Метапозиция дана через клей: «Эмбриональный гиперконцептуализм» (Диалог Макара Ушакова и Павла Пепперштейна к выставке «Коллажики»)
Этот диалог изначально задумывался для троих — во время очного просмотра моей выставки в галерее «Корней» в мае этого года, с Пашей Пепперштейном и Андреем Соболевым. Однако Паша большую часть мая был серьезно болен простудой, а Андрей Соболев целиком погрузился в подготовку к своей персональной выставке. Поэтому впоследствии мы договорились с Пашей записать беседу вдвоем - виртуально, уже после закрытия экспозиции, просматривая мои работы онлайн (мы обсудили работы, не вошедшие в выставку), а Андрей Соболев, как знатный «эпиграфодел», любезно согласился придумать эпиграф к нашей беседе, чтобы создать гиперконцептуальную поляну для настроя нашего весьма обаятельного трепа. Наша беседа состоялась одним воодушевляющим московским июньским вечером по телефону.
МУ: Начиная наш диалог, я тут вспомнил: Андрей Соболев предложил гениальный, между прочим, эпиграф к нашему с тобой диалогу. (Зачитываю эпиграф)
МУ: Это вот такой вот эпиграф, который придумал Андрей Соболев. Это он потом, после открытия своей персональной выставки (1) , на следующий день звонит и говорит, что у него такое состояние. Я ему говорю: это нужно в качестве эпиграфа к нашему диалогу с Пашей вписать. Это будет идеальный эпиграф к нашей беседе.
ПП: Да, я могу добавить еще один эпиграф. Вот, когда я просматривал сейчас твои работы, мне вспомнилась повесть, которую мы когда-то написали с Сережей Ануфриевым. Эта повесть стала составной частью нашей книги Медгерменевтики «Латекс» (2). Второй книги «Медгерменевтики». Повесть называется «Миша, иди домой». И там излагается история некого одесского наркомана. В каком-то из видений этого Миши (так зовут главного героя — Миша Осипенко) он видит своего дедушку, который произносит фразу: «Больше клея, внучек». Вот эту фразу «Больше клея, внучек» я бы поставил от себя эпиграфом к нашей беседе. Потому что, конечно, то, что прежде всего мне бросилось в глаза: ты, работая в технике коллажа, действительно очень много употребляешь клея. Так что он оказывается не только под поверхностью наклеенных изображений, но, видимым образом, присутствует еще и в других частях листа. Я смотрю на фотографии, но все равно видны очень интенсивные... то есть чувствуется, что ты щедро пользуешься таким художественным инструментом, как клей. Это дает действительно интересное качество работам, такое качество, которое я бы назвал парадоксальной задроченностью. Потому что высохший клей напоминает пятна спермы где-то на поверхностях. Но эта задроченность не в смысле выдроченности, а какая-то конченность, или, как сказали бы на жаргоне, специфическая обтруханность. Это, конечно, очень интересный художественный приём, мне кажется.
МУ: У меня была на моей выставке неправильная интерпретация моего куратора и многих зрителей: они думали, что эти коллажи являются фан-творчеством, фанфиками. При этом они не заметили, что эти коллажики — моя своеобразная метапозиция по отношению к нарративам, к историям вашего художественного круга. Иногда это фиктивные нарративы в моих работах. То есть многие нечувствуют этой метапозиции, сути моих работ. Это не арт-брют, это не наивное искусство, это достаточно выверенные работы, или, как я сейчас выражаюсь, эмбриональный гиперконцептуализм. Почему, допустим, я выбрал такую технику? Ты мог заметить эти пятна... Это же клей-карандаш…
ПП: Метапозиция дана через клей. Через его избыток. Но это как раз очень убедительно.
