May 29
«So... this is what friends are? Those who believe in you even when you doubt yourself?»
Как странно... человек в подобном месте. Ты выглядишь растерянным. Всё ли в порядке? Успокойся. Тебе нет нужды опасаться меня. Моя природа чужда насилию. Я бы и самой маленькой мошке не причинил вреда. Меня зовут Дурин Де Лаваньер. Это большая честь для меня — встретить тебя. Надеюсь... ты не будешь против, если я назову тебя своим другом? Идея дружбы... она кажется мне удивительно прекрасной.
Сколько мне... лет? Охх... прости. Я всё ещё путаю человеческие выражения. Мы ведь друзья, а я слышал, что друзья должны делиться такими вещами. Мне... Я был рождён в две тысячи триста девяносто четвертом году.
Интересуешься моей персоной? Я — Эспер из Корпорации Райдэн. Да, я там недавно, но уже успел показать, на что способен. И если дело касается спасения чьей-то жизни — я не подведу, будь уверен.
Моё сердце — это горн, а моя суть — пламя. Я повелеваю стихией огня. Но в каждом великом пламени таится искра первородного хаоса. Когда предел моей маны достигает своего пика, когда ярость застилает взор... мой огонь меняется. Он перестаёт быть моим союзником и становится слепой стихией. Свет обращается во тьму, а тепло — в испепеляющий холод бездны. В этот миг я уже не я, а лишь сосуд для разрушения. Поэтому я держу эту ярость на цепи. Я научился чувствовать грань, за которой нет возврата. Я клянусь тебе: я буду держать свою силу в узде до последнего вздоха. Ибо нет ничего страшнее для меня мысли о том, что эта тьма может причинить боль тем, кто мне дорог.
У меня из висков прорастают небольшие рога, а за спиной угадываются очертания крыльев — не просто рудимент, но неотъемлемая часть этого облика, вечное напоминание о моей истинной, эссенциальной природе. Напоминание о том, что я эспер. Что до облачения... оно столь же двойственно, как и я сам. Основой служит строгий тёмный сюртук, цвета ночного неба и глубокого бордо, поверх которого небрежно, но с явным умыслом накинут темный плащ. Этот контраст создаёт образ, полный аристократического достоинства и окутанный лёгкой, намеренной загадкой. Это игра света и тени, где мрак обрамляет чистоту.
Я смотрю на мир с незамутнённым, почти детским любопытством, словно на чистый холст. Мои поступки, порой бывают неуклюжи и вызывают улыбку у других людей, порождая новые забавные истории. Я говорю то, что думаю, ведь груз старых социальных условностей больше не давит на мои плечи.
Однако за этой внешней лёгкостью скрывается вечный танец двух начал. Моя сила, разделённая на свет и тьму, — лишь физическое отражение моей внутренней сути. Я — дитя разрушения, которое отчаянно тянется к созиданию. Эта борьба делает меня... сложным.
Иногда в моём случайном жесте или взгляде проскальзывает нечто первобытное и величественное. Я могу быть по-детски простодушен в один миг, а в следующий — изречь пугающую, потустороннюю мудрость. Я помню пламя прошлого, но не позволю ему испепелить себя.
Я ищу своё место под этим солнцем. Жажда общения и тепла толкает меня к другим. Мои встречи с такими... яркими личностями, как ты, лишь подтверждают это стремление стать частью чего-то большего. Я хочу не просто существовать, но и обрести друзей
Моё происхождение... Я появился на свет в семье Де Лаваньер. Мой отец был эспером корпорации Фовониус, а мать — гидом. Из их союза и родился я. В те времена я ещё не носил рога. Крыльев тоже не было, а глаза не горели потусторонним светом. Я казался обычным ребёнком. Родители окружили меня своей любовью, и я рос счастливым, желая познать весь мир. Они часто рассказывали мне удивительные истории, а я внимал каждому слову, впитывая их как губка. Мир за пределами дома оказался иным. Моя первая школа... это было ужасно. Другие дети находили удовольствие в том, чтобы обижать и унижать меня, а я был слишком слаб, чтобы дать отпор. В шестнадцать лет меня перевели в другое учебное заведение. Там я увидел его. Он стоял одиноко, и его грусть была почти осязаемой. Он напомнил мне брошенного котёнка. Я не смог пройти мимо. Подойдя к нему, я спросил, что случилось, но он лишь огрызнулся: «Не твоего ума дело», — и оттолкнул меня. Но я не сдался. Я продолжал свои попытки, пока его броня не дала трещину. Он рассказал мне историю о предательстве лучшего друга, который обещал быть рядом. И тогда я решился на дерзкий шаг. Я предложил ему свою дружбу. Его это, казалось, совсем не интересовало, но он принял моё предложение. Возможно, просто не хотел обидеть, а возможно, отчаянно нуждался в ком-то. Так мы стали связаны. В один из дней мой друг, пришёл в совершенно подавленном настроении. Я спросил, что омрачило его душу, но он не был склонен делиться своей тоской. Лишь сказал, что ему придется уйти. Он с родителями переезжали в другую страну. В тот миг я, не раздумывая, захотел последовать за ним. Однако... Мои родители были против. Поэтому мне пришлось остаться. И хотя нас разделили стены, расстояние и идеологии, мы постоянно поддерживали связь.
