"Крылья во тьме"
Глава 5
Сарет указательным пальцем толкнул почти полностью опустевший каплевидный стеклянный сосуд и поворотный механизм заставил песочный часы начать новый отсчет времени. Измельченный в порошок черный мраморный песок устремился через узкое горлышко в колбу, что до этого занимала верхнее положение.
Сарет продолжил находиться в положении «половица», удерживая вес своего тела параллельно земле на предплечьях и пальцах ног. Упражнение, которое превосходно развивало группу мышц тела, влияющих на силу ударов ногами, руками, коленями и ногами, и его очень любил применять в целях воспитания наставник Сфинкс, особенно если кто-то из воспитанников Каэр Морхена засыпал в аудиториях под монотонную лекцию старика Весемира.
Прошло девятнадцать дней с того мгновения, как убийца чудовищ пришел в себя в маленькой комнатушке септергардской больницы при храме бога Норана Хромого, пропахшей спиртом и серой, а до этого, как выяснилось позже, еще три дня лежал без сознания. Принесли его истекающим кровью так сильно, что на одежде убийцы чудовищ места сухого не оставалось. Коготь веспертыля буквально разорвал мясо и кожу, зацепила острым концом печень и еще что-то из внутренних органов. Добавить ко всему то, что его очень долго и усердно избивали тяжелыми сапогами гномы под руководством спятившего Койбура. Одним словом чудо, как выразился один из лекарей, Бафур было его имя, что ведьмак выжил.
Но Сарет знал, что не в чуде дело.
Заблаговременно выпитые эликсиры, приглушившие боль, высокий иммунитет, повышающий стойкость к ранениям, и болевой порог, не позволили ведьмаку потерять сознание в пещере, обычного человека подобная рана гарантировано отправила б на тот свет. Кроме того трупный яд, который точно был на когтях и клыках веспертыля, не успел распространиться по организму, большую часть его вытолкнула, как раз таки вытекающая из ведьмака кровь. Возможно и без магии не обошлось, как бы гномы к ней не относились. Потому что подобные раны очень сложно было вылечить, какими бы подгорные жители не были высокоразвитыми.
А еще Сарету чертовски повезло. Когда его почти втоптали в один уровень с каменным полом, в фермы решил спуститься советник Хобар с личной охраной из вердангов, он остановил избиение и Сарета успели принести в храм.
Первые семь дней он не мог не просто стоять без посторонней помощи, но и горшком воспользоваться. Каждое движение отдавалось жгучей болью в животе, будто под кожу вшили вечно раскаленный до бела камень, а любой шаг вызывал головокружение, словно больничная келья начинала крутиться, как вьюнок, и приступ тошноты, такой сильный, что отбивал любое желание шевелиться. В эти моменты вставал самый сложный, наверное в его жизни, выбор- или идти к горшку или помочиться под себя.
Увеличенная в три раза скорость регенерации и рубцевания ткани вместе с зельями и мазями гномов помогла ведьмаку очень быстро оправиться от последствия неудачной охоты на веспертыля. Быстрее, чем гномы, которые были крепче и выносливее людей.
Мышцы приходили в норму, рана заживала и однажды он встретил лекарей отжимающимся на полу. Сарет не сдержал улыбки, вспомнив, как врачеватели ругались. А потом у него вновь отрылось кровотечение и им пришлось вновь его зашивать. Сказали на последок, что в следующий раз прикуют его цепями к кровати. А железные кандалы у гномов очень хорошие и качественные. Чем и вызвали озадаченность. Сарет привык к другому обращению с подобными ему. Тем более к ведьмакам из Школы Кота. Мало того, что таких, как он редко нанимали, так еще раны зашивать обычно приходилось самому. Сарет неприятно поморщился в очередной раз вспомнив, как получил большой шрам поперек живота. После того, что произошло в гроте, его должны были бросить на съедение тем же веспертылями или лечить на скорую руку где-нибудь в сырой темнице и то, чтобы до суда дожил. И до сих пор к нему не пришел ни советник, ни король, ни какой-нибудь септергардский квестор, то бишь дознаватель.