МУ: Через избыток клея. При этом рассказываю эти истории путем детского ИЗО коллажа начальной школы (стилизацию под него). Мне кажется, что это достаточно правильный выбор, потому что нынешних студентов в какой-то мере учат и заставляют беспощадно штудировать историю искусства; мои коллажи являются в какой-то мере таким штудированием истории искусства (3). Это и есть очень важная метапозиция, а не фанфик…
ПП: Я знаю, это мое любимое слово! Я обожаю это слово, произношу его каждый день как минимум двенадцать раз.
МУ: Произносишь как буддистскую мантру: «Фанфик, фанфик…»
ПП: Я изучаю фанфики прежде всего благодаря Pinterest. Я очень люблю блуждать в пространствах Pinterest, и там, конечно, гигантские залежи фанфиков. Мне очень интересно их исследовать.
МУ: А разве на Pinterest, сколько я помню, там же в основном изображения, а не нарративы?
ПП: Да, но там есть изобразительные фанфики, есть смеси нарративов и изображений. Всё это присутствует.
МУ: Как сказал бы твой папа, это как русские иероглифы (4). Как ты мог заметить, поколение твоего отца — Кабаков и прочие художники, которые занимались графикой, — да и ваше поколение, вы ведь именно «выдрочивали» буквы (5). А заметь, я буквы делаю грубо говоря, нарочито небрежно.
ПП: Буквы сделаны иначе, чем твой обычный почерк? Или это просто аутентичный твой почерк? Я до этого не видел текстов, написанных тобой от руки, поэтому возник такой вопрос.
ПП: Значит, аутентичный почерк, просто без особого, нарочитого старания.
МУ: То есть нет «выдроченности», которая была свойственна альбомам Кабакова, Пивоварова, вашему сообществу — Федорову, Соболеву, Насонову и т.д.
ПП: Вместо «выдроченности» предлагается «задроченность».
ПП: Вот это тоже очень важно отметить в нашей беседе.
Обсуждение работы «Павел Пепперштейн попал в канон великой русской литературы»
ПП: Если я не ошибаюсь, здесь фигурка Кристофера Робина с Винни-Пухом. Далее Кристофер Робин без Винни-Пуха присутствует в клееном контексте советской карикатуры: уборщица убирает школьный класс и видит Кристофера Робина.
МУ: Фигурки Кристофера Робина вырезаны из учебника по математике. Мой куратор при просмотре работ сказал: «О, это же Петерсон!(6)» У нас начался истерический смех. Формально на работе изображен Кристофер Робин, под которым подразумевается Паша Пепперштейн. Почему? Потому что ты остаешься фигурой Бенджамина Баттона.
МУ: Бенджамин Баттон. Как говорит Андрей Соболев: Паша родился стариком, а с каждым годом становится буддистским младенцем.
ПП: Я родился младенцем. Есть фотографии.
МУ: В карикатуру вписан Кристофер Робин, символизирующий тебя. Уборщица смотрит на портрет Льва Толстого, а вместо него видит Кристофера Робина, то есть Пашу Пепперштейна. Это отсылка к школьным кабинетам, где, возможно, будут висеть портреты Пепперштейна или других классиков. У тебя есть желание войти в школьный канон великой русской литературы с мифогенкой? Насколько это правда?
ПП: Это не желание. Когда мы с Сережей Ануфриевым писали мифогенку, мы представляли, что она войдет в школьную программу. Дети будут учить ее, страдать, мучиться и ненавидеть текст. Текст должен не развлекать, а мучить читателя – в нем должен присутствовать элемент насилия. Конечно, это шутка. Мы просто развлекались такими мыслями.
МУ: Могу представить время, когда в школе будут учить твою поэму «Видевший Ленина».
ПП: Надеюсь, что да. Никуда не денешься.
МУ: Будет репрессивная практика изучения «Мифогенной любви каст»?
ПП: Хотелось бы, чтобы все было недобровольно.
МУ: То есть ты за антиделезианские (принудительные) отношения в школе?
ПП: Чтобы литература стала реальной, ознакомление с ней должно быть недобровольным. Тогда возникнет энергия ускользания, бегства от текста, прогуливание уроков. То, от чего человек уклоняется, и составляет горизонт реальности.
