямо в архиве. Она всегда держит его на расстоянии вытянутой руки и следит, чтобы он не приближался к важным документам.
Ли Юэ
Янь Фей
Именно Янь Фей дала Шарлиз работу, когда та оказалась в Ли Юэ без гроша в кармане. Именно она стала первым человеком, который увидел в ней не просто «хорошего работника», а личность. Год совместной работы стал для Шарлиз исцелением. Янь Фей научила её, что даже в самых строгих контрактах есть место человечности. Они до сих пор переписываются, и Шарлиз хранит все её письма в специальной папке с пометкой «Важное».
Чжун Ли
Их встречи редки, но каждая оставляет след. Чжун Ли с его спокойной мудростью и умением видеть суть вещей стал для Шарлиз кем-то вроде духовного наставника. Именно он сказал ей, что «самый страшный контракт — тот, который ты не решился подписать». Именно он посоветовал ей ехать в Мондштадт. Каждый их разговор — как глоток чистой воды. Он видит в ней то, что она сама в себе не замечает.
Ка Мин
Молодой акробат из труппы, который пришёл к ней учиться финансам, а остался в сердце. Ка Мин был тем человеком, который напомнил Шарлиз, что даже в мире цифр есть место чуду и красоте. Она учила его считать деньги, он учил её — улыбаться. Он подарил ей нефритовый оберег на прощание, и она носит его до сих пор.
Сумеру
Кавех
Встреча по пути в Порт-Ормос. Растрёпанный архитектор с чертежами, который рассуждал о красоте и порядке. Он подарил ей эскиз и сказал: «Жизнь — это не механизм. Жизнь — это искусство. Иногда нужно добавлять немного хаоса». Несколько часов запомнились на всю жизнь. Эскиз до сих пор висит в её кабинете — напоминание о том, что она живой человек.
Нилу
Случайная встреча в таверне, разговор на крыше, несколько часов откровенности — и человек, которого она больше никогда не увидит. Но слова Нилу остались с ней навсегда: «Мудрость — это не знать, куда идти. Это знать, что ты дойдёшь». Эта встреча осталась в сердце как напоминание о том, что даже случайные люди могут стать важными.
Фонтейн
Нёвиллет
Человек, из-за которого всё началось. Верховный судья Фонтейна, воплощение закона и порядка, объект её юношеской любви — и человек, который так и не увидел в ней ничего, кроме хорошего работника. Их встречи после её отъезда редки и всегда неловки. Шарлиз научилась с этим жить. Научилась не вздрагивать при его имени. Но лёгкая тень всё ещё ложится на её лицо, когда она его видит.
Эмилия
Они никогда не были близки - скорее, две женщины, которые видели друг в дурге личностей, достойных уважения. Шарлиз ценит в Эмилии ту же тягу к порядку, что и в себе: ее бутик - это образец системности, а ароматы - настоящие произведения искусства. Эмилия, в свою очередь, восхищается умением Шарлиз держать в идеальном порядке все, за что берется и ее редкую способность быть собой, не подстраиваясь под других. Их встречи случайны, но каждый раз они обмениваются парой фраз - и этого достаточно, чтобы помнить, что существуют люди, которых можно понимать без лишних слов.
Клоринда
Одна из немногих, кто знает Шарлиз по Фонтейну. Клоринда была старше, опытнее, и в Сумеречном дворе они пересекались редко. Но после отъезда Шарлиз именно Клоринда оказалась тем человеком, с кем можно было поговорить о бывшей родине без боли. Они могут позволить себе быть честными друг с другом, потому что их ничего не связывает, кроме прошлого. Клоринда видела Шарлиз «до» и видит «после» — и рада переменам.
Истории
История 1: Детство в Фонтейне
Шарлиз де Голль родилась в семье небогатых, но уважаемых бюргеров. Она была старшей из четырёх детей — и эта ответственность с ранних лет сформировала её характер. Пока младшие братья и сестра шалили во дворе, маленькая Шарлиз уже помогала матери вести домашние расходы, записывая каждую потраченную монету в аккуратную тетрадку.
