Комик, который исчез

Перевод статьи The Comedian Who Vanished - The Independent

Вы, наверное, никогда не слышали о комике Теде Чиппингтоне. Даже в период своего расцвета в 1980-х годах его имя едва ли можно было назвать нарицательным. Так почему же спустя почти два десятилетия после того, как он публично рассказал свою последнюю шутку, некоторые из самых больших имен в бизнесе устраивают концерт в его честь?

Эд Цезарь отправляется на поиски утраченного гения британского стендапа.

— Хочешь услышать шутку? — спрашивает Тед Чиппингтон. — Расскажу тебе шутку. Шёл я как-то по дороге, подъезжает ко мне парень и говорит: «Извини, приятель, я в дилемме». Я ему: «Да, отличные машины, Дилеммы. Сам подумывал купить одну. Может, красную»*

* I was walking down the road the other day, this chap drove up beside me and said: «Excuse me, mate, I’m in a dilemma.» I said: «Aye, good motors, Dilemmas. I was thinking of buying one myself. A red one perhaps.»

Смеёшься? Не думаю. Теда Чиппингтона, можно с уверенностью сказать, никогда нельзя было назвать мастером острых уанлайнов. Его юмор — это скорее на любителя. Это не значит, что таких любителей не нашлось. Напротив, мрачные и невозмутимые выступления Чиппингтона в рок-клубах Британии 1980-х сделали его героем — своего рода Ленни Брюсом, Энди Кауфманом или даже Вуди Алленом — для целого поколения комиков.

Не бери в голову, что толпы зрителей считали его худшим комиком, которого они когда-либо видели. Одна женщина по имени Кэти однажды нацарапала на двери Чиппингтона записку: «Это самое ленивое и непрофессиональное представление (?) из всех, что я когда-либо видела. У тебя должен быть отличный агент — как её зовут?» Многие были так оскорблены его неспособностью надорвать им животики, что угрожали намять Чиппингтону бока. Но для знатоков, которые приняли его в своё сердце, именно в этом и заключалась притягательность Чиппингтона.

Слухи ползли. Культ рос. Но когда слава, богатство и большой успех замаячили на горизонте, Чиппингтон ушёл со сцены. По его собственным словам, он стал «слишком популярным». Вместо этого он решил отстраниться и нашёл работу водителем грузовиков на Тихоокеанском шоссе в Америке, а затем вернулся к тихой и спокойной жизни в безвестности в Западной Англии.

Он ушёл, но его определённо не забыли — с каждым годом его репутация только росла. И на следующей неделе, в понедельник вечером, на специальном благотворительном концерте TedStock его небольшая армия поклонников из мира комедии возвращает его в центр внимания спустя 16 лет после ухода.

Стюарт Ли — который сам стал крупной фигурой как на альтернативной комедийной сцене, так и с невероятно успешным шоу в Вест-Энде Jerry Springer: The Opera — возглавляет хор поддержки Чиппингтона. Ли впервые увидел Чиппингтона 28 октября 1984 года, когда тот выступал на разогреве у не менее культовых рок-мизантропов The Fall. Он был мгновенно очарован.

«Это было в Powerhouse в Бирмингеме, — вспоминает Ли. — Я увидел его совершенно случайно. Я видел Питера Ричардса на разогреве у Dexy's, Фила Джупитуса у Билли Брэгга, и Бена Элтона по телевизору. Ещё я видел всех этих комиков вроде Бернарда Мэннинга, когда рос. Самое крутое в Теде было то, что он не был похож ни на кого из них. Это не была расистская нетерпимость, но и не социальный комментарий. Это было больше похоже на странное перформанс-искусство».

Теперь Ли собирает деньги на выпуск бокс-сета из четырёх дисков с полным собранием работ Чиппингтона — от его первых выступлений в 1981 году под именем «Эдди Чиппингтон» до последних в 1990-м — устраивая концерт в понедельник вечером в лондонском Bloomsbury Theatre. Ли выступит вместе с Ричардом Херрингом, Саймоном Амстеллом и другими последователями Чиппингтона, а сам Чиппингтон, возможно, выступит — или не выступит. Но этот новый всплеск внимания оказал заметное влияние на мрачного уроженца Мидлендса — он убедил его, спустя 16 лет вне игры, снова отправиться в тур.

Чиппингтон (урождённый Фрэнсис Смит в 1960 году) находится в старейшем пабе Торки, Hole in the Wall. Он переехал в Западную Англию пять лет назад — ему надоел Лондон, и ему всегда нравилось навещать тёток в Девоне — но он не бывал в центре города почти до прошлого года. Чем он занимался? «Немного садоводством. Ну, знаешь, там-сям».