Моя сила... она пробудилась слишком поздно. Уже в стенах академии я внезапно ощутил, как сердце сдавливают тиски невыносимой боли. Острая агония пронзила спину, голову, глаза... Я помню коридор. Помню, как шёл, а затем мир взорвался болью, и я рухнул на колени. Именно тогда моё тело начало меняться против моей воли. Из головы прорезались рога, из спины рвались крылья, а за спиной извивался драконий хвост. Говорят, в тот день я оставил в том коридоре лужи крови. Были те, кто в ужасе искал способ мне помочь... но нашёлся и другой. Тот, кто решил оскорбить меня. Дальнейшее я помню лишь фрагментами, скрытыми багровой пеленой. Я бросился на него. И если бы не вмешательство учителей-эсперов, он был бы мёртв. Родители забрали меня. Перевели на домашнее обучение, искали гида... Но их присутствие общение, прикосновения приносили лишь новую боль. В отчаянии я заперся в своей комнате на неделю, надеясь укрыться от этого кошмара. Но тьма взяла своё. Когда разум вернулся ко мне... я сидел поверх своего отца. А мои руки были по локоть в крови. В их крови. Я потерял сознание. Очнулся уже в стерильных стенах медцентра Фовониуса. Полицейский требовал объяснений, и я рассказал ему всё, что помнил... Всё, до чего мог дотянуться своим затуманенным рассудком. Я ждал смерти. Думал, миру станет легче без такого чудовища. Но... они поступили иначе. Корпорация взяла меня под своё крыло, превратив в оружие. Они тоже пытались найти мне гида. Тщетно. Каждая попытка оборачивалась агонией отторжения. Думаю, этот мир ещё не родил душу, способную стать моим гидом. Ничего не изменилось. Я выкладывал все свои силы желая защитить людей от нависшей угрозы. Но на поле боя мой разум снова мутнел когда я выходил за границы своих возможностей. Я кидался на своих же союзников, оставляя после себя лишь тяжело раненых товарищей. Год. Ровно столько я был подопытным зверем в стенах той корпорации. Они искали, как укротить монстра, запертого внутри, но в итоге... они просто вышвырнули меня. Выбросили за ненадобностью, когда не смогли ничего сделать. Я оказался на улицах. Город стал моей клеткой, а выживание — единственной целью. Я скитался, гонимый болью и безумием, пока тьма окончательно не поглотила бы меня. А потом... появилась она. Человек из корпорации Райдэн. Она протянула мне руку. Не из жалости, нет. Она сказала, что видит во мне потенциал. Что я могу стать чем-то большим, чем просто оружие. Так я оказался в Райдэн. Но даже там... первое время я провёл в полном, оглушающем одиночестве. Полностью изолированный ото всех.....Пока в один из дней меня не отправили в военную академию Райдэн. И там... я встретил его. В этом мальчишке было что-то неуловимо знакомое, эхо моего прошлого друга. Но главное — его присутствие приносило моей израненной душе необъяснимое, почти забытое спокойствие. Лишь позже я узнал, что он, как и тот мой первый друг, — гид. С того момента мы стали неразлучны. Я в шутку зову его «Мастером Шляпкой». Знаешь, он так забавно злится в ответ, его реакция... она словно луч света, который отгоняет мою внутреннюю тьму.
Тсс... Слышишь этот звук? Этот низкий, вибрирующий гул? Нам лучше поспешить. Я должен доставить тебя в безопасное место, пока эта мелодия не привлекла внимание тех, с кем нам сейчас совсем не с руки встречаться. Обещаю, если уцелеем, я расскажу тебе больше. Обо всём, что ты пожелаешь узнать. Но сейчас... нужно бежать.