Николя Габар. Husbands.

Отличительный знак моего стиля – это костюм. Я испытываю умиротворение и прилив сил, когда ношу его. Даже в отпуске я единственный парень в самолёте, сидящий в костюме — это сводит членов моей семьи с ума. Обычно я ношу микс того, что я делаю в Husbands и того, что нахожу на блошиных рынках, например, винтажные свитеры Hermes.

Последняя вещь, купленная мной и любимая — золотые Cartier Tank 1977-го года, с вручную расписанным римскими цифрами парижским циферблатом. Я долго искал эти часы и наконец нашёл их на Leboncoin. Продавцом оказался пожилой мужчина с юга Франции, который рассказал, что купил их в Париже в 70-х и выгуливал их в Le Sept и Le Palace, которые были популярными светскими местами в те дни — он встречал там Ив Сен Лорана и Карла Лагерфельда. Продавец хотел удостовериться, что я буду бережно обходиться с этими часами.

В моём вишлисте есть пара bespoke оксфордов от George Cleverley. Я одержим дизайном, который он сделал для Алексиса фон Розенберга, французского аристократа и преданного клиента Cleverley. Его коллекция весьма классическая, с очень узкой специально для его стопы колодкой и скошенным каблуком — то, что мы, французы, называем talon bottier.

Лучший из подарков, которые я недавно делал — это пара винтажных кед Dunlop Green Flash для моего старшего сына, которому исполнилось 15. Я большой фанат Бритпопа, а эти кеды как раз в этом стиле. Французы в своей массе очарованы эрой Брит-попа, потому что у нас нет своего подобного сильного, коммунного стиля. Я приобрёл их на eBay — их больше не производят, к большому сожалению.

Лучший подарок, который мне делали недавно — это While We Were Getting High, фотокнига Кевина Камминса, запечатлившая Брит-поп. Её подарила мне моя команда — там есть фантастические фото парней в трехпуговичных пиджаках и в дениме, которые старались не быть модными, и всё же стали ультрамодными.

Лучшая книга, прочитанная мной в прошлом году — «В поисках утраченного времени» Пруста, который, я думаю — пусть это прозвучит претенциозно — изменил мою жизнь. Сперва я прочитал «Пленницу», ещё будучи ребёнком, но я полагаю, что из этого романа можно извлечь много чего о психологии, любви, мужчинах и женщинах, отношениях, о тайнах и загадках — целая жизнь в 7 частях. Иногда его сложно читать, но очень весело — у него просто отменное чувство юмора. Мне также нравится «Идиот» Достоевского.

Стилевое впечатление, изменившее всё — встреча The Beatles с портным Томми Наттером в 60-х. Он разрабатывал костюмы для обложки «Abbey Road» — белый костюм Леннона, двубортныйый вариант для Маккартни и очень длинный пиджак Старра. Он вывел портновское искусство из зоны комфорта и показал, что можно носить костюм не будучи банкиром. Для меня это было знаменательно.

Средство для ухода за собой, которое всегда при мне — сыворотка от Kiehl’s — единственное средство, что я использую. А также парфюм, который я часто меняю, чтобы чувствовать аромат. В данный момент я чередую Bandit от Robert Piguet и Carnal Flower от Frédéric Malle.

Дизайнер, которым я восхищаюсь - Дрис Ван Нотен. По моему мнению, он обладает некой цельностью и дальновидностью, доступными немногим из занимающихся мужской одеждой. Он не слушает рынок — он его создаёт. Он постоянно изобретает себя заново, но в честной манере. Его проекты всегда актуальны.

Когда мне требуется вдохновение, я смотрю плохое, но с великолепным стилем, кино 1970-х. И такого рода фильмов полно. Недавно я смотрел «А теперь не смотри» Николаса Роуга. Я не фанат этого сценария, но Джули Кристи и Дональд Сазерленд одеты в потрясающей красоты твид.

Место, куда не терпится вернуться - заповедник Аррабида, к югу от Лиссабона. Там, в маленькой деревушке Азейтао, я восстанавливаю старый разрушенный дом. Было бы прекрасно иметь возможность остаться там до скончания века, смотреть на море под палящим солнцем, пить холодное пиво из огромного стакана, слушая, как пожилые португальцы обсуждают течение времени.

Лучший сувенир, привезённый домой — старая куртка Barbour модели Bedale из магазина из Шимокитазавы в Токио. Именно такая, как я хотел — настолько короткая, что из под неё видно рубашку.