МУ: Я думаю, искусство и творчество часто являются вынуждением, заставляющим индивида создавать свое творчество, а как ты считаешь?
ПП: Акт творчества – это процедура защиты от чужого творчества.
МУ: Как ты воспринимаешь понятие «Эмбриональный гиперконцептуализм»?
ПП: Оно органично. В тексте «Белая кошка»(7) я называл концептуалистов «распадающимися эмбрионами». Была глава «Подлецы с запада и распадающиеся эмбрионы»: западные подлецы (в китайском смысле – лихие ребята) пытаются захватить эмбрионы, но те распадаются в их руках, превращаясь в пыль. Я недавно сказал: халтура вызывает больше уважения, чем талантливый амбициозный человек.
МУ: Понятие «эмбриональный гиперконцептуализм» важно – оно преодолевает «младший концептуализм». Я так назвал троих авторов, в ком увидел продолжение концептуальных линий: Арина Атик, Яна Сидоркина, Роман Шалганов(8). «Эмбриональный» отменяет «младший» – нельзя быть младшим дважды, только зародышем. Гиперконцептуализм - превращение концептуализма в тотальную жизненную практику, где концепты спонтанно рождаются из совпадения момента материализации идеи с ее возникновением.
ПП: «Младший» подразумевает следование после старшего, «эмбриональный» – предшествование, начало. Все начинается с эмбриона.
МУ: Верно. Эмбриональность – желание быть первее. Как Александр Мареев говорил, что он был самым старшим Медгерменевтом из всех(9). Это логика группы «Чемпионы мира»: если мы не назначим себя чемпионами, ими никто не станет.
ПП: В контексте разговора хочу ввести понятие маргинальности. Твои работы апеллируют к традиции московского концептуализма, который использовал маргинальную эстетику и дискурсы, но самих художников маргиналами назвать нельзя. Кабаков изображал маргиналов (10 персонажей альбом, человек, улетевший в космос), но сам стал определяющей фигурой нового мейнстрима – канона. Канон начинается с мейнстрима. Практика «Коллективных действий» (Монастырский) также использовала маргинальные пласты – психопатологические откровения, имитации. Люди искренне в них проваливались, но потом приобретали дистанцию, подавая это как материал. Деятельность КД с 70-х выставлялась на Венецианской биеннале, воспринималась в контексте мирового концептуализма и перформанса. То же с Медгерменевтикой: мы использовали маргинальный материал, но с 89-го участвовали в западных выставках. Маргинальное вытаскивалось в мейнстрим. Вопрос: ты сейчас в зоне маргинальности, используешь материалы, которые уже были вытащены из нее. Можно подумать, это возвращение – как бумеранг: материалы, пролетев через немаргинальность, затягиваются обратно. Ты фиксируешь этот момент: в работах подчеркнута плохая сделанность, наклеенность, рисованность, почерк. Это «плохое качество» – фирменная фишка московского концептуализма. Ты хочешь, чтобы этот виток стал сложнее и впоследствии вышел из маргинальности? Если у тебя есть такое намерение, как ты его видишь? Есть ли стратегия демаргинализации твоего творчества?
МУ: Можешь подробнее объяснить, что ты подразумеваешь под демаргинализацией?
ПП: Это можно делать разными способами – их придумывает автор. Если ты заинтересован, это может быть специфическое комментирование, экспонирование или техника. Как ты видишь развитие этой линии в своем творчестве?
МУ: Я вижу продолжение в серии, где буквы живут своей жизнью – ходят, соединяются или распадаются.
МУ: Если сравнивать методологически, что меня отличает от практик МГ (помимо личных связей) следующее: для МГ ключевой была передача нейропроходческого опыта(10) в своем творчестве. Для моего поколения важнее имитация, квазипсиходелика или антидепрессантность – как отмечалось в рецензии на выставку «Уют и разум»(11). Я вижу графику тушью с бегущими буквами, имеющими шизоидную весомость. Демаргинализацию я вижу через комментирование работ тобой или другими художниками, возможно, создание совместных работ. Основная линия – коллажи могут обрести квазипсиходелический эффект через изящную графику тушью. Эта «хуёвость» будет снята мастерством – условным русским бердслизмом.
