«Просто торговец коврами»: Микаэль Кеннеди

Беседа с владельцем компании King Kennedy Rugs.

Предисловие интервьюера:

В прошлом году я написал статью об «Explorecore», чтобы объяснить некоторые вещи и темы, которые, на мой взгляд, набирают обороты. В основном это касается старых вещей, которые меня заинтересовали и которые привлекали внимание других. Вспомните Armani конца 1980-х, J. Peterman и так далее. Но были и новые вещи, которые действительно выделялись, например, весенняя коллекция «Nomad» от Todd Snyder.

Однако никто не воплощает это чувство лучше, чем Микаэль Кеннеди и его компания King Kennedy Rugs. Недавно я увлекся его соц. сетями, а потом заметил одну из его курток у моего друга. Я попросил друга нас познакомить. До того, как Кеннеди занялся продажей ковров, он был профессиональным фотографом, поэтому парень умеет находить красивые вещи. Это касается не только ковров, которые он поставляет со всего мира, но и сумок, обуви и пальто ручной работы, которые выпускаются в ограниченном количестве и выделяются в любом месте, где их носят.

Я задал Микаэлю несколько вопросов про его историю, вдохновение и, самое главное, о его Mercedes.

Итак, вся история заключается в том, что ты начал собирать ковры, когда работал фотографом и это привело тебя к текущему моменту. Но одна деталь была лишь упомянута и плохо раскрыта: ты продавал ковры из Мерседеса. Расскажи про эту машину?

Ах да, «Мерседес». Я купил эту штуку на eBay в 2007 году. Я был одержим идеей найти старый мерс и проводил свободное на съемках время, рыская по интернету в поисках «такси с Ближнего Востока». Мне всегда нравился стиль старых машин, но я хотел такую, которая могла бы проехать несколько миль, поэтому искал дизель.

[Наконец, я нашёл её], взял билет в один конец в Шарлотт, штат Северная Каролина, с 5 тысячами наличными в кармане и погнал эту крошку обратно в Нью-Йорк. В салоне не работала электрика, не было кондиционера (поэтому я опускал окна на 15 часов) и поначалу ей было тяжело. Я прибыл в Нью-Йорк посреди ночи, воняя дизельным топливом и с широкой улыбкой на лице.

Я медленно восстанавливал её с парнем Фрэнком, старым механиком Mercedes, который часто приглашал меня на обед. Когда я уехал на западное побережье, он прослезился и сказал, что после всего, что нам пришлось пережить, она стала похожа на его ребенка.

Так всё и началось, я проехал на ней всю Новую Англию, до северных районов штата Мэн, несколько раз ездил в Нэшвилл и обратно (моя жена — исполнительница народных песен), она была разбита - нам пришлось отпилить заднюю четверть панели и заказать новую из Германии. Однажды у меня лопнул топливопровод, и мне пришлось использовать скотч и веревку, чтобы удержать все вместе, а как-то один из амортизаторов пробил капот. Я уезжал со своей свадьбы на этой машине, возил свою дочь по Лос-Анджелесу, когда она только родилась. Этот Мерс почти моего возраста, и мне нравится думать, что он сошёл с конвейера в год моего рождения (1979).

Когда я только начинал торговать коврами, у меня была крошечная студия в Гринпойнте, и я привозил ковры людям на Мерсе, ждал у их дома и разворачивал ковер на капоте, когда они приезжали. Я шутил, что это перформанс, я просто притворялся торговцем коврами.

Я видел ковры со всего мира и мне интересно, как ты определяешь персидский ковер?

Термин «персидский ковер» немного забавный, но в целом эта та штука, которую я использую для людей не в теме, чтобы сократить разговор. Большинство людей вообще не знают, о чём я говорю, так что это просто облегчает задачу. Так сказать, способ передать общую идею, чтобы разговор пошёл. Большинство ковров, которые я коллекционирую и с которыми имею дело, на самом деле не из Ирана, хотя у меня есть несколько.

Мои любимые экземпляры — кавказские ковры, которые имеют более геометрический дизайн, а не цветочный, что очень часто встречается в персидских коврах. Но на самом деле всё дело в визуальной эстетике, которая привлекает меня в каждом изделии. В конце концов, мне всё равно, откуда оно родом.

Что именно в коврах привлекло твоё внимание?

