Нора Линн
Имя, фамилия, прозвища.
Нола Лонгшедоу, Покахонтас (расистская кличка), Нора Линн (имя, которое ей дали в интернате), Вендиго (название от коренных жителей).
Возраст, дата рождения, поколение.
1824 год рождения, объятия были получены в 1849 году.
11 поколение.
Раса, клан, секта.
Род деятельности.
Чистильщик. Работница стрелкового клуба.
Дисциплины, способности.
Власть над тенью; Стремительность.
Ориентация.
Внешность.
Коренная американка, рост 175, вес 60. Сухое, мускулистое телосложение, смуглая кожа, длинные черные волосы и широкие карие глаза.
Дополнительные детали внешности.
Ее постоянные атрибуты это кожаная одежда с бахромой, сомбреро и ожерелье из костей бизона. Ее гардероб пестрит индейским этно-стилем. Глядя на нее создаётся впечатление человека, который либо застрял в прошлом, либо пытается косплеить ковбоя.
У нее грациозная, кошачья походка и шрам на губах, который она облизывает, когда задумывает что-то неладное.
Биография.
Она родилась в племени чокто — народе, что вышел из-под земли, из Великой Матери-земли, и расселился вдоль рек Миссисипи и Теннесси. Родилась в ту пору, когда земли её народа уже покрылись трещинами от договоров, подписанных чужими руками, и дым над лесами стлался не от ритуальных костров, а от сжигаемых деревень.
Её мать была лекаркой, а отец — следопытом, что читал землю лучше, чем белый человек читает книгу. Семья жила в вигвамах вдоль рек, но была готова сняться с места, услышав топот солдатских сапог — в те годы чокто уже гнали по Дороге слёз на Запад, но не всех удалось схватить.
Когда ей было около одиннадцати, банда наемников вырезала все поселение ради наживы. В те времена скальпы коренных жителей стоили дорого и никто не смотрел, кому они принадлежат: старику, ребенку или женщине. Нола пряталась среди трупов и смотрела, как переселенцы мародерствуют, снимают кожу с ее соплеменников и с хохотом надевают ее на себя, как трофеи; как насилуют живых и мертвых, женщин и детей. Эти события оставляют серьезный след на ее рассудке, но она запоминает каждое услышанное имя. Каждую ночь перед сном она повторяет их вслух, чтобы однажды отомстить.
Горстку выживших ждал приказ: либо резервация в Индейской территории (сегодняшняя Оклахома), либо суд и тюрьма за бродяжничество. Людей загнали в резервацию, где уже не было лесов, только сухая бесплодная прерия, а вместо духов леса — надзиратели и расписки.
Через год — индейская школа-интернат для насильственной ассимиляции коренных народов. Ей выдали чужую одежду, выстригли волосы под корень, запретили говорить на языке предков. В списках её переименовали в «Norah» — по той причине, что учитель не смог разобрать в списке «Нола» и отмахнулся.
В школе учили молиться, вышивать, ставить подпись и считать доллары. За каждое слово на родном языке — линейкой по рукам. Но Нола училась не кроить, а следить за логикой учителей. Она подмечала, когда они врут, когда ошибаются, когда боятся. Она не становилась ими — она изучала их, как изучают зверя перед охотой, старательно накапливая навыки и планы мести.
В шестнадцать она сбежала с несколькими подростками. Подались на юг, в болота и чащи, куда военные не совались из-за жёлтой лихорадки. Жили в шалашах, питались кореньями, охотились на дичь.
Позже, когда денег не стало совсем, она устроилась к белым. Следопыт по болотам. Проводник через топи. А потом — начинающая охотница за головами. Потому что за убийства платили золотом, а золото давало свободу. Иногда на плакатах разыскиваемых она видела лица тех, кто проводил облавы на её народ. Нола не сдавала своих жертв живыми, практикуя традицию ирокезов и мускогов, которую присвоили белые люди – она снимала скальпы.
Когда железная дорога поползла на запад, когда телеграф опутал землю проводами, а законы стали писаться быстрее, чем люди успевали их читать, — Нола и ее соплеменники подались в горы, к западу от Лемойн. Осели на границе Нью-Ганновера и Амбарино.
Здесь её знали как молчаливую женщину с глазами цвета оникса. Говорили, что она понимает всё, но отвечает только по делу. Английский её был почти безупречным — тем книжным, каким учили в интернате.
В 1847 году старейшина общины чокто в Оклахоме объявляет сборы для помощи ирландцам, которые умирали от голода под гнетом англичан, отобравших у них скот. Им удалось накопить около 150$ и отправить через океан в качестве гуманитарной помощи. Молодежь из Амбарино тоже внесла свою лепту.
Ее братья и сестры осели в городе и начали новую жизнь, но Нола поступить так же не смогла. Воспоминания о событиях детства не давали ей покоя ни днём, ни ночью. Она была убеждена, что только кровь тех убийц дарует ей покой. Вскоре, она переходит к кочевому образу жизни и вечным поискам людей из списка.