ПП: Отлично. Работы великолепны, интересно наблюдать за их развитием и твоими замыслами.
МУ: Помимо журнала, я планирую вторую персональную выставку «Аутичное Забайкалье» – о гении места. Это важная для меня тема, я родом из Забайкалья. Название заимствовано из традиции московского концептуализма («шизофренический Китай», «имбецильная Молдавия») – как внутренние ментальные зоны личного восприятия. Думаю, работать буду не с дальневосточной идентичностью, а именно с гением места. Для тебя, например, это Дом Лебедь или Подмосковье?
ПП: Да, были и фантомные гении места: «медицинская Швейцария», «шизофренический Китай».
МУ: Почему Монастырский такая обособленная фигура, «последний декадент». На него сильно повлиял гений места русского Севера. Он мистик, интуит, медитативный художник, несмотря на психосоматику.
Обсуждение работы «младшие инспектора на речном вокзале»
ПП: Отличная работа. Пятна клея здесь сведены к минимуму.
МУ: Этими пятнами я хотел подчеркнуть сделанность. В нонспектакулярном искусстве важна механичность. Пятна клея – не безалаберность, а олицетворение мануальности, сделанности.
ПП: Да, работа сделана вручную.
ПП: Моя любимая иллюстрация из «Чиполлино» Сутеев (12) Вот образ – Барон Апельсин. Синьор Помидор изображен маленькой фигуркой в очках сбоку. Крупная фигура – Барон (видимо, апельсин), которого желуди грузят на тачку. Парадоксально: фрукт (вегетарианский объект) сам – плотоядный организм, пожирающий куриные ноги.
МУ: Можно интерпретировать: Синьор Помидор символизирует ранний медгерменевтический дискурс. Его «толкание» может отсылать к введению вами дискурса.
ПП: Или к истории Каина и Авеля: убийца-садовод (Каин) принес фрукты, а жертва (Авель) – мясо. Парадокс, как у плотоядного фрукта на картинке. Требуется глубокий анализ. Я вижу себя в этом желуде в клетчатой кепке – она перекликается с кепкой Кристофера Робина, в образе которого я вошел в канон. В твоей иконографии клетчатая кепка напоминает срезанный земной шар с колобком-помпоном на вершине. Параллели и меридианы образуют свободную клетку.
обсуждение работы «структура медгерменевтических бесед»
ПП: Прекрасная работа, отсылающая к «Незнайке». Видим Незнайку, Пилюлькина, Тюбика, пронумерованные ёлки и грузовик с надписью «Лучший подарок».
МУ: На грузовике сбоку написано "книга".
ПП: Значит, "Книга — лучший подарок". Градуированная шкала от 0 до 96, вероятно, обозначает период Медгерменевтических бесед – с 1990 по 1996 год. Начало – Пилюлькин (терапевтическийдискурс), конец – Тюбик (художественные практики). Незнайка посередине символизирует апофатику. Кто персонаж с цветком?
МУ: Друг Незнайки – возможно, Пончик. Или, судя по цветку, поэт.
ПП: Лютик. Олицетворяет знания и поэзию. Есть реверсивное движение: грузовик едет от Тюбика к Пилюлькину (от 1996 к 1990). Это символизирует твою деятельность как культуролога. К 1996 году совместное текстообразование угасло. Каждый писал свои тексты, возросла роль классической художественной практики.
ПП: Да. Но инсталляция отсутствует на схеме, видимо ты как культуролог текстоцентричен, фокусируешься на списках, иерархиях. Хотя это твоя первая выставка – ты вступаешь в мир художественных практик, тогда как в текстовом уже освоился. Грузовик в обратном направлении символизирует реверсивность искусствознания.