В начале был только визуал. Я не могу этого объяснить, это просто «щёлкнуло». Если вы поговорите с любым старым специалистом по коврам, они скажут, что вас просто укусил ковровый жук. Я вешал старый персидский ковер в своей фото-студии рядом с аэрофотоснимком леса в Мичигане, и когда люди спрашивали, я объяснял, что для меня это всё один и тот же визуальный язык, цвет, текстура и рисунок.

Ковры часто похожи на пейзажи, из которых они сделаны: ковры навахо похожи на пустынные пейзажи Месы, а персидские ковры — на ночное небо. Я провожу много времени, размышляя о человеческом опыте, и эти ковры — такие чистые дистилляции этого опыта, они — маркеры прожитых жизней. Первый ковер, который я купил, был молитвенным ковром 1800-х годов со следами от рук и коленей, вбитыми в него. Это наследие прожитой жизни. Все намерения, вплетенные в изделие, а затем вложенные в его использование.

В какой момент ты понял, что сделаешь это своей карьерой?

Иногда жизнь просто принимает решение за вас. В феврале 2020 года я был в Марокко, где снимал рекламную кампанию для компании по производству роскошных сумок (а в свободное время искал ковры). Из Twitter я начал замечать, что по всему миру происходит какое-то странное дерьмо [попкорновирус — прим. ред.] и решил, что нужно вернуться в Лос-Анджелес к своей семье. Я пролетел через Францию, когда они начали сходить с ума, и приземлился в Лос-Анджелесе, кажется, за семь дней до начала локдаунов.

После нескольких месяцев работы в саду и общения с ребенком — времени, которое, как я знаю, досталось не всем, но которым я очень дорожил, — я сидел на крыльце с моей подругой Алией, которая торгует марокканскими коврами, и просто сказал: «Нам нужно открыть магазин». Я не был уверен, что снова вернусь к работе фотографом да и, честно говоря, не очень этого и хотел. Ведь я начинал как арт-фотограф и затем была коммерческая работа, чего я никому не рекомендую делать: никогда не превращайте своё искусство или страсть в карьеру, оставьте это для себя.

Но так или иначе, мы с Алией нашли небольшое помещение и решили посмотреть, что можно с ним сделать. Мы оба занимались коврами в качестве хобби уже более десяти лет. Бизнес пошёл отлично: все сидели дома и искали способы оживить свое пространство, и привнести новое искусство в дома людей было идеальным решением.

С этого момента все пошло как по маслу: за эти годы я сделал сумки и несколько верхней одежды из одного ковра, ко мне обратились из Nordstrom [компания по розничной торговле — прим. ред.] и попросили меня сделать пальто для их «отдела новых концепций». На следующий год пришел Mr. Porter [американский онлайн-магазин — прим. ред.] и попросил то же самое. Это было здорово, у меня всегда было миллион идей о том, что я хочу сделать с коврами, но не было реальной причины попробовать, а эти магазины дали мне выход, чтобы начать показывать некоторые из моих диких идей.

Далее я нанял мастера Birkenstock, чтобы он сделал мне несколько пар. Это действительно взорвало всё вокруг, первая фотография, которую я выложил в сеть, стала вирусной. Сначала Birkenstock сказали, что хотят работать вместе, а на следующей неделе мне пригрозили огромным судебным иском. Да-а, было весело.

У меня никогда нет плана, просто есть идеи, которым я следую, пока не появится новая. Иногда они не могут быть реализованы с коврами, а иногда они срабатывают.

У тебя крутые сумки, и много других крутых коллабораций. Как ты приходишь к решению с кем будешь работать?

На первых порах с помощью людей, которых я встречал в мире фэшн-фотографии. Я просто спрашивал, не хотят ли они попробовать что-то с коврами? Это всегда был эксперимент. Эти ковры настолько прочны, что большинство из них прослужили более 100 лет, а плетение и шерсть настолько плотные, что иногда невозможно прошить их насквозь.

Сейчас я гораздо более избирательно отношусь к сотрудничеству, в основном потому, что Лос-Анджелес — это город-фабрика, и здесь я могу сделать почти все, что захочу, поэтому во многих случаях мне нет смысла сотрудничать с брендом, если он не может предложить что-то ещё. У меня в голове есть список желаемых вещей, которые я хочу сделать, но у меня просто нет возможностей для их производства или масштабирования. Сейчас я очень хочу сделать пальто из гортекса и медленно продвигаюсь к этой цели.

