Ноа Левитт.
Имя, фамилия, прозвища.
Ноа Левитт. Никнеймы в сети: 0vz (0verzelous), 0vu(0veryou)
Возраст, дата рождения, поколение.
24 января 1960 г. 11 поколение, обращен в 1982 году в возрасте 22 лет.
Раса, клан, секта.
Вампир клана Вентру из Камарильи.
Род деятельности.
Специалист по кибербезопасности Камарильи Чикаго, сотрудничает в “дневных” делах со своим сиром Джулианом Истоном в бизнес проектах в качестве руководителя частной консультационной фирмы “Diligence”.
Diligence ориентируется на контракты в сфере продажи данных и массового наблюдения за населением.
Является инвестором компании Palantir Technologies Inc., через сеть контактов лоббирует законы о контроле над персональными данными и доступом в интернет для несовершеннолетних.
Основными инвестициями являются: ИИ в сфере распознавания лиц, голоса, внешних признаков человека (форма тела, походка, жесты); криптовалюта; мобильные spyware.
Дисциплины, способности.
Ориентация.
Би-романтик, асексуал. Не против романтических отношений, нейтрален к сексу.
Внешность.
Не повезло навечно оказаться в теле двадцатидвухлетнего мужчины.
Рост средний - 178см, вес 66 кг. Телосложение человека, который почти все время проводил за монитором и питался когда повезет. При жизни носил очки, привычка осталась после смерти.
Светло-русые волосы, слегка завиваются на концах. Глаза карие, похожие на отцовские, - как говорила всегда мать. Остальное перенял от матери и выглядит как выходец из Юты.
Не выделяется из толпы как студентов старших курсов колледжа, так и молодых белых воротничков в хай-теке.
Дополнительные детали внешности.
Старается придерживаться образа молодого IT стартапера в кэжуал/бизнес-кэжуал эстетике, предпочитая удобную одежду; следит за трендами в моде “сверстников” и с удовольствием принимает обновленный круговорот моды с акцентом на удобство и показную простоту.
На левой лопатке тату с летающей тарелкой - результат попойки в колледже.
Биография.
Все пошло наперекосяк не с момента рождения самого Ноа, а с дня, когда его мать решила, что с нее хватит гиперконтроля ее родителей. Итогом побега из семьи консервативных мормонов стала свобода передвижения, выбора и окружения, но из очень ограниченного количества вариантов.
Ранняя и желанная беременность не стала моральной обузой для Ханны Льюис, но ее партнер - записанный в поле свидетельства о рождении как Элайджа Левитт - оказался не готов к ответственности за свою девушку и общего ребенка.
Ханна, работавшая на ферме неподалеку от города Грин в штате Айова, ухаживая за скотом, прикладывала все усилия, чтобы обеспечить сына крышей над головой и нормальным детством вдали от религиозных родственников.
Холодная война и вытекающие из нее конфликты оставляли эмоциональный отпечаток только громкими перебранками взрослых на ферме и перешептываниями о ушедших на фронт отцах и братьях среди одноклассников. Позже начались агит-плакаты для выпускников и протесты в больших городах.
Ноа не собирался оставаться в крохотном городке, который почти весь состоял из протянувшихся вдоль трассы и сельских дорог ферм. Армия не привлекала его идеями патриотизма, его куда больше интересовало новое оружие - информация, которую транслировали населению со всех сторон конфликта с экранов. Особенно - как с помощью этой информации управлять другими.
При поддержке матери и усердной учебе поступление в колледж - редкое для Грин достижение - в 1978 году Ноа поступил в Школу менеджмента имени Краннера относительно недалеко от дома - в штате Иллиной. Деревенский акцент удавалось маскировать, повторяя за одноклассниками, а внешность типичного американского парня из субурбии прятала за собой неумение вести себя в толпе. Учеба давала свободу - если не передвижения, то действий; после заполненных зубрежкой будних дней выходные становились глотком свежего воздуха и новизны вместе с ярким светом из окон баров и клубов.
В момент выпуска с первого курса колледжа и плавного перехода на второй Ноа, окрыленный успехом, столкнулся с несчастьем. Полиция обнаружила обнаженный труп женщины, небрежно спрятанный в подлеске около трассы. Спустя две недели сын Ханны Льюис, стоя у могилы, вспоминал все рассказы о невернувшихся с войны солдатах.
Убийцу не нашли - соседний округ почти сразу передал дело полиции Батлера, но шансов, как сразу сказали, найти заезжего маньяка практически не было: ни свидетелей, ни точных дат. Родители матери на похороны не явились.
Ноа вернулся в Иллиной ни с чем. Стипендия покрывала учебу и общежитие, и колледж стал главным фокусом жизни. Вместо абстрактного интереса к процессу и потенциалу личного будущего появилось маниакальное желание добиться того этапа существования, где никогда не придется упираться в непроглядную стену незнания.
Колледж дал толчок успешному студенту - стажировка в другом штате, в главном офисе Booz Allen Hamilton, где менеджмент наконец переходил в управление каналами информации. Новейшие проекты страны проходили через эту компанию, а Ноа удалось с помощью патронажа стать одним из новых безликих ассистентов на стажировке в свой 21 год.
Там, участвуя в проекте по сопровождению The Whitby Group, Ноа встретил своего будущего сира.