Последняя песчинка канула в нижний сосуд, но Сарет продолжил держать «половицу».
В те краткие мгновения, что открывалась входная дверь, Сарет замечал, что стражу у его комнаты не выставили. Он расспрашивал лекарей о том, что происходит в Септергарде, тот же Бафур отвечал ему, что о ведьмаке никто не забыл, но сейчас его главная задача поправляться. И как он будет готов, то Руфиб Камнерук обязательно его посетит. Сарет из чистого любопытства пробовал открыть дверь, но, естественно, она была заперта снаружи. Конечно, он мог попробовать выбить ее Аардом, но решил пока не лезть на рожон.
Мышцы начали дрожать от напряжения, но он продолжал выполнять упражнение пока поджарое тело не стало трясти и в раненом боку не закололо. Ведьмак поджал колени под себя и простер вперед руки, вытянулся подобно кошке, затем с наслаждением, но осторожно, лег на спину, уставившись в ровный выбеленный потолок, под которым горела холодным светом цилиндрическая кованная лампа.
Сарет продолжал лежать на полу, ощущая тепло исходящее от камня и согревающее спину. Гномы уже давно отошли от печного обогрева с использованием открытого огня в жилых домах. Основания городов подгорных жителей пронизывала огромная система труб, напоминающая гигантскую паучью сеть, которую восьминогий ядовитый хищник растянул между ветками деревьев, только сделана она была из железа. Часть труб находились на поверхности, их можно было видеть в виде прямоугольных арок над дорогами и втиснутыми между домами, где они переходили в более мелкие, вмурованные в стены и полы зданий Септергарда. Трубы наполнялись особым маслом, изобретенным мастерами-гномами Скелдгарда, города принадлежащему Клану Агатового Щита, владеющему подземельем в самой северной части Тигрового Хребта. Как и паутина, система делилась на несколько секторов, за которые отвечала одна или несколько так называемых котельных. В котельных размещался комплекс толстостенных каменных гигантских печей, нагревающих масло, и мощные воздушные насосы, которые гнали его через трубы по городу в дома. За регулировкой подачи тепла, правильной работой и обслуживанием всего оборудования следили обученные бригады гномов, потому что масло, залитое в трубы было огнеопасно, а его капли в смеси с воздухом взрывоопасны. Жители поверхности использовали изобретение подгорных мастеров, но не каждый мог себе позволить подобное благо, ведь оно было дорогостоящим. Да еще и опытного гнома-бригадира приходилось нанимать, другой б с этим не справился, а уж эти скряги точно за дешево не работали.
Сарет ощупал рану на боку, проверяя не открылось ли кровотечение. Тело наемного охотника на чудовищ ниже груди было перебинтовано чистыми повязками, на месте раны он нащупал утолщенную влажную примочку. Убийца чудовищ поднёс пальцы к носу и понюхал. Медью не пахло, только мазью, которую приготовили гномьи лекари. Сарет хорошо был обучен травничеству, а благодаря чутью легко мог по запаху определить большинство известных компонентов, из которых были приготовлены яд или снадобье, но в этой мази он распознал только ферулу, в остальных добавках он не разобрался. Врачеватели не слишком торопились делиться своими секретами, а сам Сарет знал, что смолу вонючую используют, как ветрогонное средство.
Сарет поднялся с пола, сделал несколько упражнений растягивающих мышцы и сухожилия, продолжая прислушиваться к своему телу, и оставшись удовлетворенным надел холщовую рубаху без рукавов. Это и короткие до колен бриджи были единственной его одеждой, в которой он пришел в себя. Его имущество забрали, когда Сарета принесли в храм, хорошо хоть медальон разрешили оставить.
Ведьмак поднял украденные у лекарей песочные часы, присел на край узкой кровати, опирающейся на невысокие резные ножки в виде медвежьих лап, и спрятал их под небольшой подушкой. Скоро должны были прийти лекари.