Но самые тёплые воспоминания её детства связаны с бабушкой и дедушкой. Дом бабушки, расположенный неподалеку, пах выпечкой, старыми книгами и лавандой. Бабушка Шарлиз была женщиной удивительной судьбы — в молодости она работала бухгалтером в крупной торговой компании, но при этом прекрасно пела, танцевала и знала сотни историй.
Маленькая Шарлиз могла часами сидеть на кухне, наблюдая, как бабушка месит тесто и напевает песни. Именно от бабушки она унаследовала любовь к порядку — и одновременно тот самый голос, низкий, с лёгкой хрипотцой.
— Цифры — это хорошо, — говорила бабушка, — но не позволяй им заменить тебе жизнь. Сердце тоже должно петь.
Дедушка, тихий и мудрый мужчина, учил её терпению. Он брал внучку на рыбалку и объяснял, что самое главное в любом деле — умение ждать. Шарлиз не любила рыбалку, но слова дедушки запомнила на всю жизнь.
Когда ей было шестнадцать, бабушки не стало. На похоронах Шарлиз не плакала — она сидела с прямой спиной и смотрела на гроб. А потом пришла домой и впервые в жизни разбила тарелку. Просто так. Потому что внутри всё кричало.
История 2: Сумеречный двор
В восемнадцать лет Шарлиз поступила на службу в Сумеречный двор — тайную канцелярию Фонтейна, занимающуюся расследованиями и поддержанием порядка. Экзамены она сдала блестяще, и её сразу заметили.
Она быстро зарекомендовала себя как один из самых перспективных младших офицеров: её отчёты были безупречны, расследования — дотошны, выводы — неоспоримы. Начальство ценило её за скрупулёзность, коллеги уважали, но держались на расстоянии — Шарлиз не умела и не хотела сближаться.
Её начальником был сам Нёвиллет, Верховный судья Фонтейна.
Шарлиз смотрела на него и видела воплощение закона — справедливого, беспристрастного, идеального. Она не сразу поняла, что это чувство — не просто восхищение начальником. Она влюбилась. По-настоящему. По-дурацки.
Она старалась быть лучше всех, надеясь, что её заметят. Задерживалась на работе, брала самые сложные дела, писала идеальные отчёты. Она ловила каждое его слово, каждый взгляд, каждую мимолётную улыбку.
Но Нёвиллет смотрел сквозь неё. Для него она была хорошим работником, не более.
История 3: Бегство
В двадцать два года Шарлиз решилась. Она подошла к Нёвиллету после работы, сказала, что ей нужно поговорить лично. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели — но она держала спину прямо и смотрела ему в глаза.
Нёвиллет посмотрел на неё с лёгким недоумением и ответил:
— Если это не касается дела, мадам де Голль, у меня нет времени.
Шарлиз стояла в пустом коридоре и чувствовала, как внутри что-то обрывается. Не сердце — что-то другое. Вера в то, что её вообще можно увидеть.
Через неделю она подала прошение об отставке. Нёвиллет подписал, даже не спросив причину.
— Желаю удачи на новом поприще, — сказал он. И всё.
Шарлиз кивнула, забрала документы и вышла из Дворца Мермония в последний раз. На улице шёл дождь — ровный и холодный. Она шла под ним и не чувствовала ничего.
Два года она скиталась по Тейвату. Сначала — просто бежала, куда глаза глядят. Потом — уже целенаправленно, пытаясь найти место, где можно остановиться. Она работала, где придётся, нигде не задерживаясь подолгу.
Она думала, что если бежать достаточно быстро, боль отстанет.
История 4: Сумеру — город, где она не задержалась
Сумеру встретил Шарлиз духотой и шумом. Первая остановка - Порт-Ормос, и несколько дней просто бродила по городу, не зная, куда податься. Деньги заканчивались, сил не было, надежды — тем более.
В одной из таверн она познакомилась с Нилу — танцовщицей из Театра Зубаира. Та заметила одинокую девушку в углу и просто подсела за столик.
