Жанетт Чильберг.
Имя, фамилия, прозвища.
Жанетт Чильберг (Jeanette Kihlberg).
Возраст, дата рождения, поколение.
Дата рождения: 1906 год (140 лет).
Поколение: изначально было 9, понизила при помощи дьяблери до 8.
Раса, клан, секта.
Вампир, камарилья, Тореадор, Старейшина.
Род деятельности.
Жанетт раблотает психиатром, как для живых, так и для немертвых, однако для последних тариф заметно выше в связи с трудностями работы.
Она обладает широчайшей сетью поверхностных знакомств почти со всеми сородичами Чикаго, а еще ей доверяют, и она оправдывает это доверие.
Дисциплины, способности.
Ориентация.
Внешность.
Жанетт высокая ладная женщина с фигурой типа прямоугольник. В цифрах ее рост составляет 186 см, а вес 80 кг. У нее светлые короткие волосы, аккуратная укладка, глубокие голубые глаза, привлекающие внимание любого, кто взглянет на ее лицо. Мягкие и в то же время хорошо читающиеся черты лица, полные губы, высокие скулы.
Дополнительные детали внешности.
Жанетт предпочитает одеваться неброско, но элегантно. Ей нравятся строгие формы, мягко корректирующие ее силуэт. Прямые брюки, костюмные жилеты, свободные блузки. Для вечерних образов она выбирает полупрозрачные или узорчатые ткани, более облегающие силуэты, но стремление излишне демонстрировать свое тело у нее отсутствует.
Отличительной чертой, которая запоминается почти сразу является ее щербинка между передними зубами.
Биография.
Жанетт родилась в Стокгольме в 1906 году в семье архитектора и школьной учительницы. Когда Жанетт исполнилось восемь лет, отец получил предложение работы в Чикаго и они переехали в США. К тому моменту в Чикаго уже жил ее дядя со своей семьей, брат ее отца, и впоследствии братья собирались перевезти в страну и своих родителей. Свободные земли на среднем западе, от Иллинойса до Монтаны были доступны и стоили недорого, а также оплата труда была достойнее, чем на их родине. Америка отличалась от Европы низкими налогами и отсутствием государственной церкви и монархии. Внутри Швеции факторами, способствовавшими эмиграции, стали рост народонаселения и неурожаи в стране.
В детстве Жанетт очень любила рисовать и отец старался развивать в ней любовь к изобразительному искусству в надежде, что она пойдет по его стопам, однако самой Жанетт хотелось другого, и она намеренно завалила свои вступительные экзамены на технических этапах. Ей нравилась медицина и она мечтала рисовать иллюстрации и плакаты для учебников анатомии, для медицинских кабинетов, ей хотелось научиться изображать внутренний мир человека так, чтобы на холсте можно было увидеть не только физическое, но и душевное состояние. Ее смешанные интересы вылились в поступление в медицинский колледж, а впоследствии, в чуть более взрослом возрасте, Жанетт выбрала для себя, как ей тогда казалось, чуть менее грязную и не такую трудную физически специальность психиатрического врача. Тогда она еще не знала, что в медицинской отрасти легкой работы не бывает.
Рисование оставалось для нее любимым хобби. Приходя с практики из отделения скорой помощи и реанимации или травматологии, Жанетт сначала заваливалась спать, а потом проводила все выходные в подвале родительского дома, оборудованного под художественную мастерскую, выплескивая на холст смесь собственных эмоций и замыливающихся видений самой неприглядной стороны человеческой жизни. Уже учась в колледже, она забросила мысль о том, чтобы зарабатывать на своих рисунках, смирившись с мыслью, что она гораздо быстрее и больше сможет заработать на работе по специальности. Зато ее отец, видевший как много сил она продолжает вкладывать в изобразительное искусство, с восторгом и гордостью демонстрировал ее работы своим коллегам и друзьям в ее отсутствие, глубоко в душе надеясь, что сможет найти для нее подходящую работу, где она могла бы реализоваться как художница.