В покоях не было окон, через которые он мог бы хотя б выглянуть наружу, только пара небольших ниш и двухстворчатая дверь в сплошных, выкрашенных в цвет морской волны без каких-либо украшений стенах. Он понятия не имел в какой части Септергарда находится, но по гаснущей лампе, дающей знать, что пора на ночной отдых, принялся считать сутки, а потом и научился ориентироваться по часам посещения лекарей.
В одной из ниш в стене стояла ваза из синего стекла, в другой- искусно выплавленная из железа статуэтка гнома в балахоне с островерхим капюшоном и посохом в руках, на который фигура опиралась. Глаза под кустистыми бровями угрюмо смотрели на сидевшего ведьмака. Это был тот самый Норан Хромой, в чьем храме гостил Сарет.
- Ой, да хватит коситься на меня, а?- буркнул Сарет,- Я тоже не слишком доволен твои обществом, - взял вытянутый кувшин и глиняный стакан, стоявшие рядом на низком круглом столике, налил холодной воды, подслащенной медом.
- Н-да, сейчас б пивка из Ард Каррайга, - помечтал ведьмак, вытирая губы и возвращая стакан на место,- Или хотя б местного.
Холодный свет в лампе разгорелся ярче и двухстворчатые двери распахнулись. Точно по расписанию, успел подумать ведьмак.
В комнатушку, ступая бодрой походкой в невысоких башмачках и шурша полами платья, вошла гнома с подносом в руках.
- Бафур не ошибался. Ты действительно очень быстро идешь на поправку,- прозвучал звонкий голос,- По всем прогнозам, ты должен был только к этому дню встать с кровати. Вот, что значит ведьмачье здоровье, нашим о таком только мечтать.
Сарет очень долго оскверняет землю своей поступью, что на том свете ему уже прогулы ставят, но за свою жизнь ни разу не встречал не, то что эллиниарских гномьих женщин, но и краснолюдок своего Континента. Они оберегали их от внешнего мира пуще золота и своих металлургических секретов, считая их самыми красивыми женщинами всего света, ну и естественно на дух не переносили шутки вроде того, что их от мужиков не отличить из-за бороды. Ведьмаку приходилось выполнять работу в Махакаме, но в свои города и поселения его не пускали, а проводили обходными путями к месту выполнения Контракта.
Гнома, подвинув кувшин и стакан, поставила квадратный поднос с чистыми бинтами из льняной ткани на столик, свернутыми в рулон двумя полотенцами, склянкой с серой мазью, глубоким бронзовым тазиком с чистой горячей водой и чашкой с каким-то бурым отваром. Ростом она едва доходила до плеча Койбура, с плотным, но изящным телом. О да, о таких говорят-есть за что подержаться. Зеленые, будто большие изумруды, раскосые глаза на овальном лице с насмешливым прищуром смотрели на ведьмака, соколиные брови сдвинуты ближе к переносице. Рыжие непослушные волосы были похожи на пламя костра, в которое подлили с избытком масла, и судя по их копне, владелица несильно утруждалась в расчёсывании и укладке в прическу, в ушах висели золотые сережки. На ней была белая туника без рукавов, заправленная под длинную бурую юбку, и украшенная желтым узором у шеи. Красный фартук с большим карманом на переднике, подчеркивал пышную грудь, на поясе висел широкий нож. На кожаные наручи, обтягивающих предплечья рук, намотаны ремни, такие же он видел у Бафура и второго лекаря. Очевидно такими ремнями связывали особо неспокойных больных, из-под них до самых плеч по коже тянулись синие рунические татуировки.
Гноме надоело, что Сарет бессовестно рассматривает ее, соединила большой и безымянный палец правой руки и щёлкнула пару раз перед глазами ведьмака.
- Все, монстробой, хватит. Насмотрелся, теперь давай я тебя осмотрю, - сказала она, пододвинув к кровати стул.