Сейчас ему 46, и Чиппингтон — человек непримечательной внешности. Образ тедди-боя, который он культивировал в середине 80-х, сменился средневозрастным стилем с клетчатой рубашкой и ветровкой. Длинные, зализанные назад волосы юности давно отправились к парикмахеру небес. Но мидлендский монотонный говор остаётся таким же ровным, как и всегда.

Что он думает об этом новом всплеске внимания? «Честно говоря, я в недоумении, — говорит он. — Я не знаю, кто половина этих людей в программе [TedStock], это просто поразительно. Я всё ещё не совсем понимаю — но спасибо большое».

Почему он, человек, казалось бы, с небольшими способностями, вообще начал выступать? «Я бросил школу в 15 лет и увлёкся несколькими группами, за которыми ездил по стране. Первое выступление было в 1981 году, на разогреве у группы друга, и я выступал с кучей групп, о которых ты никогда не слышал. Я считал себя — это может звучать странно — скорее группой, чем комиком. Вскоре я выступал с более известными группами, вроде The Nightingales и The Fall, которые мне очень нравились и до сих пор нравятся. Они были немного другими, и я тоже хотел быть таким. Пожалуй, я никогда не считал себя стендап-комиком. Я оратор, или что-то в этом роде — скорее анти-комик, чем комик. И, когда я начинал, я делал это только чтобы раздражать людей. Это сработало».

Почему же он хотел раздражать людей?

«Я всегда был бунтарём по натуре. Это делало всё более захватывающим, более весёлым для меня. Когда я выступаю, я предпочитаю площадки, где играют группы, потому что мне нравятся зрители, которые стоят — это немного более конфронтационно».

За свою десятилетнюю карьеру (за которую, по его оценке, он зарабатывал в среднем 30 фунтов в неделю — «это было чуть лучше, но ненамного, чем пособие по безработице») Чиппингтон не раз сталкивался с конфронтацией. Один примечательный случай навсегда запомнился как выступление «Я Тед Чиппингтон».

В ветреную ночь осенью 1985 года на пароме Royal Irish на реке Мерси Чиппингтон был заявлен как разогрев для манчестерских постпанков The Farm. Диджеем был самый уважаемый человек в популярном радио, Джон Пил. Толпа состояла из сотен футбольных фанатов, большинство из которых пили весь день. Но когда Чиппингтон вышел на сцену, публика угрожала сбросить его за борт.

«Это было просто великолепно», — вспоминает Джеймс Браун, основатель журнала Loaded, который был в толпе той ночью. «Все эти парни орали: „Кто ты, чёрт возьми, такой?“ снова и снова. Это продолжалось целую вечность. И каждый раз Тед просто отвечал: „Я Тед Чиппингтон… Это моё имя“. Они снова орали: „Кто ты, чёрт возьми, такой?“ — а он опять: „Тед Чиппингтон… Я Тед Чиппингтон“. Перед лицом этой массы агрессивных молодых хулиганов он держался стойко. И в тот момент он стал легендой».

Правда в том, что Чиппингтон любил это напряжение — и усиливал раздражение публики, оставаясь на сцене дольше всего, когда его меньше всего хотели видеть. Скрытая агрессия толпы Чиппингтона просачивается из многих записей в бокс-сете. И его глаза загораются, когда он вспоминает самые опасные моменты.

«Мы выступали в другом месте в Ливерпуле, в Royal Court. Я недавно откопал ту кассету, и там была группа сзади, которая всю ночь орала: „Вали отсюда, Тед! Ты отстой!“ Другие начали подхватывать. Это доносилось отовсюду. А когда шум стал совсем оглушительным, мои фанаты начали скандировать: „Чиппингтон, Чиппингтон, Чиппингтон!“ — и слышно, как они спорят в партере. Это было потрясающе».

Беспокоился ли он когда-нибудь о реальном насилии?

«Да, несколько человек угрожали мне расправой, — говорит он. — Но после выступлений я с ними болтал, и оказывалось, что некоторые из них — мои самые большие фанаты. Что удобно, когда психопаты в зале на твоей стороне».

Интересно, что в собранных работах Теда Чиппингтона материал, если его можно так назвать, никогда не меняется. Меняется только реакция публики. И Чиппингтон с таким же удовольствием публикует записи, где он «провалился с треском», как и те, где его бурно аплодировали.

«Если бы всё зависело от меня, — говорит он, — я бы оставил только моменты без аплодисментов и смеха, только настоящие провалы. Это странно и сложно объяснить, но на записях должно быть всё плохое, потому что это, по сути, и есть мой номер. Я не стремился быть комиком, который смешит каждую минуту. Я хотел быть раздражающим персонажем».