ПП: Ключевой элемент в центре. Мышка традиционно символизирует мысль (промышление, промысел). Как в сказках («Курочка Ряба», «Репка») – она завершает процесс, осмысляя разворот событий над ней.
Обсуждение работы «Монастырского поймал Джон Кейдж или история КД в трех действиях»
ПП: Работа «Монастырского поймал Джон Кейдж или История КД в трех действиях». Первое действие – закрытая коробка (герметизм, апофатическое молчание). Второе – коробка становится чемоданом, из него вылезает колобок. Третье – всё превращается в книгу («Поездки за город») с деревьями (закрытое пространство). Затем – экспозиция текстуального.
МУ: Я интерпретирую иначе. Коллаж иллюстративен, отсылает к увлечению Монастырского западным авангардом (Дюшан, Кейдж). Была история с письмом Кейджу, пришедшим к нему разорванным(13). Первое действие: "cage" (клетка) по-английски.
ПП: Первое – бокс/клетка (cage), второе – кейс (case) с колобком.
МУ: Колобок, вылезающий из кейса – попытка поймать смысл(14). Книга и лес – отсылка к «Поездкам за город». Работа о том, что Монастырский не избежал влияния авторитетов (Кейдж, Дюшан, Кабаков). Разница в возрасте с Кабаковым (16 лет) создавала учительскую дистанцию.
ПП: Монастырский всегда подчеркивал важность традиции.
МУ: Наш с тобой разговор – метаискусство (искусство об искусстве).
Обсуждение работы «Федот дерется»
ПП: Мне очень понравилась работа «Федот дерется».
МУ: Работа находится в собрании Мити Нестерова (у него определенный период времени Владимир Алексеевич Федоров жил).
МУ: Видим ногу мальчика, пытающегося разбить китайскую вазу (символ традиции). Из вазы выходят "эстончики" (стилистическая отсылка к графике вашего круга – колобковатые графические формы). "Федот дерется" сравнение с медведем. Думаю Медгерменевты знают много выражений про медведей…
ПП: Мне нравится посвящение Федоту. Ему бы работа понравилась, он мог бы сделать подобное.
МУ: Федот любил делать коллажи больше тебя?
ПП: Коллажи были распространены в нашем кругу (Ануфриев делал много коллажей, Федот, невероятным мастером был Евгений Кемеровский он же Жека Шелиповский и многие другие). Это соответствовало определенным состояниям сознания.
МУ: Согласен. Рисование требует сосредоточенности, коллаж – механичности или спонтанности.
Обсуждение работы «Соболев Андрей Викторович?»
МУ: Драматургия выставки строилась на теме "картина в картине". Этот коллаж создает рекурсию. Сюжет: вопрос "Соболев Андрей Викторович?" отсылает к тому, что оба Андрея Викторовичи (Соболев и Монастырский) – "близнецы по отчеству". Материал коллажа – выставка Монастырского в том же экспозиционном гараже (октябрь 2024), где проходила моя выставка (май 2025). История: Соболев выложил в социальной сети подарок от вас с Ануфриевым (плакат "Схватка Мориарти и Шерлока Холмса" с машинописным стихотворением на обороте). Монастырский спросил: "Это мне?". Соболев ответил: "Нет, мне". Это забавная история инспирировала меня на эту работу. Есть байка Соболева: "Монастырский боится тезок по отчеству".
ПП: Соболев сам придумал эту байку. Интересная история, впечатляющая работа.
МУ: Твой завершающий комментарий к нашему диалогу?
ПП: Фронтальная часть – известный дом (жил Кручёных). Надпись "Кручёных" имеет тенденцию к закручиванию. Почему в "Близнецы по отчеству" написано "Холин"? Он же Игорь Сергеевич.