- Где Бафур и тот второй?- спросил Сарет, выходя из первоначального ступора, - И кто ты?
- Ну точно дикий кот, как и говорили, - покачала головой гнома,- У вас там в…ну где делают, таких как ты, специально учат подобной благодарности, тем кто спасают вам жизнь? – она встала напротив него, уперев руки в бока.
- Нормально у меня все с благодарностью,- Сарет скривил губы, пытаясь изобразить благодарную улыбку, но судя по тому, как гнома нахмурилась, у него не очень то вышло, - Я первый раз вижу гному.
- И с учтивостью у тебя тоже не очень,- гнома мило улыбнулась, - Меня зовут Элайта Гурдис, но друзья кличут просто Эли. Но ты не мой друг, даже не смотря на то, что между нами было,- и тут же поспешила быстро разъяснить,- Да не, ничего такого, что ты подумал. Голым видела я тебя, когда мыла и печень шила. Я старшая послушница Норана Хромого,- она сильным толчком в грудь ведьмака опрокинула спиной на кровать, - А ты Сарет из Крейдена, заокеанский ведьмак, которого нанял наш лэрг, чтобы убить тварь похищающую гномов возле Септергарда, - и сама села на пододвинутый стул, укрытый тканью в желто-красную полоску, и принялась аккуратно снимать с него бинты. Лэргом на гномьем языке подгорные жители называли тех, кто стоит на вершине Клана, то бишь королей. Так ему объяснил как-то Бафур.
Интересно, невольно задумался Сарет, сколько ей лет? Выглядит на двадцать семь по человеческим меркам, и вряд ли меньше шестидесяти, в этом возрасте подгорные жители только порог юности переступают, а у Элайты, судя по всему, не одна операция за плечами и не одна не спасенная жизнь, если, конечно, она та за кого себя выдает.
- Надеюсь жрица Норана Хромого, ты мне расскажешь, что произошло за эти дни, что я сижу в больнице. Тела Лерина и Басила смогли достать из грибницы?- спросил Сарет, приподнимаясь, чтобы гноме было удобней снимать бинты,- Ты то точно должна знать. Их останки принесли б сюда, верно? Новые жертвы были?
Элайта на мгновение замерла, бросила на Сарета задумчивый взгляд, словно была поражена тому, что виновный в смерти вердангов беспокоится о судьбе их тел и о гномах вообще.
- Нет, - вновь сухо ответила лекарка, снимая примочку, - Руфиб отправил спустя пару дней в пещеру отряд вердангов, но останков не обнаружили. Те твари утащили их собой,- она понюхала остатки мази на бинтах и бросила ее на поднос, - Лэрг приказал запечатать фермы, закрыть ворота Септергарда и запретил покидать город до особого распоряжения. Советник Ризад через день наведывается в храм, спрашивает о твоем состоянии, говорит глава Клана хочет говорить с тобой, - и вдруг нещадно ткнула пальцем в его огромный шрам, пересекавший живот, - Кто тебе твой живот зашивал? Ему б руки оторвать.
- Сам,- буркнул ведьмак, уставившись в потолок, и чувствуя, как лекарка, придирчиво осматривает с помощью вынутого из кармана фартука складного увеличительного стекла аккуратно сшитые края раны. Ее пальцы аккуратно щупали ровные швы, сдавливали края, проверяя на наличие гноя, с задумчивым видом понюхала рану.
- Н-да, на состязаниях кройки и шитья с нашим рукодельницам победить тебе не судьба, даже швейная машина фабрики Тирина Ругнарсина и то лучше справилась бы,- вновь улыбнулась гнома, отчего на ее налитых щечках образовались ямочки,- Удивительно, как рана вообще зажила.
- Когда у тебя одна рука не дает кишкам вывалиться, то не до красоты,- фыркнул Сарет.