Откуда ты берешь большинство своих ковров? Полагаю, на блошиных рынках, может быть, на распродажах. Ты путешествовали за границу в их поисках?

Когда я только начал выкладывать эти ковры в соц. сети, там было не так много людей, продающих ковры, и по мере роста моей аудитории всё больше и больше торговцев коврами стали приглашать меня в свои магазины, чтобы я покопался в них. Мир ковров — это старый мир, и тут я имею в виду буквально старых людей. Дилеры постоянно жалуются мне на это, так как коллекционеры вымирают. Поэтому продавцы, с которыми я разговаривал, были очень рады, что кто-то вдохнул новую жизнь в этот бизнес.

Сейчас я работаю в основном с дилерами ковров в третьем и четвертом поколении. Раньше я много времени проводил в разъездах с женой или путешествовал и это был мой любимый способ «охоты»: приехать в незнакомый город, найти единственного торговца коврами и попытаться уговорить его пройти в подсобку, чтобы посмотреть на вещи, которые он обычно и не думал продавать.

Покупка у старых продавцов — это ещё и отличный способ точно знать, что я получаю. Плюс, у них всегда есть невероятные истории или маленькие секреты о коврах, которыми они хотят со мной поделиться. Я не так много путешествовал по миру, собирая ковры, по нескольким причинам. Из-за эмбарго нам запрещено импортировать настоящие персидские ковры в США, поэтому технически я могу работать только с тем, что доступно в США. За эти годы у меня появилось много «ковровых» друзей, к которым я бы с радостью когда-нибудь заехал, но в основном я могу найти всё необходимое в Штатах.

Я как-то рассказывал кому-то о том, что ты делаешь, и упомянул, что это заставляет меня думать о рассказах Пола Боулза. Эта связь заставила меня задуматься, есть ли какие-то художественные произведения, которые влияют на твоё воображение в процессе работы? Я думаю, что легко рассматривать всё как «бизнес», но если кто-то начинает продавать персидские ковры, то в этом должно быть какое-то влияние.

С самого раннего возраста моей единственной целью в жизни были путешествия, просто вытащить себя оттуда, откуда я родом. Я начал путешествовать автостопом в раннем возрасте, мой старший брат ездил на товарных поездах, я проводил месяцы за рулем своей машины, делая фотографии. Я вырос на Боулзе, Керуаке и всем остальном, всё это есть во мне. Эта тяга к путешествиям и приключениям, что я хочу увидеть всё и везде. Я начал с США, проехав все штаты по 7-8 раз, прежде чем мне исполнилось 23 года.

Первый раз я покинул страну по билету в один конец в Сербию, когда мне было 24, жил там летом и в итоге большую часть времени был бездомным. Чтобы вы понимали уровень дикости: я даже не смог бы найти Сербию на карте, прежде чем поехал туда. В то время я жил в Бостоне, просто ненавидел этот город и решил погнаться за девушкой. Думаю, не самая плохая идея.

Ковры во многом являются средством достижения цели, полагаю, я редко думаю об этом как о бизнесе, скорее как об очень странном проекте, над которым я работаю. Я не уверен, как полностью объяснить это, но ответ на ваш вопрос — да. Кроме того, «Человек, который стал бы королем» был одним из моих любимых фильмов в детстве...может, в этом что-то есть.

Если кто-то спросит тебя, в чём заключается твоя работа, что ты ответишь?

Продавец ковров, всё понятно и просто. И вообще я единственный продавец ковров, которого они когда-либо встречали. Иногда, правда, бывают непонятки, потому что люди думают я сказал «торговец наркотиками» [drug dealer], откуда и происходит мой брендинг. Однажды меня чуть не выпроводили с фотосессии, потому что арт-директор решил, что я говорю всем, что я наркодилер на стороне...[осуждаем] Я был бы худшим наркодилером, если бы использовал такую рекламу! Болтун — находка для шпиона [в оригинале loose lips sink ships, буквально: длинный язык корабли топит].

Статья дана с незначительными сокращениями (без потери смысла). Источник: https://meltedcheeseonwhitefish.substack.com/p/mikael-kennedy-is-just-a-rug-dealer