Беги, как Наруто, пугай, как Креггер.

До цифрового релиза наконец-то добрались "Орудия" ("Weapons", 2025) Зака Креггера, названные чуть ли не фильмом года. Против чего-то могу устоять, против "Орудий" - не смогла, и побежала смотреть (схематичное изображение представлено выше) в первый же день релиза.

Креггер стал известен после выхода своего первого успешного полного метра - хоррора "Варвар" ("Barbarian", 2022), немало взбудоражившего зрителя. "Варвар" привнес в жанр в частности и, что важнее, в кинематограф в целом свежие механики повествования, игры с жанрами и героями, сюжетной динамики. Кажется, что в его техниках нет ничего нового, просто со всего лучшего сдули пыль, пропили курс магния и железа и избавились от ленцы.

"Варвар" начинался то ли как романтическая комедия, то ли как триллер о парне и девушке, которым по ошибке на одно и то же время сдали дом. Напряжения первого акта хватило бы на целый триллер среднего пошиба или на пару-тройку проходных слэшеров, но это - лишь начало. Далее ожидается море жестокости всех мастей, не спадающее напряжение и практически бэшная кульминация. О мотивах кульминационных сцен Креггера упомяну позже, есть у меня теория, которую, пожалуй, подтверждают "Орудия".

Итак, что же случилось? Однажды ночью, в 2:17, семнадцать детей из одного класса начальной школы вышли в ночь и убежали в стиле хоррор-Наруто в неизвестном направлении. Семнадцать детей убежали, один остался и наутро явился в школу. Родительский гнев оборачивается на школьную учительницу, и здесь, как сообщает нам детский голос за кадром, начинается настоящая история.

Креггер умудряется уделять одинаково много внимания нагнетанию саспенса и пугалкам (не перебарщивая со скримерами), плетению сюжета и раскрытию героев. История рассказывается через касательство героев к событию - исчезновению, через непредсказуемые, но не надуманные связи. Персонажи - не вполне протагонисты, временами они не слишком приятные, эгоистичные, вспыльчивые, слабые, лживые и т.д., то есть совершенно обычные. Они не сливаются в едином порыве кого-то очернить, обелить, раскрыть тайну во что бы то ни стало, они сталкиваются практически случайно и уносятся потоком дальше. Даже зло в фильме не действует персонифицировано, не направлено прицельно на кого-то из персонажей по причине некой избранности, оно лишь действует в своих интересах, раскидывая всех на своем пути, используя тех, кто попадается.

Креггер пугает мастерски. Безмолвно убегающие во тьму дети пугают сами по себе: противоестественностью, целеустремленностью, они создают уверенную подушку небезопасности и вызывают острую тревогу. Бегающие таким же манером взрослые с распахнутыми в вопле ртами и выпученными немигающими глазами пугают самым банальным образом. Ужасает поведение некоторых героев (например, слетевшей с катушек Донны или ее парня, полицейского Пола, теряющего в непредвиденных обстоятельствах остатки достоинства, и не из-за моральных аспектов, а из-за того, как виртуозно это снято) и редкие, но точно бьющие скримеры. В целом вся атмосфера заряжена так, чтобы зритель в любую секунду ожидал подвоха.

Режиссер прекрасно понимает, как произвести впечатление, зацепить внимание, накалить ситуацию малыми средствами. Например, сцена с Донной: учительница Джустина заходит в магазин, камера движется перед ней, показывая лицо Джустины и то, что происходит у нее за спиной. Следом за ней к прозрачной двери магазина подбегает женщина. Джустина, ни о чем не подозревая, сворачивает из прохода в проход, и на каждом повороте мы видим догоняющую ее Донну, движущуюся пугающе порывисто, неровно. Стычка заканчивается неожиданно банально, без всякой сверхъестественной подоплеки, но преследование до развязки выглядит устрашающе. Сцена кажется простой, но ей добавлены те лишние несколько секунд, те лишние несколько кадров, которых так часто не хватает, чтобы сделать из проходного эпизода запоминающийся.

Первая половина фильма, или даже чуть более, посвящена соприкосновению историй героев с историей пропажи и поиска детей, их взгляду на себя и на других (а он может сильно розниться) и состоит из отдельных глав, посвященных ключевым действующим лицам. Здесь, отлично закольцованная, и раскрывается интрига - кто виноват. Остается понять, что делать.

Креггер не склонен к сентиментальности и необоснованному драматизму. Эти моменты проскальзывают, только чтобы показать, что люди есть люди, из секундных сантиментов или общей гнетущей атмосферы они не перестанут быть собой и преследовать свои интересы. Не слишком духоподъёмно, зато честно. И также честно я благодарна режиссеру за то, что он не стал муссировать тему всеобщей трагедии, как бы они ни напрашивалась, тяжкого давления на сообщество, раскола, примирительных речей и не превратил фильм в процедурал. Для подобных сюжетов нет хорошего решения, они давно уже никому ничего не способны доказать.

Странные люди в перманентном стрессе и есть лучшее в фильмах Креггера. Я удивилась, как много внимания уделено разговорам, подозрениям и перепалкам в "Варваре", но, посмотрев "Орудия", поняла, почему. Искрящее напряжение создается именно этими людьми, а не скримерами, сверхъестественным или просто извращенным злом.

За лица крупным планом отвечают невротичная Джулия Гарнер (новая Серебряная Серферша), Джош Бролин (его впечатляющую фильмографию переписывать не будем, пусть будет просто Танос или Кейбл), очаровательный Бенедикт Вонг (верховный маг Вонг) и (уже совсем не Хан Соло) Олден Эренрайк, переквалифицировавшийся из янг-эдалт персонажа в неуверенных, не всегда уравновешенных неудачников, но еще не достигший уровня самоиронии более старшего товарища Эмиля Хирша в "Вечер с Беверли Лафф Линн" (2018).

Ну и о финале. Я смеялась, как ненормальная. Если описывать происходящее языком голых фактов - нет, совершенно не смешно, разумеется, не смешно, да как вы могли подумать, что это смешно. Если описывать происходящее языком кино, что и сделал Креггер - начинаешь захлебываться. Подкрутить там, задержаться на долю секунды дольше здесь, кинуть пару фраз за кадром - какие-то сущие мелочи превращают развязку в образцовую бэшную комедию. Напряжение прошлых двух часов снято, эмоциональная разрядка получена.

Остается вопрос: почему два часа саспенса обращаются если не шуткой, то резко меняют тональность? По той же причине, что и "Варвар" заканчивается бэшными разборкам. Зритель, сбрасывая напряжение, эмоционально не вовлекается именно в концовку, не связывает с ней все свои ощущения от фильма, не остается на позиции человека, знающего, как заканчивается сюжет любого фильма, но понятия не имеющего, о чем все эти фильмы. Сколько шуток, над которыми вы смеялись до слез, теперь сможете вспомнить? Очень мало, вот именно. Благодаря такой развязке мысли зрителя невольно обращаются к началу и перебирают прошлые события, цепляются за сердцевину, а не за сюжетную развязку.