Этот «раздражающий персонаж» завоевал сердца многих в 1980-х. Но в чём была уникальная притягательность Теда Чиппингтона? Почему чествовать человека, чьим единственным достижением было доводить толпу до бешенства? Фил Джупитус — который в то же время, что и Чиппингтон, выступал со своим собственным стилем стендапа под псевдонимом Porky the Poet — предлагает свою теорию.

«Это было странное время в британской культуре, когда [Джон] Пил сознательно продвигал все эти намеренно малоизвестные группы, — говорит Джупитус. — И у тебя с друзьями было соревнование, кто найдёт что-то ещё более странное. Мало было просто послушать сингл The Fall. Нужно было послушать Теда Чиппингтона. У него был этот особый шарм».

«Но, слушая записи Теда, ты понимал, что у него гораздо больше достоинства, чем у других комиков. Он был до Вика Ривза, но шёл в похожем направлении — старомодный варьете-комик или семейный артист. В том, что делал Тед, чувствовалась настоящая искренность.

К тому времени, как появился Тед, в стендапе уже была какая-то отточенность и энергия. Вся лондонская сцена впечатляла — эти ловкие молодые парни в закатанных пиджаках, рассуждающие о Тэтчер, — но Тед просто рассказывал шутки. Для меня это открыло двери. Это значило, что не нужно переживать из-за успеха. В этом смысле Тед, вероятно, был единственным панк-комиком».

Действительно, Стюарт Ли считает, что Чиппингтон представляет собой революцию в комедии. «Большинство столичных комедиантов понятия не имеют, кто такой Тед Чиппингтон, — говорит он. — В Лондоне считается, что „комедия“ — это The Comic Strip, потом Ньюман и Бэддиэл, потом Ривз и Мортимер. Но есть другой взгляд: в 1970-х были панк-поэты вроде Джона Доуи и Джона Купера Кларка, а потом все эти люди, которые выступали на разогреве у групп, вроде Теда и Фрэнка Сайдботтома.

Эти люди были для нас, детей, не в Лондоне, так же важны. Я рос в Бирмингеме, и когда я увидел Теда в ту ночь, я понял, что могу делать что угодно. Он дал мне понять, что для стендапа не нужна яркая личность. И не нужно иметь точку зрения. Нужно просто уверенно занимать пространство».

Ли и его старый друг по колледжу Ричард Херринг сблизились благодаря общей любви к Чиппингтону. Они были частью группы комиков, которые встречались на Эдинбургских фестивалях в конце 1980-х и начале 1990-х, и все они вдохновлялись записями Теда, особенно его альбомом 1984 года *Man in a Suitcase*.

«Тед был далеко впереди своего времени, — говорит Херринг. — Если говорить высокопарно, Тед был шутом, который выставлял глупость других через свою собственную глупость. При этом я искренне считаю, что он немного отстойный. Это тонкая грань. Многие играют персонажей, которые должны быть отстойными. С Тедом не совсем понятно. В нём есть какая-то неподдельная простота, которая очень очаровывает».

К 1986 году очарование сценой начало угасать для Чиппингтона. Его преданные фанаты писали ему в надежде получить заветный значок «Good Mate of Ted’s». Но ему надоело выступать там, где все были «хорошими друзьями Теда», и в 1991 году он вообще бросил выступления.

«Пожалуй, мне стало меньше нравиться, когда у меня появилась какая-то аудитория, — говорит Чиппингтон. — Джон Пил крутил *Man in a Suitcase* в своей программе, как и Дженис Лонг с Энди Кершоу. По какой-то странной причине Стив Райт услышал мою версию „She Loves You“ и крутил её неделями. А Warner Bros, в своей мудрости, связались со мной и выпустили её как сингл. Они явно пытались заработать на одноразовой новинке». (Сингл «She Loves You» добрался до 42-го места в чартах, что Чиппингтон называет «небольшим чудом»).

«Вот тут всё и пошло не так. Я потерял контроль. Мне пришлось делать вещи, о которых я бы и не мечтал. Это было частью падения — хотя сингл привёл меня на *Pebble Mill*, что было фантастично».

Выступление Чиппингтона на *Pebble Mill*, когда ведущий Пол Коиа сказал, что он «набрал высокие баллы на шкале безвкусицы», могло тогда показаться странным моментом для комика. Но шутка, очевидно, на стороне Коиа (о чём ему стоит подумать, пока он подрабатывает ведущим на QVC). Тем не менее, это некомфортно смотреть. Джупитус, фанат Чиппингтона, говорит, что этот эпизод до сих пор «довольно расстраивает» — но, возможно, в этом и суть.