— Ты выглядишь так, будут потеряла что-то важное, — сказала Нилу без предисловий.
— Наверное, потеряла, — ответила Шарлиз.
— Тогда перестань искать. Иногда то, что мы потеряли, уже не вернуть. А новое можно найти только если перестать оглядываться.
Нилу говорила о танце, о сцене, о том, как важно чувствовать музыку телом, а не головой. Шарлиз слушала и вдруг поняла, что впервые за долгое время ей не хочется спорить или защищаться.
— У тебя красивое имя, — сказала Нилу на прощание. — Шарлиз. Оно звучит как мелодия. Когда-нибудь ты научишься танцевать под неё.
История 5: Ли Юэ — гавань, где она задержалась
В Ли Юэ Шарлиз прожила почти год. Она устроилась к Янь Фей, известному юристу, и быстро стала незаменимым сотрудником. Янь Фей ценила её за скрупулёзность, а Шарлиз впервые почувствовала, что в ней видят личность.
Там же она познакомилась с Чжун Ли, консультантом ритуального бюро. Он редко говорил, но каждое его слово было весомым. Именно он сказал ей однажды:
— Вы здесь уже год, но что-то вас держит. И что-то не пускает дальше.
Шарлиз молчала, но он продолжил:
— В Ли Юэ говорят: «Камень должен лежать там, где ему суждено». Но иногда камень — это не камень. Это семя. И ему нужно другое место, чтобы прорасти.
— Куда же мне идти? — спросила она.
— Туда, где ветер, — ответил Чжун Ли. — В Мондштадт.
Там же она встретила Ка Мина — молодого акробата, который хотел научиться вести финансы своей труппы. Она учила его считать деньги, а он учил её — улыбаться. На прощание он подарил ей нефритовый оберег, который она хранит до сих пор.
История 6: Мондштадт — первое время
В Мондштадт Шарлиз приехала поздней осенью. Город встретил её ветром — не холодным, но пронизывающим, таким, от которого не спрячешься за тонкой тканью её плаща. Она стояла у ворот, прижимая к себе потрёпанную сумку, и думала: «Ну вот, ещё один чужой город».
Первые недели были самыми трудными. Она сняла крошечную комнату на окраине, ела дешёвую еду, обходила все места, где могла бы пригодиться её специальность. Торговые гильдии, лавки, конторы — везде ей вежливо отказывали.
Она почти отчаялась, когда случайно зашла в «Долю Ангелов» выпить чего-нибудь тёплого и согреться после долгого дня. Около барной стойки стоял красноволосый мужчина с усталыми, но внимательными глазами. Он молча наблюдал за посетителями, и почему-то Шарлиз показалось, что он видит больше других.
— Вы ищете работу? — спросил он, услышав её разговор с барменом.
— Да, — ответила Шарлиз, удивлённая, что он вообще обратил на неё внимание.
— У меня есть вакансия. Казначей на винокурне «Рассвет». Работы много, плачу хорошо. Но я требую порядка.
— Я люблю порядок, — сказала Шарлиз.
Дилюк посмотрел на неё долгим взглядом и кивнул.
— Завтра в восемь. Не опаздывать.
Так началась её жизнь в Мондштадте.
Первое время она работала сутками. Разбирала многолетние архивы, наводила порядок в отчётах, систематизировала контракты. Дилюк не вмешивался — просто платил и изредка интересовался, не нужно ли чего.
Постепенно, освоившись с основной работой, Шарлиз начала искать дополнительные источники дохода. Скорость, с которой она разбиралась в документах, и её дотошность не могли остаться незамеченными. Кто-то из Ордо Фавониус, услышав о ней от Дилюка, предложил подрабатывать — помогать с отчётами и бюрократией.
Шарлиз согласилась. Работа есть работа.
Так она попала в штаб Ордо. Сначала просто заходила, забирала документы и уходила. Потом задерживалась подольше — нужно было сверять данные на месте. Потом кто-то предложил ей чай.