- Я очень долго служу Норану, ведьмак, и видела много ран и шрамов. Через мои руки проходят почти все войны Септергарда, но столько, сколько их на твоем мелком теле и таких мерзких,- она печально покачала головой,- Я еще не встречала. Очень хотелось бы послушать отчего они, кто оставил этот… - гнома коснулась шрама похожего на ожог на левом предплечье,- Откуда взялся этот…- ноготок уколол звездообразный справа на груди, - А у этого точно занимательны история…тебя что горной кошкой за горло хватали? - кивок на его шею, - Но шрамы всегда были окнами в прошлое и боль. Иногда не стоит теребить прошлое, чтобы снова не стало больно,- ее взгляд на мгновение потускнел, но она быстро выплыла из грез.
Интересно, подумал ведьмак, изучая ее лицо, сколько ты скрываешь шрамов? У такой послушницы бога врачевания, как Элайта их точно много.
- Ну все, послушница, хватит, - Сарет выкрутился из ее рук и встал с кровати, - Хватит строить из себя добрую сестрицу, я ведьмак, не забыла? Мерзкий и бесчувственный мутант, вероломный убийца, - Сарет сам не заметил, что заговорил жестко и смотрел на нее неподвижным взглядом- долгим, змеиным и немигающим,- Я прекрасно вижу, как дрожат твои милые ручонки от того, что ты лечишь, того, кто повинен в смерти твоих собратьев по расе. Тяжело справляться с отвращением? Клятва Норану Хромому не позволяет добавить яд в мази или зелья? А наверное так хотелось перерезать не ту жилу и выпустить мне кровь. Так надо было просто оставить меня помирать в грибнице, как ваш полоумный Койбур.
Он замолчал, наблюдая за ее реакцией, но жрица продолжала седеть на стуле и смотреть на наемного охотника на чудовищ. Сарет пытался уловить хоть малейший намек на изменение эмоций на ее лице, но в ее больших глазах читалось только насмешка. Ни капельки испуга, что он часто видел на лицах людей, которые оказывались рядом в мгновения вспышек гнева ведьмака из Школы Кота.
- Верданги погибли не по моей вине. Я не Кот из Йелло, - сам не поняв причину, внезапно сказал Сарет, - Они полезли за мной по дурости урфора. Этого тупого Койбура Я сказал ждать, пока я не разберусь. И вообще чего я перед тобой оправдываюсь?! - Сарет указал пальцем ей на дверь, - Ты сказала, что Руфиб Камнерук хочет говорить со мной, тогда не будем тянуть время. Будь добра, распорядись, чтобы принесли мои вещи и оружие. Мне либо Контракт завершить надо, либо забрать часть оплаты и уходить на поверхность.
Гнома грустно вздохнула, встала, спрятав сложившееся в металлическую рукоятку увеличительное стекло в карман фартука, сполоснула руки в тазике с горячей водой, от жара которой даже не поморщилась. Вот уж воистину гномы были терпимы к высоким температурам. Она стояла так рядом к ведьмаку, что почти касалась его обнаженного торса, а возжелай она напасть на него, то достаточно было боднуть огневолосой макушкой Сарету в подбородок и легко отправит ведьмака в забытье. Пахло от Элайты больницей, теми самыми спиртом, немного серой, а еще полынью и ромашкой.
- Все сказал, монстробой?- гнома, вытерев руки одним из полотенец, взяла в руки бинт,- Высказался, желчью не подавился? Видать скучно стало самому с собой разговаривать, пока один в палате куковал. А теперь послушай, что я тебе скажу, убийца чудовищ, - гнома смотрела ему в лицо, и ее нисколько не смущало что она глядит на ведьмака снизу вверх, хотя Сарет и сам не был высоким мужчиной, - Да, мы очень хорошо наслышаны о таких, как ты, носящих голову кота на шее, ваша слава, опережает вас стремительнее, чем бьет кровь из разрубленной артерии - ее руки ловко орудовали, обматывая бинтами талию, - О тех, кто охотнее серебряного меча, берет в руки стальной.
