Катасрофически
Дарио лежал лицом вниз — утыкаясь в наволочку подушки и стискивая её пальцами, стоило Дамьяно разогнаться на очередном толчке. Выдох. У Рохаса перед глазами звёздочки блестят, яркие такие — светятся и всё не пропадают... пропали бы — и Дарио бы с ними пропал, исчез в ярком свете звёздочки и больше не появлялся. В голове отсчёт секунд идёт, напоминание оттягивающее — скоро.
Раз — Дамьяно, хлопнув по ягодице, прижимается к спине грудью и опаляет дыханием шею. Два — Дарио прикусывает губу, стоит подавить в себе желание очередного стона, когда Росси хватает ещё на парочку, и рука, что вжимала его в кровать с тем отчаянным рвением, наконец пропадает, соскальзывает даже.
«Трахаешься, ты, Росси, отчаянно» — хочется сказать. Подойти в коридоре, толкнуть спиной к стене, чтоб больно ударился, а потом по слогам растянуть — от‐ча‐ян‐но. Чтобы смотрел на него Росси с непониманием, а когда понимание настигнет, поджал губки и взгляд сразу же приобрёл это тупое выражение — бедного и несчастного щеночка, брошенного одним словом. А может, это так Дарио кажется... кажется, чтоб не испытывать это самое отчаянье в одиночестве, стоит Дамьяно Росси завалиться на порог его квартиры со шлейфом чужих духов, и дурости Дарио пропустить во внутрь Дамьяно Росси, в холодную, свою квартиру, где собственный запах смешался с духами очередной ушедшей подружки.
Три — возможно, цифра три, и Дамьяно должен проявить инициативу, или Дарио должен её проявить... схватить, перевернуть, конечно, и как там в книжках или мелодрамах ёбнутых — разговорчики, хихи, хаха, блядские поцелуйчики и как итог — проведение оставшейся ночи вместе. Ага, щас.
Дамьяно отлипает от него сразу же, падает на свою половину кровати и прикрывает глаза. Рохас не отстаёт — свешивает руку вниз, нащупывая ещё тлеющую сигарету в пепельнице, что обжигает пальцы, и подносит ко рту, чтоб докурить, или лучше сказать — выкурить. Дамьяно сигарету не предлагает — нужно сам возьмёт, Дамьяно взрослый и умный мальчик, а Дарио не хочет опускаться даже до таких банальных предложений из разряда — вот вытрахал, я подобрел, сигаретку будешь? На-хуй. Предрассудки нахуй и Дамьяно Росси тоже нахуй. Но вынужденно закроет на это глаза и даже сам подаст зажигалку, если Дамьяно решит подобно ему самому пустить по лёгким очередную порцию никотина.
— Сколько сейчас? — выдохнув дым, интересуется Дарио. В черепной коробке отдаётся тик настенных часов аккурат над телевизором.
— Почти пять. — ого, в этот раз долго. Росси в своём вечернем визите не подвёл — пунктуальный, сука, ровненько в одиннадцать вечера уже тёрся у двери подобно уличной псине. Блохастой уличной псине.
— О, а там дождь, солнышко, — замечает Дамьяно, но Дарио обращает внимание на — «солнышко», назойливое и приевшееся слуху настолько, чтоб вместо очередного — не называй меня так, просто хмуриться.
А ведь Дамьяно даже погоду в телефоне не открывает, не встаёт, чтоб отодвинуть шторы и посмотреть в окно, пиздит? Или... аа, это он так остаться хочет? Давай, Дарио, Дарюшка, милосердный ты наш, разреши Дамьяно Росси переночевать, там же дождь, на часиках почти пять утра, и как в таком состоянии Дамьяно Росси поедит обратно? А ещё что сделать?! Дарио поворачивает голову, встречаясь со взглядом Дамьяно, с глазами этими красивыми — да, признает, любой бы признал; а ты мне хуй в задницу, а я тебе комплимент за цвет твоих глаз, согласен? Так не работает. И ещё не работает желание эти же глазки выдавить пальцами и выкинуть из окна нахуй, потому что это неправильно, а Дарио не конченый псих. Рохас улыбается краешком рта в фальшивом смягчении и произносит классическое:
Дамьяно сдвинулся не сразу, ну как… по мнению Дарио прошло примерно десять секунд, и вот тогда Росси хмыкнул, словно перестроился в своё обычное состояние. Поднявшись и расправив широкую спину, бросил короткое: «Как знаешь», — перед тем как голыми ступнями направиться в ванну.
Не то чтобы это можно было назвать актом отрешения, но Дарио наконец тоже пошевелился — сигарета дотлела до фильтра, но он не стал её выбрасывать обратно в пепельницу, напротив — вдавил в постельное бельё, чтоб на простыне появилось мелкое прожжённое пятнышко и запахло горелым хлопком. Хорошо.