Именно там, в тишине коридоров Ордо, она начала знакомиться с людьми. Ноэлль, вечно занятая и бесконечно ответственная, часто приносила ей папки и робко спрашивала, всё ли правильно. Мика, молодой картограф, заглядывал с вопросами и краснел до ушей. Даже Джинн иногда кивала ей при встрече — коротко, но без обычной для рыцарей настороженности.
Они не были друзьями. Но между делом, между папками и отчётами, Шарлиз начала замечать, что на неё смотрят не как на чужую. Как на… полезную. А потом — как на свою.
Она почти ни с кем не общалась. Но впервые за долгое время перестала чувствовать себя абсолютно одной.
История 7: Первая осень и зима
Первая осень в Мондштадте выдалась дождливой. Шарлиз сначала не понимала, как можно жить в этом вечном «то солнце, то ливень». Но постепенно привыкла.
Она полюбила моменты, когда после дождя воздух становился прозрачным и пах травой, а ветер стихал, давая городу отдохнуть. В такие вечера она иногда задерживалась на крыльце винокурни и просто смотрела на закат.
Дилюк заметил это. Однажды утром он молча положил на её стол тёплый плащ — добротный, непромокаемый, с капюшоном.
— Здесь часто дожди, — сказал он коротко. — Не хватало мне ещё больного казначея.
Шарлиз хотела отказаться — она не привыкла принимать подарки, — но плащ был таким практичным, что она промолчала и просто кивнула.
Зима в Мондштадте оказалась мягкой. Снег если и выпадал, то быстро таял, не задерживаясь на мостовых. Но ветер — ветер здесь был всегда. Он дул с окрестных гор, принося прохладу и запах сосен. Где-то далеко, на юге, виднелись заснеженные вершины Драконьего хребта — Шарлиз иногда смотрела на них и думала, каково это — жить там, где снег не тает никогда.
В ту зиму она впервые почувствовала, что Мондштадт может быть своим. Медленно, незаметно, город впускал её в себя.
Она начала замечать красоту залитых дождём улиц, слушать, как ветер поёт в шпилях собора, вдыхать запах глинтвейна из таверн. Иногда она задерживалась у витрин и рассматривала мелочи — украшения, книги и прочее. Ничего не покупала. Просто смотрела.
Как будто училась видеть мир заново.
История 8: Первые ростки
Весной что-то изменилось. Воздух стал мягче, дни длиннее, и Шарлиз поймала себя на том, что улыбается солнцу.
Работа в Ордо Фавониус становилась всё более регулярной. Она уже знала в лицо многих рыцарей, а некоторые даже здоровались с ней первой. Мика, осмелев, иногда забегал к ней на винокурню не только по делу — просто поболтать. Ноэлль однажды принесла ей пирожных в благодарность.
— Вы так много делаете для нас, — сказала она, краснея. — Мы хотели отблагодарить.
Шарлиз хотела сказать, что это — её работа, и благодарность здесь ни при чём. Но этот жест был таким наивным и искренним, что она просто кивнула и съела одно.
А через несколько дней Мика принёс ей букетик полевых цветов.
— Это вам, госпожа Шарлиз! — выпалил он, краснея до корней волос. — Просто...так.
Шарлиз посмотрела на цветы. Маленькие, неказистые, совсем не такие, как оранжерейные розы, к которым она привыкла. Но живые.
Она поставила их в воду, а когда те засохли, Шарлиз хотела выбросить их, но что-то остановило её. Девушка аккуратно положила засохший бутон между страниц бухгалтерской книги.
Первый цветок в её будущем гербарии.
Дилюк, заметив это, ничего не сказал. Но уголки его губ дрогнули.
— В Мондштадте говорят, — произнёс он как-то между делом, — что сесилии — самые стойкие цветы. Они растут на ветру, там, где другие гибнут.
— Я запомню, — ответила Шарлиз.
Она ещё не знала, что через несколько месяцев на винокурню ворвётся огромный рыцарь с дурацкой улыбкой. Не знала, что сесилии станут для нее особенными.
Но первые ростки уже пробивались сквозь закостенелую твердь.