Недавно я заново открыл для себя сады Королевского Дворца (Palais Royal), рядом с Лувром. Сейчас Париж опустел — улицы выглядят печальными, но одновременно прекрасными. Каждое утро я покупаю стаканчик крепкого кофе в небольшом модном местечке Télescope и выпиваю его в садах, среди лишь редких бегунов и стариков, пришедших почитать газету возле фонтана.

Мой мастер по уходу за собой — Элоди из Michel K Paris, что на Rue des Mathurins в 8-м округе. Я хожу туда вот уже 10 лет, хотя обнаружил их совершенно случайно: это был парикмахер рядом с ателье, где я оставлял все свои деньги, когда работал адвокатом. Считается, что там стриглась Анна Винтур. Я бываю там раз в несколько месяцев, когда меня не стрижёт моя жена Рафаэль.

Подкаст, который я слушаю — Habitudes, французского журнала L’Etiquett. Сейчас он есть только на французском, однако полагаю, они уже работают над англоязычной версией. Они беседуют с более или менее известными мужчинами об их отношении к одежде. Я верю, что мы должны заставить мужчин снова думать об их одежде, а также показать, что это не просто фривольность: самовыражение — чрезвычайно важно.

В моём холодильнике всегда найдётся место сыру. К своему стыду, я не готовлю. Поэтому, когда я остаюсь дома один, балую себя старым кино под хорошие вино и сыр. Прошу прощение за свою банальную французскость.

Икона стиля для меня — это повседневные люди — пожилые мужчины на улицах Парижа, Лондона или Токио. Я был одержим тем, что носили Serge Gainsbourg или Michel Leiris. Но в свои 50 лет у меня больше нет икон стиля — теперь это больше о том, как люди ведут себя, как относятся к окружающим. Добрые люди вызывают у меня огромное уважение.

Если бы у меня было больше свободного времени, я бы посмотрел все фильмы Франсуа Трюффо. Довольно долго я отдавал предпочтение Годару, который гораздо более стильный внешне. Но со временем я стал более трепетно относиться к проектам Трюффо, к его любви к собственным персонажам, и актёрам, их исполняющим. К тому же, его жизнь полна загадок и тайн, а я любитель загадочных личностей.

Приложением, без которого невозможно обойтись, для меня является Nike Run Club. Пять лет назад я решил попробовать бегать два-три раза в неделю, чтобы оставаться в форме. Честно говоря, я не любитель бега, но считаю его важным для ума и креативности. Мой рекорд — 10 км из 42 минут. Предпочитаю бегать в шортах, винтажной куртке Fila Bjorn Borg и в кроссовках Brooks Adrenaline GTS 21.

Аксессуары, которые я передам своим трём детям — наручные часы. У меня есть Cartier Tank, ’54 Patek Philippe, доставшиеся от моего отца, и небольшие Rolex Bubbleback из 30-х, которые я обнаружил в маленьком парижском магазине. Мой любимый сын получит Cartier.

Художник, работы которого я бы коллекционировал при возможности - Эльсуорт Келли. Все его работы я нахожу очаровательными: от скульптур до полотен, а его способность выразить так много всего через сухой минимум форм и цветов — это поистине искусство просто говорить о сложном. Недавно я также открыл для себя работы Агнес Мартин — я бы умер за синий цвет картины «Summer» (1964).

Последним сохранённым треком был «I’m Still Standing» Элтона Джона. Я не отношу себя к его фанатам, так как предпочитаю инди-музыку или исполнителей вроде Bowie, The Rolling Stones and The Stooges. Но мои дети по уши влюбились в байопик «The Rocketman», поэтому я решил дать его музыке шанс.

Мой любимый веб-сайт — Tumblr. Я не люблю Инстаграм из-за его алгоритмов — сложно открывать что-то новое. Tumblr же полон сюрпризов: внезапно можно наткнуться на шестилетние архивы подростка, увлечённого Сержем Генсбуром, или найти молодого парня из Токио, который любит кино французской новой волны.

Последняя вещь, появившаяся в моём гардеробе — пара лакированных челси из Husbands. Если вы облачились в классический наряд — скажем, костюм-тройку в меловую полоску — но надели с ним лакированную обувь, то это меняет всё. Вы были Уинстоном Черчиллем и внезапно стали Миком Джаггером или Брайаном Ферри, изменив всего лишь одну деталь.