Джулиан Истон - третий по счету в своей аристократической семейке - был очень странным партнером по работе. Визионер, вещавший спецам об инфобезе вкупе с невоплатимыми мечтами, смотрелся комично, но какой-то искренний интерес к теме сглаживал основную неприязнь. Вникать в техническую сторону отладки и подготовки кадров у него не получалось, но выводить на разговоры работающих в стенах его здания по вечерам людей получалось мастерски.
Как-то вышло, что из всех представителей Буз Аллен Джулиан Истон особенно выделил Ноа. Бесконечные вопросы - от тонкостей совершенно далеких от него проектов компании под NDA до подробностей жизни в Айова - отвлекали от работы и не давали сконцентрироваться; руководство давило перспективами сотрудничества с Whitsby на постоянной основе. Ноа начинал видеть Истона за каждым углом и мечтал закончить свою часть работ как можно быстрее.
Предложения совместного просмотра документации тет-а-тет в офисе Джулиана Истона не сулили ничего хорошего: Буз Аллен был перспективным стартом в сферу, которая только начинала поднимать голову на рынке; помехи со стороны бизнес партнеров и их прихотей могли разрушить все планы, отправить Ноа в черный список отрасли. Приходилось терпеть.
В один непрекрасный вечер вместо офиса Ноа отправился лично домой к мистеру Истону и пропал. На три дня он оказался в одобренной начальством “командировке”, спрятанный от глаз всего мира в таунхаусе мистера Истона. За это время его отношения с Джулианом изменились в лучшую сторону: больше не тяготили совместные вечера и внимание к своей персоне; Джулиан не казался навязчивым.
Ноа не был его единственным гулем, но был тем, с кем Джулиан проводил больше всего времени. Казалось, что ничего его больше не интересовало.
Так прошел год постоянной близости.
Консалтинговый проект с Whitsby закончился многолетним контрактом с постоянным сопровождением выделенной команды под руководством Ноа Левитта.
Ноа помнил, как на третью ночь пребывания в доме Джулиана тот поцеловал его - единожды; Ноа помнил, как пил кровь из его рта. Больше Джулиан не прикасался к нему, но смотрел с голодом, который кровь, казалось, удовлетворить не могла. Ужас этих редких воспоминаний приходил под лучами солнца, окатывал льдом по спине, и забывался так же быстро.
Изучение мира Киндред под крылом Джулиана проходило параллельно блестящему карьерному росту в Буз Аллен. Но первое интересовало сильнее.
Представление Князю произошло не в годовщину их встречи или создания Уз - нет, Джулиан, казалось, просто в один прекрасный момент решил, что пора. Бытие молодым чайлдом мало отличалось от жизни гуля кроме нахождения исключительно под ночным небом и кроме того, что приходилось пить кровь не только своего сира. Джулиан сетовал на то, как Ноа не мог понять, от какой крови его не выворачивает наизнанку; но заветными источниками витэ оказались те, кто больше всего прятался от чужих глаз: преступники, сбежавшие подростки, наркоманы, выживальщики в бункерах, культисты. Не важен был пол и возраст, нужен был лишь страх оказаться замеченным.
Сир требовал постоянного внимания, участия и общения, даже когда приходил его собственный сир. Неодобрительные взгляды Ноа волновали мало.
Почти двадцать лет потребовалось, чтобы внимание Джулиана привлекла новая блестящая вещица, и Узы начали ослабевать. Ноа, ушедший с головой в дата майнинг и вкладывавший немалые деньги в частные предприятия с передовыми разработками в сфере распознавания лиц, получил возможность вести свой бизнес без оглядки на Джулиана. Не забывая свои корни, Ноа так же “официально” открыл свою консалтинговую фирму с упором на инфобезопасность. Защищены клиенты и партнеры были от всех, кроме самого Ноа, собиравшего переписки, лица и видео не хуже носферату. Неподалеку была эра, когда свободный обмен информацией в сети перестанет быть скрытым, и Ноа собирался эту новую эру привести к расцвету с выгодой для себя.
Характер.
Флегматик, которого тяжело вывести из себя так, чтобы он показал это внешне.
Дружелюбный и простой в общении с людьми и гулями, Ноа охватывает свой круг общения в тиски контроля незаметно. Помешан на слежке, параноик. После событий в Лондоне переложил свои страхи не только на лично свое окружение из гулей, сира и коллег, но и на все сообщество Киндред в целом. Разделяет идею Маскарада в полной, маниакальной степени, но считает, что лучший способ избежать разоблачения технологиями - это взять технологии под контроль, превратить оружие, и вычислить противников первым.
Связан рамками морали - на нем оставило сильный след убийство матери и не найденный преступник; верит, что безопасность превыше личных свобод. Личные взгляды часто становятся причиной ссор с сиром.
Новые личности для человеческой стороны бизнеса не придумывает с нуля, а крадет с настоящих людей, стирая “оригиналы” из существования. Свои старые (пока что их было всего две) личности не убивает при загадочных обстоятельствах, но старит с помощью подставных лиц-гулей.
Страхи и слабости.
Параноик и контрол-фрик, постоянное желание микроменеджить свои вложения и своих людей. Именно поэтому старается “спать” днем как можно меньше. Внимание распыляется на слишком больше количество проектов.
Самый большой страх - не увидеть опасность у себя под носом, когда ее не ждал даже со своей паранойей.