В любом случае, тот период, по крайней мере в голове Чиппингтона, стал началом конца. Его выступления стали менее шумными. У него появился лёгкий попутный ветер поддержки. И когда в 1990 году он отправился в тур по Америке с группой Fuzzbox — с которой он записал новинку-хит «Rocking with Rita» — ему так понравилось это место, что он решил остаться. Между выступлениями в Лос-Анджелесе и окрестностях он подрабатывал водителем грузовика.

«Я хотел начать с чистого листа, потому что в Америке никто не знал, что это за номер, — объясняет Чиппингтон. — Я хотел снова попробовать то, что мне нравилось делать, и в какой-то степени это был действительно хороший опыт. Но Лос-Анджелес такой огромный, передвигаться сложно, если у тебя нет машины или 200 долларов на такси. Я прожил там около года».

Почему всё закончилось? «Организовать всё было слишком сложно. Я начинал с нуля, и в итоге не мог себя содержать. Я вернулся домой в конце 1991 года и женился».

Что было дальше, осложнено некоторой намеренной дезинформацией со стороны Чиппингтона. Его жена Марджори говорит, что молодожёны провели медовый месяц в Арброуте — романтично, Тед, — но большая часть последующих полутора десятилетий остаётся неучтённой. Ходили слухи, что работа водителем грузовика в Америке резко оборвалась, когда он потерял груз на Тихоокеанском шоссе, и что он работал поваром в Мексике. Между тем, Роберт Ллойд из The Nightingales вспоминает, что Тед и Марджори жили в районе Эджвер-роуд в Лондоне, прежде чем переехать в Торки. Но всё, что говорит сам Чиппингтон: последние 15 лет он занимался «обычным». Обычным? Не могли бы вы уточнить? «Не знаю… обычным. Немного водил грузовик. Делал всё, что нужно, чтобы сводить концы с концами… Что я вообще делал?»

Марджори вмешивается: «Ты сидишь и орёшь на телевизор».

«Ага, — говорит Чиппингтон. — Я превратился в старого ворчуна».

В последнее время, однако, этот старый ворчун начал выступать — ровно шесть раз — в новом образе Преподобного Теда Чиппингтона. Теперь он «Преподобный», потому что, по его словам, это придаёт ему больше «веса» на сцене, а не потому, как сообщается на одном сайте, что он обрёл Бога в Мексике. Так понравился ли ему его тур-возвращение?

«Да, на самом деле да. Все выступления были отличными и совершенно разными. Я ничего не планирую. Просто выхожу, и что происходит, то происходит. Это не заскриптовано, так что каждый вечер совершенно другой. Поэтому я это и делаю — ради этого драйва. А если бы всё снова стало однообразным, я бы завязал».

Приятно, что Тед Чиппингтон вернулся. В 1980-х, когда Бен Элтон, Пол Мертон и другие создавали то, что позже назовут «альтернативной комедией», Чиппингтон предлагал настоящую альтернативу. И когда он вернётся в Лондон впервые почти за два десятилетия, чтобы поддержать своих старых друзей The Nightingales в пабе The Bull and Gate в Кентиш-Тауне в воскресенье вечером, это будет возвращение на комедийную сцену, которая нуждается в нём как никогда.

Потому что в Британии сейчас больше комиков, чем когда-либо, и все они борются за ваше внимание и ваши деньги. И они не просто хотят вас развлечь — они хотят ситком, радиошоу, стадионный тур. Теду Чиппингтону никогда это не было нужно, и сейчас не нужно. Всё, что хочет Чиппингтон, — это выступления и тот хаос, который может принести сюрреалистический вечер с самым раздражающим человеком в комедии. И за это он заслуживает высокой похвалы — или, по крайней мере, неуклюжего выкрика из зала.

ПОПРОБУЙ ТЕДА НА ВКУС

• Иду я как-то по улице, подходит ко мне парень и говорит: «Я только что вернулся из „Нама“». Я говорю: «Что, приятель, из Вьетнама?» Он отвечает: «Нет, из Челтнама».
• Этот парень мне говорит: «Хочешь ЛСД?» Я говорю: «Нет, спасибо, приятель, мы теперь на десятичной системе. Фунты, шиллинги, пенсы — мне это больше не нужно».
• Иду я как-то по улице, подъезжает ко мне парень и говорит: «Извини, приятель, я в дилемме». Я говорю: «Да, отличные машины, Дилеммы. Сам подумывал купить одну. Может, красную».
• Иду я как-то по улице, подходит ко мне парень и говорит: «Хочешь купить травы, приятель?» Я говорю: «Нет, спасибо, приятель, у меня мощёная дорожка. Сада, знаешь, нет».
• Жду не дождусь, когда у меня будет машина, и я смогу ездить по дороге, чтобы ко мне не подходили всякие типы.