Чудовище

Я помню мальчика времён моих двенадцати лет. Кареглазый блондин из соседней пятиэтажки, с которым было весело. Но и трудно. Это были странные отношения, которые продлились 7 лет и в разные периоды выглядели то как романтичные, то как дружеские, то как полная потеря. Этот мальчик был очень закрытый, очень неуверенный, не всегда себя вёл хорошо по отношению к другим людям. Несмотря на подобное, я считала его действительно близким для себя человеком. Было в этом что-то... хрупкое и злое одновременно.

Мы часами могли болтать по телефону. Хорошо запомнилась сцена одного лета: лета, когда мы только познакомились. Тогда мы часто сидели на раскидистом дереве (позже выяснилось, что это была рябина) и представляли, как построим на этом дереве дом. Дурачились, смеялись, кидались одуванчиками... Осенью - обстреливали друг друга гроздьями рябины, потом - плакали и клялись друг другу никогда не звонить. Бросали трубки и обменивались плакатами из Bravo, покупали вместе учебники, ходили в кино и обижались из-за случайных взглядов прохожих. Потом, во времена моих 17 лет, он исчез. Появился спустя 2 года. Ощущения были смешанные, в основном - болезненные. И потом, в 2014-м я написала это:

Хватит думать о людях и выборе.
Хватит кости швырять на блюдце.
Эта партия семь лет как сыграна,
Только куклы всё так же смеются,
Только демоны страха и страсти
Выползают и душат. И душат...

Удержусь ли? Их желчные пасти
Распластали в насилии душу,
Ворох старых одежд всколыхнули,
А оттуда – скелеты и бабочки..
Мы тонули. В вине мы тонули.
Старый шкаф. Тишина. Бита лампочка.

Запрещать говорить и бояться.
Сухой пепел Хиросимы во рту.
Ты не смеешь уйти. Я – остаться.
Я смеюсь над тобой. Но я вру.
Терпкий запах травы и деревьев,
Грозди ягод хранили нас,
Улыбались друг другу несмело,
В голове же – язычество, транс,
Беспредел. Как давно это было...
Телефон каждый раз как набат –
Я тебя так любила. Любила..
Растерзал грудь забытый снаряд.

И зачем хладнокровным чудовищем
Ты приходишь из тени миров?
Ожидаешь ли выиграть побоище,
Завладев моим таинством снов?
Искушаешь ли новой пощёчиной
Иль всего лишь ластишься как пёс?
На ладонях холодное крошево –
Даже воздух над нами замёрз.

И висит недосказанной роскошью,
Своим строгим обличьем маня,
Беспардонно-затасканно-пошлое,
Одиозно-смущённое "да".
Но ты знаешь, ты знаешь, чудовище,
Я сожгла свой контракт. Уходи.
Одиноко, безумно, непрошено
На воде застывают круги...

И оскалились звёзды – свидетели,
Как в глазах затрещали огни..
Ты простишь мне мою добродетель.
Ты простишь мне осколок внутри.