- Ты ничего нового для меня не открыла, Элайта,- ответил Сарет, приподняв руки к верху.
- Не перебивай меня, ведьмак,- резко дернула фельдшер за бинт, отчего Сарет ахнул, но предпочёл оставить замечание при себе, - Но еще мы слышали о ведьмаке, который убил чудовище, прозванное Потрошителем из Амбрехта, год назад. О монстробое из-за Дремлющего океана, спасшем двухлетнего мальчика, которого похитила полуночница, и не взявшего ни копейки с его бедных родителей из безымянной зальдарской деревеньки. А знаком ли тебе омельсландский волшебник Вэлинтин де Кеоган?- гнома усмехнулась, видя, как мастерски владеющий своей мимикой ведьмак переменился в лице, - Да, Сарет, урфоры отлично поработали, не так ли? Мы знаем из-за чего ты убил мага Бэтора, хотя городские власти отлично скрывают это и то, что ведьмак работал в столице Омеля. Койбур сыт королю в уши, аж мочой заливает с головы до ног. Обвиняет тебя в смерти вердангов и провале охоты на монстров в грибнице. Рассказывает, что ты неуправляемая машина для убийства. Казни требует или прогулки в гору. Не знаю, что между вами произошло, пока вы шли в Септергард, но таким его не видел никто. А он лучший урфор в Тигровом Хребте, ведьмак, - Элайта закончила, стянула края бинтов и зацепила их парой костяных крючков.
Ведьмак наклонился вправо-влево, проверяя удобно ли ему, и отметил, что гнома свое дело знает превосходно.
- Надо же, как приятно,- кисло улыбнулась жрица Норана Хромого, - Я думала, что спросишь, что думает Руфиб Камнерук, а не простая лекарка.
- Не смеши мои яйца, Элайта. Мне хоть и приложили по голове, но мозги отбили не до конца. Ты далеко не простая жрица, какой хочешь казаться. Слишком много знаешь. Да, насколько мне известно, я единственный на Пути ведьмак в Эллиниаре, поэтому о выполненных Контрактах ты знаешь. Еще могу поверить, что Койбур кричит обо мне на каждом углу, пытаясь заручиться поддержкой города. Но знать про Вэлинтина, о таком минимум на каком-нибудь закрытом совете говорится, в который обычные гномы, тем более рядовые лекарки, не входят. Меня перевязать мог Бафур, как и всегда. Но ты пришла самолично, чтобы убедиться могу ли я предстать пред очи короля, - Сарет надел рубаху, наблюдая, как Элайта собирает свои вещи, - Ты Мастер Целителей, и входишь в ближайшее окружение Руфиба. Так что, прошу, удостой меня ответом.
Гнома не ответила Сарету прав тот или нет. Мастера входили в Совет Кланов и были кем то вроде глав гильдий людей. Элайта спокойно уложила старые бинты, закрутив влажную использованную примочку в них, квадратом сложила полотенце, которым вытирала руки, и только после этого обернулась к ведьмаку:
- Лерин Белдрум Пламя Звезд и Басил Рейлнорн были хорошими гномами. Достойными вердангами Клана Бирюзовой Булавы,- голос гномы стал трескучим, как пучок хвороста, что ломают перед тем, как кинуть в огонь,- Их потеря неожиданна и невосполнима. Да, я не буду лукавить, меня и многих моих собратьев огорчает, что выжил именно ты, а не они. Но мы, гномы, привыкли к смерти, мы живем рядом с ней и встречаемся с ней каждый день. В пещерах, фабриках, мануфактурах, как оказалось, даже в грибницах. Мы знаем, что в любое мгновение можем потерять близкого. Что дверь дома никогда больше не хлопнет и не услышишь, как крикнут с порога «Любимая, я дома!». Никогда больше родные не обнимут, не погладят по голове. Никогда больше не почувствуешь запах любимого. Но нет, ведьмак, я не виню тебя в смерти вердангов. И подавляющее число септергардцев тоже. Лерин и Басил были истинными сынами Клана, и как и все, те кто был рожден для щита и топора редко доживают до почтительного срока убытия на покой. Они могли погибнуть в одной из схваток с горными гоблинами, или в стычке с кочевниками Тигрового Хребта, но Проклятый Тукми кинул кости и выпали им когти вонючего нетопыря-переростка. Хочется верить только в одно. В это верит Руфиб и Хобар, в это верю я и другие. Что их смерти не напрасны и с твоей помощью Септергард избавится от напасти.