Так Жанетт и познакомилась со своим будущим сиром. Это был молодой мужчина – настоящий джентльмен. Он хорошо одевался, был из обеспеченной семьи с собственным ювелирным бизнесом и с британскими корнями. Они прочно закрепились в Чикаго и держали собственную торговую галерею, а также выставочный зал. Его звали Эллиот Тёрнер. Он был старше Жанетт на 7 лет, как она тогда думала, и очень красиво за ней ухаживал. Жанетт было не до отношений с мужчинами, она только закончила ординатуру и устроилась лечащим врачом в клиническую больницу. Однако Эллиот был настойчив и через четыре месяца она сдалась. Спустя еще пол года они обручились. К тому моменту Жанетт почти исполнилось 30 и родители сыграли в их помолвке немалую роль. Мать все чаще говорила о том, что в ее возрасте у нее уже была Жанетт и пошла в школу, о том, как ей хотелось бы увидеть детей, а отец мягко намекал, что что Жанетт будет становиться старше, тем сложнее ей будет найти подходящего партнера. Жанетт не была уверена, хочет замуж. Ей хотелось сначала встать на ноги, начать работать по специальности, а она подозревала что после свадьбы с рождением ребенка и материнством, она не сможет вернуться. Кроме того, она была совсем не уверена в том, что Элиотт – тот самый человек. У ни были сложные отношения. Контроль с его стороны, его ревнивость и эмоциональность тяготили ее. Они не сходились по многим вопросам и вместо того, чтобы искать компромиссы, Эллиот всегда пытался продавить ее под себя, заставить вести себя так, как удобно ему. И несмотря на все это, из-за навязанного страха одиночества и неуверенности в том, что она сможет найти кого-то лучше, она мирилась с его сложным характером и оставалась. Впрочем, как выяснилось позже, Тёрнер вовсе не собирался на ней жениться. Через три месяца, за месяц до назначенной даты свадьбы, стало известно о смерти Жанетт. Несчастный случай. Вечером у них была ссора, они немного повздорили, а потом успокоились и легли спать. Ночью Жанетт перестала дышать. Причину смерти установить не удалось. Никаких свидетельств насильственной смерти вскрытие не выявило. Ужасная трагедия для родных Жанетт и начало ее нежизни.
Узы, появившиеся у Жанетт после ее становления, сгладили конфликты между ней и Эллиотом, но сделали ее несчастнее. Эллиот настаивал на том, чтобы она бросила карьеру врача – ведь она официально была мертва и совершенно точно не могла продолжать практику в привычном графике смертного. Жанетт была в ужасе и отчаянии от его планов на ее нежизнь, но из-за неопытности и отсутствия какой-либо другой опоры в мире тьмы, ей не оставалось ничего другого кроме как подчиниться. К счастью, кроме тирании, Эллиот все еще пытался поддерживать ее расположение. Он ввел ее в сообщество Сородичей по всем правилам, представил двору и своему близкому кругу. Всему тому, что есть у нее сейчас, она в большой степени обязана ему. В какой-то момент их пути разошлись. Прошло почти двадцать лет с момента, когда он даровал становление Жанетт, и его интересы, о которых было известно немногим, заставили его покинуть город в поисках удовлетворения своей потребности. По крайней мере, это то, что известно всем тем, кто знал Эллиота раньше. А его наследие в Чикаго было почти равномерно распределено между тремя его потомками.
Это общеизвестная и лишенная какой-либо загадки версия, однако, отличалась от того, что произошло в действительности. Первоначальный всплеск привязанности и любви, который Жанетт испытывала к своему сиру после становления стремительно сходил на нет, а вот фрустрация и количество их скандалов возвращалось в то самое русло, откуда резко свернуло в ночь ее смерти. Становление так и не смогло ничего кардинально изменить в их отношениях. Они совершенно друг другу не подходили и со временем эту разницу становилось невозможно игнорировать. Эллиот был несдержан и, бывало, высказывался в своем кругу о самом молодом чайлде нелестно. Говорил, как она его достала, как ему не нравится ее поведение, и что женщина вообще не должна так себя вести. Однажды он заявился в Элизиум и сказал примогену Торедоров, Патрис, что убил Жанетт и «забрал свою кровь обратно». Это была неправда, но он около часа наблюдал за напряженной атмосферой и тем, как его сородичи бездействовали прежде чем объявить всем, что это была неудачная шутка.
Патрис к тому моменту уже имел некоторые разногласия с Эллиотом, а после этого случая решил принять некоторое участие в судьбе птенца соклановца. Узнав о произошедшем, Жанетт была шокирована. Она покинула убежище сира в страхе за свою нежизнь, решив, что он и в самом деле задумал осуществить что-то такое. Патрис проявил к ней сочувствие и предоставил временное убежище, считая, что там будет безопаснее, но это оказалось ненадолго. Вскоре Эллиот выследил Жанетт и устроил скандал. Он кричал и делал все, чтобы Жанетт почувствовала себя неловко перед примогеном клана, и в конце концов ему удалось уговорить ее пойти с ним. Ссора продолжилась и после этого, уже в убежище Эллиота. Жанетт плохо помнит тот отрезок ночи. Они ругались, Эллиот угрожал ей, дошло до рукоприкладства, а потом, по всей видимости, она слишком испугалась за себя и напала на него в ответ. Когда она пришла в себя, сир лежал у нее в руках, а она обхватила ногами его туловище, и ни капли вите в нем уже не было.