МУ: Художественная деталь, чтобы запутать зрителя. "Холин, Кручёных, Кабаков" – часть выставки Монастырского "Краеведческая выставка" (были «информационные стенды» с замером расстояний от галереи «Корней» до домов Кабакова, Крученых, Холина важных для Монастырского исторических персонажей). Я использовал его работы как готовый материал. Надпись "Соболев Андрей Викторович" – моя контрибуция.
ПП: И "P:S близнецы по отчеству Холин"?
МУ: Да. Еще Буква "I" обозначает субъективное место автора в работах концептуалистов. Я не ассоциирую себя с Кабаковым, а с "Домом Россия" (сообщество). Для художника важно сообщество — "формейшн" (как у коньковских панков: "формейшн мормейшен").
ПП: "Формейшн мормейшен" важно. Отличная работа. От себя могу только высказать скромное пожелание: было бы неплохо, если бы в слове "Соболев" над буквой "Е" были поставлены две точки. Тогда получилось бы "СоболЁв". Это открыло бы целый коридор новых смыслов, что очень важно.
МУ: Я с тобой согласен. Только, Паша, дорогой, понимаешь, его и так многие путают с Соболевым-Нолевым(15). Поэтому, понимаешь, сколько проблем мы ему создадим?
ПП: Как раз перестали бы путать! Потому что у Соболева-Нолева не было двух точек – у него была одна точка, то есть ноль (ноль – это своего рода точка). А у Андрея Викторовича Соболева тогда было бы сразу две точки над "Ё".
МУ: Да, я с тобой здесь согласен. То есть эта путаница, она сошла бы на нет. Идентификация стала бы четче.
ПП: Да! И как раз это могло бы влиться в очень важную для российского общества, для российской культуры борьбу за точки над "Ё". Сейчас же есть тенденция игнорировать точки над "Ё", печатая всё время как "Е". И это очень опасная тенденция! Потому что это стирает такое важное понятие, как «всё», превращая его в «все». Это действительно на тонко-идеологическом уровне очень разрушительно. Очень важно сохранить «всё» отдельно от понятия «все» и ни в коем случае не дать им слиться воедино. Вот эта работа – про сохранение «всё» отличным от «все» – мне кажется крайне важной. Мы все должны бороться за сохранение точек над "Ё"! И в рамках этой благороднейшей борьбы можно было бы в фамилии "Соболев" поставить две точки над "Е" — СоболЁв Андрей Викторович.
МУ: Прокомментирую строчкой Бориса Анатольевича Усова (Белокурова):
"Моя подруга станет мне еще милей
В китайской шубе из русских соболей"(16).
ПП: Это потому что, Усов это Усы соболя. Мы же не знаем о каких усах идет речь,возможно, именно о соболиных усах, тогда понятно почему его так возбуждала прекрасная подруга в соболиной шубке.
МУ: Точно! Борис Анатольевич Усов его вторая фамилия Белокуров это про белизну усов.
ПП: Белокурый Соболь – полярные животные.
ПП: У Андрея Викторовича Монастырского за счет его полярности было прозвище "Пушнина".
МУ: Скрытая герменевтика. "Пушнина", "северность" связаны с очищенностью сознания, то есть психоделикой(17).
ПП: Важная очищенность. Твоя работа – очищающая.
МУ: "Белый лист". Как ваш "термоядерный дискурс"?
ПП: Да,"Ядерная идеологизация". (18)
1. Персональная выставка Андрея Соболева «Чай из чернильницы» (ретроспектива) в галерее «Сад»проходила с 28 мая по 19 июня.
2. См.: Инспекция «Медицинская герменевтика» — «Пустотный канон», том первый: «Миша, иди домой!». Вологда 2014 год, Библиотека московского концептуализма Германа Титова.
3. Имеется в виду мой бэкграунд, связанный с самостоятельным изучением истории искусства с 14 лет и с учебой вольнослушателем на курсе Саши Обуховой в ИСИ ИБ, посвященном отечественной истории искусства от послевоенного периода до наших дней.
4. Имеется в виду выставка Виктора Пивоварова «Урок китайского».