Она замолчала и они смотрели друг на друга еще некоторое время. Возможно, Сарет ждал продолжения ее слов, а Элайта, наоборот, ожидала, что он что-нибудь скажет в своей манере. Как всегда язвительной. Но так никто ничего и не произнес, поэтому гнома взяла поднос и направилась к выходу.
-Элайта,- все-таки остановил ее Сарет на выходе.
Жрица обернулась, переступив порог, и выжидающе глянула на ведьмака. Тот продолжал стоять у кровати, желто-зеленые глаза были холодны, как сталь кинжала.
- Кто из них?- просто спросил ведьмак.
- Басил был моим женихом. Свадьбу хотели сыграть в последнем месяце лета. Я сообщу советнику Хобару, что ты готов к разговору с королем, ведьмак, - и вышла, оставив ведьмака одного в комнате.
- Н-да, господин Сарет, когда мы заключали Контракт на ваши услуги, - заметил русоволосый гном с короткой окладистой седеющей бородой и выбритыми висками, переступая порог кельи ведьмака. Скуластое лицо пересекал поперек горбатого носа прямой шрам, был бы удар выше и остался б гном без синих льдистых глаз, - То рассчитывали на несколько другой результат.
Советник главы Клана Бирюзовой Булавы Хобар Ризад был одет просто, не в боевом доспехе. Красная рубаха, жилет из толстой кожи, с замысловатым тиснением, в котором угадывались очертания топоров, молотов, всякие рунические мотивы и головы драконов, широкие штаны, суженные к низу, сапоги, шнурующиеся на боках. Видневшиеся предплечья из-под коротких рукавов рубахи были похожи на переплетающиеся многочисленные корабельные канаты. В петле справа висел боздыхан, слева- два кинжала с длинной лезвий с ладонь.
- Советник Хобар,- поздоровался Сарет, вставая с кровати,- Лично явились меня проводить к королю? Или только чтобы вечернее ведро обновить, а то Мастер Элайта забыла его вынести. Он уже как бы пованивает.
Ризад промолчал, но сохранить на лице железное выражение не получилось, и отступил, чтобы пропустить в келью второго посетителя.
Этот подгорный житель был почтительного возраста, даже для гномов. Глубоко посаженные черные глаза на суровом морщинистом лице окинули ведьмака уставшим взглядом, мешки и синяки под ними еще больше усиливали ощущение беды, раскинувшее кожистые крылья над народом гномов. Старый шрам вдоль левой щеки почти исчезал в почти белой бороде, заплетенной в косички, длинные седые волосы на голове, как и у советника были выбриты на висках и стянуты в тугой хвост. На лбу поблескивал огромный голубой камень, испещренный черными и белыми прожилками, и вставленный в золотую корону с тремя острыми венцами, больше напоминавшую верхнюю часть боевого шлема. Полуночносиних оттенков кафтан с широкими полами до колен был искусно расшит золотыми змеевидными драконами на все еще широких плечах.
Левая ладонь покоилась между эфесом короткого меча в расписанных серебряной тесьмой ножнах и широким поясом с массивной золотой пряжкой, правая же была навечно сжата в полированном до блеска черном каменном кулаке. Рукоять меча заканчивалась навершием, выполненной из голубой бирюзы с шестью «перьями» на подобии короны.