Во время празднования Самайна она встречает уличного музыканта – Шеймуса О'Коннела. Его музыка и рассказы о родине, о богах, которым поклоняются язычники его краев, очаровывают ее, ведь все это очень напоминает ей о ее племени в лучшие времена. Именно Шеймус совершенно случайно даёт ей наводку о местонахождении банды наемников, которых она ищет – совсем недавно они вернулись с южного фронтира, где шла напряжённая война с Мексикой. Он любезно даёт ей необычную монету на удачу, подобных Нола в жизни не видала.
Нола отправляется на юг и начинает выслеживать банду. В городе Санта Фе она случайно связывается с мексиканской гадалкой при цирковой труппе, которая предлагает ей расклад таро. Предсказание оказалось неутешительным – карта «Смерть» выглядела устрашающе, но мексиканка убедила Нолу, что это прекрасная карта, которая знаменует конец и начало в одном лице. Гадалка пообещала Ноле новую жизнь и та с надеждой поверила в нее.
На лагерь наемников она напала ночью, преимущество неожиданности сыграло ей на руку и нескольких человек она убивает во сне, но удача остаётся на ее стороне недолго. Нола получает тяжёлое огнестрельное ранение в живот и оказывается на грани смерти. Едва совладав с ранами, она приезжает в мексиканский городок и выпадает из седла прямо у порога кантины. В полуобморочном состоянии, она слышит знакомые аккорды банджо и видит на крыльце ирландца, крайне довольного тем, что его протеже справилось с испытанием.
Шеймус дарует ей объятия ради спасения ее жизни.
Поразительно, но именно после смерти Нола ощутила настоящий вкус жизни: она научилась радоваться, доверять, чувствовать вопреки небьющемуся сердцу. Путешествуя вместе с Шеймусом и его котерией, она обретает понимание и признание, о которых никогда и не мечтала. Котерия быстро становится не новой семьёй. Посещая захолустные города под видом цирковой труппы, они выступали на публике, демонстрируя свои таланты и фокусы, очаровывали, а потом грабили и убивали, стирая поселения с лица земли и не оставляя за собой свидетелей. Нередко их котерия пополнялась новыми лицами: мексиканцами, китайцами, индейцами, бывшими рабами и отбросами общества. Подобный образ жизни пришелся ей по нраву, ведь в ее понимании она возвращала то, что отняли у ее народа. Это был практически ветхозаветный акт мести против захватчиков. Для них всех.
Так проходит несколько лет, пока их пути в Бульбанче (Новый Орлеан на языке чокто) не пересекаются с группой охотников чокто. Котерия выходит из этого боя с потерями.
В 1886 году Чикаго встретил Нолу вонью угля и сточной воды. Город, который строили на костях ирландцев, немцев и освобождённых рабов, рос так быстро, что земля под ним ещё помнила болото, а над ним уже возносились первые небоскрёбы.
Она приехала одна. Без Шеймуса, без цирка, без пёстрой толпы, которая на долгие годы стала ей семьёй. После того, как в Бульбанче она увидела смерть своих соплеменников от рук собственной котерии, Нола поняла: она превратилась в то, что ненавидела. Нола не могла больше убивать ради Шеймуса и его идей. Она не могла больше стирать города с лица земли ради "справедливости", в которую больше не верила. Узы крови, которые были между ней и Сиром, слишком долго искажали ее восприятие реальности.
Когда секта Анархов пустила корни в Иллинойсе, Нола не упустила возможности примкнуть к ним.
Характер.
Изначально немногословная, замкнутая и одинокая, Нола претерпела изменения за годы странствий с котерией Шеймуса. Она научилась очаровывать людей и внушать им то, что нужно ей. Сейчас Лонгшедоу хитрая и жестокая манипуляторша, которая одержима только мыслью о собственной свободе и справедливости.
Несмотря на множество отрицательных качеств, у нее найдется слабое место для кого-то небезразличного ей, будь то коренные американцы или кто-то ещё, кто сумеет забраться к ней под кожу.
Нола совершенно не переносит несправедливость и посчитает своей обязанностью вмешаться. Ей присущи нотки садизма. Вуайеризм – ее хобби.
Страхи и слабости.
◌ Годы в интернате убили волю в ее близких, но ее сломать не получилось. Именно из-за этого прошлого она очень боится лишиться свободы в любом понимании этого выражения, будь то тюремное заключение или рабство.
◌ Беспомощность и безнадежность, сама мысль о собственной бесполезности ей отвратительна – лучше уж умереть.
Дополнительная информация.
◌ Прекрасно ездит верхом, способна приручить и объездить практически любую лошадь, порой делала это за деньги.
◌ На английском выражается весьма забавно для носителей языка, так как говорит слишком литературно: без сокращений, без сленга, чаще кратко и бесстрастно, даже неохотно, чаще без двойного смысла или сарказма.
◌ Отлично управляется в огнестрельным и холодным оружием.
◌ Хорошо разбирается в узлах, умеет плести аркан и делать различные ловушки для животных (и не только для них).
◌ Всё ещё хранит при себе золотую ирландскую монету своего Сира.