5. Имеется в виду изящная, виртуозная, психоделическая графика представителей круга «Эстония».
6. Учебники Петерсон по математике для начальной школы с иллюстрациями, отсылающими к популярным сказочным и литературным персонажам; такие учебники были у меня в начальной школе.
7. См.: «Пустотный канон», том первый: «Белая кошка».
8. Отсылка на мою статью «Эмбриональный концептуализм»в первом выпуске журнала пунктуального искусства «Камышовый кот».
9. Из личной беседы; имеется в виду, что Саша Мареев всегда видел себя независимым крупным художником.
10. НЕЙРОПРОХОДЦЫ — созерцатели и исследователи «фантомных ганглиев», контролирующие сумасшествие с помощью «оператора-наблюдателя». (Из словаря терминов Московской концептуальной школы).
11. См.: Тихомирова Ю. «Экспонировать сон о пустоте» // Colta.ru. URL: https://m.colta.ru/articles/art/27949-yuliya-tihomirova-vystavka-uyut-i-razum-fragmenty-hudozhestvennoy-zhizni-moskvy-90-h
12. Сутеев В. «Приключения Чиполлино». 1977 г.
13. История о том, как мать Андрея Монастырского порвала «послание из враждебного мира от Джона Кейджа», и Андрей потом старательно его склеивал по кусочкам и держал под подушкой.
14. КОЛОБКОВОСТЬ— мифологическая фигура «ускользания» в эстетическом дискурсе московской концептуальной школы.
КОЛОБОК — испеченный шарик теста, персонаж многих русских сказок, катящийся по дороге, постоянно убегающий от того, кто его собирается съесть: лисы, волка, медведя и т.д. Удачный образ того, кто не хочет быть опознанным, названным, прикрепленным к какой-то определенной роли, к какому-то месту, ускользающий от всего этого. (Из словаря терминов Московской концептуальной школы).
15. Имеется в виду путаница при упоминании Андрея Соболева с художником-нонконформистом Юрием Нолевым-Соболевым (1928–2002).
16. См.: Стихотворение «Шла собака (Бизнес – это выстрел)».
17. Имеется в виду дословный перевод слова «психоделия» (греч. ψυχή (psyche) — «душа», δῆλος (delos) — «ясный, явный») как «прояснение души» (или: «ясная/очищенная душа»).
ПСИХОДЕЛИЧЕСКИЙ КОНЦЕПТУАЛИЗМ — по всей видимости, П. К. пришел на смену «романтическому концептуализму» 70—х — начала 80-х годов. Представляет собой критические и эстетические манипуляции с психоделическим материалом (будьто коллективного или личного свойства). Источником этого направления в московском концептуализме можно (по мнению МГ) считать роман А. Монастырского «Каширское шоссе», а также те акции КД и А. М. (и комментарии к ним), которые непосредственно связаны с опытом, описанным в этом романе. Критическое проектирование П.К. в качестве направления в искусстве осуществлялось в конце 80-90-х годах группой Инспекция Медгерменевтика. П.К. можно считать одним из доминирующих направлений в современном московском искусстве 90-х годов. Направление представлено работами так называемого «круга Эстония», т.е. группами Облачная комиссия, Фенсо, Тарту, Пярну, Союз священников и врачей (ССВ), Копии царя Соломона (КЦС), Четвертая высота, Диско и др. Работы перечисленных групп представляют собой своего рода полигон, на котором эстетические практики и приемы П.К. постепенно перерабатываются для использования их массовой культурой, т. е. сферой дизайна, моды, индустрией развлечений и т. п. (из словаря терминов Московской концептуальной школы).
18. См.: «Пустотный канон», том первый: «Пустое я». Демонстрация «ядерной идеологизации».
ЯДЕРНАЯ ИДЕОЛОГИЗАЦИЯ — выстраивание идеологем, так или иначе опирающихся на идею «пустоты». («Белая кошка», 1988. Из словаря терминов Московской концептуальной школы).