На тот момент женщине практически ничего не было известно о дьяблери как о явлении. Эллиот предупреждал ее, что кровь сородичей опасна и не стоит ее даже пробовать. О том, чтобы осушить такого же каинита как она сама Жанетт никогда прежде даже не думала. Первым, к кому она обратилась, стал Патрис, уже оказывавший ей поддержку в противостоянии с сиром. Он помог ей спрятать следы преступления и сочинить правдоподобную историю, даже подделать доказательства, а тех, кто был слишком подозрителен или близок с Эллиотом, чтобы заподозрить неладное, подкупить или убедить в пользе молчания. Кроме самого Патрис о том, что сделала Жанетт знаю только двое других его отпрысков, но уговорить их скрыть правду было не так уж трудно. Всем им в свое время досталось от сира в той или иной степени. Остальные убеждены, что он либо отправился в путешествие, либо не интересуются его судьбой в принципе.
Так Жанетт получила свой дом в Чикаго и просторную квартиру на одном из верхних этажей в Уиллис-тауэр. а также смогла наконец приступить к частной практике в качестве врача-психотерапевта.
Приверженность Жанетт изобразительному искусству никуда не делась. Скорее, после становления она лишь воспылала к нему с новой силой. Вращаясь в кругах Торедоров она прониклась и напиталась той любовью и страстью, которую они питают к объектам своей одержимости. Она научилась любить заново так же, как при жизни. Ее основная страсть – коллекционирование живописи. Она готова тратить любые деньги на предметы искусства, которые западают ей в душу, и терпеть лишения ради шанса обладать ими. В конце концов все эти картонки, холсты, бумажки, полотна, маленькие открытки, крошечные марки и огромные муралы единственная вещь в материальном мире, которая все еще может вызывать у нее неподдельные живые чувства.
Характер.
Жанетт внешне очень холодная и сдержанная женщина. Обычно те эмоции, которые она демонстрирует очень конформны, ожидаемы и предсказуемы. Ей нравится таким образом входить в доверие окружающих людей и чувствовать, как они расслабляются рядом с ней, быстро и легко открываясь. Жанетт внимательный слушатель и у нее замечательная память. Обычно она прекрасно помнит все детали недавних разговоров, не важно что это – сеанс с пациентом или смол ток с продавцом на заправке, но кроме этого у нее есть привычка вести ежедневные записи о произошедших событиях и даже делать зарисовки.
Жанетт немногословна и задумчива. Часто ее посещает много идей, она обожает продумывать планы и высчитывать вероятности предстоящих событий, о чем также ведет дневниковые записи. У нее аналитический склад характера и чаще всего она относится к размышлениям о будущем или о своих сородичах безэмоционально, оценивая только чистую выгоду или убытки для себя.
Страхи и слабости.
За неимением выдающихся физических способностей или дисциплин, Жанетт боится любых проявлений физической агрессии и насилия. Проявление такой угрозы в ее сторону является один из самых быстрых способов пробудить ее внутреннего зверя.
Отдельной слабостью Жанетт можно посчитать ее домашнюю коллекцию. Она очень дорожит своими «экспонатами» и относится к ним с искренним трепетом. Любой образец она считает в равной степени ценным и труднодоступным, а потому риск утраты может вводить ее в отчаянное состояние.
Секрет насчет ее сира, несомненно, можно считать третьей слабость Жанетт. Если правда о произошедшем всплывет наружу, ее спокойная и относительно счастливая нежизнь и статус будут уничтожены. Возможно, она подвергнется последней смерти. В любом случае, эту тайну она охраняет со всем вниманием и тщанием.
Дополнительная информация.
1. В рабочих заметках Жанетт записывает в том числе ощущения, которые получает с помощью прорицания. Она не стесняется пользоваться этой дисциплиной в полную силу, исключая тех сородичей, которые могут поймать ее за этим. Она оставляет зарисовки ауры пациентов, переводит общее впечатление от приема в хаотичные штрихи, цветовые эксперименты и сложные композиционные образы. Некоторые ее ежедневники больше похожи на скетчбуки.
2. Жанетт тяготеет к полотнам с тяжелой травматичной энергетикой (работы экспрессионистов, фронтовых художников, авторов, писавших в состоянии кризиса). Такие вещи успокаивают ее в моменты собственных переживаний.
Понижение поколения с 9-го до 8-го через дьяблери оставило в её сознании слабые отголоски поглощённой души. Иногда она чувствует импульсы к несвойственному ей поведению. Она отмечает такие вещи в дневнике с пометкой "#НЕ_МОЁ", куда заносит каждое такое проявление.
В нише в стене скрыт небольшой холодильник с несколькими гемаконами для экстренного восстановления своих сил или воодушевления пациента после тяжёлых регрессивных сессий. Повышенный гонорар, который она берет, совершенно обоснован теми рисками, которые она несет во время каждого визита Сородича – это риск нарушения Маскарада и колоссальная эмоциональная нагрузка.
5. Сеть контактов как живая карта вероятностей
В уме Жанетт держит трёхмерную ментальную карту Чикаго, где каждый Сородич – папка-регистратор с набором фактов: лояльность сектам, скрытые мотивы, уязвимости, история долгов и страхов. Она всегда знает, к кому обратиться за услугой.