Он перевернулся на спину, заложив руки под голову, и уставился в потолок. Захотелось задуматься — интересно выходит: Дамьяно раньше шутил. Ещё тогда, когда впервые оказался у Рохаса дома, улыбался всё довольным котом, вбрасывая очередную креативную шутку, но Дарио… Дарио попытки пресёк. Был против, и Дамьяно со временем успокоился… теперь в квартире было тихо.
Снаружи наверняка висели серые сумерки — стылые и тягучие. Бесконечные серые сумерки. Ничего, кроме серых сумерек. Зато в ванной горел свет… Он не разгонял полумрак, но создавал посреди него островок тёплого света. Достаточно, чтобы чуть расслабились плечи, достаточно для того, чтоб Дарио мог подумать, что кроме него тут есть кто-то ещё.
Сейчас Дамьяно там, под душем, наверное стоит лицом к стене, упирается ладонями в кафель и позволяет воде стекать по позвоночнику. А потом Дамьяно уйдёт — словно его и не было, заберёт телефон, хлопнет входной дверью, а днём будет напоминать, что был, где был и с кем был — а Дарио Рохас настойчиво будет отрицать свою связь в этой цепочке.
Дамьяно уйдёт, сказав напоследок «увидимся», Дарио захочется спиться до отказа печени, и мыслей о том, что… может, Дамьяно и не стоит уходить? Бред, какой же чёртов бред, который закрадывается в голову, давит, давит и ещё раз давит, а Дарио всё продолжает отнекиваться, продолжает сопротивляться и не смотреть очевидному факту в лицо — Дарио Сантьяго Рохас хочет, чтоб Дамьяно остался, и прямо как в блядских мелодрамах с этой прилюдией — трус чёртов.
Из мыслей выводит то, как Дамьяно возится в ванной, шуршит полотенцем. Рохас не поворачивает голову, когда дверь открывается. Не смотрит — стоит Дамьяно во всей своей красе, мокрому, бодрому и ужасно горячему — коснись рукой — обожжёшься, пройти к кровати за своей одеждой. Возможно, Росси от него что-то ждёт — слов из разряда «хорошо было, повторим?» Или может ждёт предложения касаемо кофе, что он улыбнётся и, зацепив футболку Дамьяно быстрее самого Дамьяно, попрётся на кухню, чтоб включить плиту, а потом они вдвоём, уже, будут выкуривать сигареты, называя это завтраком? Только вот бесполезно это. И что ждёт бесполезно тоже — Дарио не скажет, что ему понравилось, бросит сухо: «класс», Дарио не станет улыбаться — потому что не нравится, футболка Дамьяно ему тоже не нравится, а кофе Дарио варить не умеет и не имеет тяги уметь. Замкнутый круг, одним словом. Полное разочарование.
— Ты меня слушаешь? — Дамьяно щёлкает перед ним пальцами, Дарио приходится моргнуть.
— Говорю, что не опоздай на репетицию, как в прошлый раз… — он делает паузу и снова выдаёт фирменную ухмылочку — Ну, я пошёл.
— Блядское не за что, Росси. — парирует он и прикрывает глаза, стоит Дамьяно направиться в сторону прихожей. Сейчас уйдёт — бьёт как-то слишком настойчиво по голове, Дарио зажмуривается — мне похуй, — сейчас уйдёт — снова напоминание, — Дарио поджимает губы: мне всё равно —сейчас уйдёт… — Дарио открывает глаза и поворачивает голову туда, в сторону, где Дамьяно натягивает кроссовки — сейчас уйдёт…
— Эй, Демчик-бой, погоди! — он резко вскакивает с кровати, достаточно, чтоб перед глазами всё на секунду потемнело и поплыло. А после, ловя ответный растерянный взгляд Дамьяно. Шаг ещё один, по холодному полу — Дарио ничем не прикрывается, нет, так и облокачивается плечом на стену в прихожей. На лице Росси жирненький такой вопрос, Дарио спешит на него ответить:
— Росси, я подумал, что ты мог бы… — слово застревает в горле горьким комом — ну же давай, скажи: остаться, это же так легко. И наконец-то сделаешь свою жизнь проще, или хотя бы попытаешься, а если ответит нет? Переведешь в шутку. — …не разбрасывать свои шмотки здесь. Ещё раз так сделаешь — и я выкину их в окно, ясно? — долбаёб. Дамьяно в свою очередь сначала на автомате кивает, потом приподнимает уголки губ и… жмёт на ручку двери, чтоб выйти. Никакой шутки, никакого ответа — обычный механический кивок.
Снова хлопок двери, Дарио продолжает смотреть на неё, выжидая чего-то, так и не сменив позу сразу же. Дарио продолжает думать, что ему и правда не помешает спиться до посинения, до посаженной печени и опустившихся почек — Дарио думает, что пойти сейчас и нюхнуть новенький пакетик метамфетамина будет самым действенным решением для того, чтоб забыть, что в его квартире опять был Дамьяно Росси.