- Элайта Гурдис сказала, что ты достаточно окреп и готов к встрече, ведьмак,- хоть король Руфиб Камнерук Шеннард был и стар, но голос его до сих пор имел богатырскую силу, как и тело. Сарет подумал, что таким голосом глава Клана Бирюзовой Булавы может одним криком остановить неудержимый поток лавы извергающегося вулкана.
- Глава, - ведьмак склонил голову очень низко в почтительном жесте, король лишь махнул левой рукой позволяя ведьмаку сесть на кровать и сам опустился на стул, который предупредительно подставил ему Хобар,- За мою жизнь, что выполняю заказы на чудовищ, я редко говорил с королями, но сомневаюсь, что они позволяют себе лично приходить к заключенному в темницу, да и вообще с Их Высочествами не доводилось говорить. Не представляю, как вести себя в таких случаях. Вы уж простите, что встречаю вас в неподобающем виде,- Сарет коснулся больничной рубахи и погладил порядком заросший щетиной подбородок.
- Часто попадаешь в темницы, Сарет? – горько усмехнулся в бороду лэрг, легко уловив в словах ведьмака сарказм, и налил себе в кружку воды с медом из кувшина,- Хотя судя по тому, как ты выполняешь Контракты, это неудивительно.
- Я не несу ответственности, за тех кто путается у меня под ногами, - Сарет лишь оглядел их с раздражением, не сделав ни единого опасного для короля движения, однако Хобар непроизвольно напрягся, перестав опираться спиной об косяк входной двери, и опустил правую руку к боздыхану, пальцы левой засунул за пояс, чтобы поддержать его. Так удобней будет выхватывать булаву из петли, - Советник Ризад, успокойтесь. Урфор Койбур, думается, много чего успел вам понарассказывать, - и усмехнувшись, поддел большим пальцем серебряную цепочку и выудил наружу кругляш с ощерившейся мордой кота, словно подтверждая сказанное, - Но вы и так это знали, когда нанимали меня. Учитывая, с какой прилежностью вы навели обо мне справки. Но даже мне вряд ли удастся безоружным справиться с пятью могучими вооруженными гномами. Ведь там у вас за дверью еще три стражника околачивается, не так ли? - он зло усмехнулся, увидев, как советник и король переглянулись,- Они, конечно, стараются тихо себя вести, но же я мутант,- вновь брызнул ядом ведьмак,- Для меня они дышат, будто воздушные мехи качают в кузне,- и вернулся к началу разговора,- Можете верить, можете нет, я не желал их смертей. Один мой товарищ сказал бы, что это приемлемая погрешность на производстве.
-А ты, хочешь сказать, что так не считаешь? – Руфиб подозрительно нахмурил брови, стиснув сильными пальцами левой руки кружку.
Сарет замолчал. Мгновение изучал их лица, и что-то в его взгляде, в этих необычных желто-зеленых нечеловеческих глазах промелькнуло, отчего советнику Хобару захотелось тоже промочить горло, только кружка была одна и в руках лэрга. Эти глаза остекленели, будто ведьмак окунулся в омут своего прошлого. Давно забытое чувство, сравнимое с тем, что испытал советник в своей молодости, когда огромная костяная глыба шарлея, свернувшаяся в мощный шар, несется на строй выставленных башнеобразных щитов, начинало зарождаться где-то глубоко внутри души. Он помнил, как монстра не могли остановить повреждения от взрывов, оставляемые Гласом Двагира, смесью зажигательных веществ, которые благодаря воздействия огня производили разрушения мощной волной воздуха вокруг себя. Гласом, заключенным в железные запечатанные тубусы, рудокопы Септергарда расчищали проходы в своих туннелях. А ведь блэстеркер Ризад Хобар, командир десятка, много лет назад, не испугался, даже когда его хирд попал в окружение горных гоблинов и клинок особо ретивого длинноухого, сработанный из кости и заточенный до остроты бритвы, не лишил его зрения.
- Мы собрались здесь вести философские беседы, лэрг?- вдруг сказал ведьмак, - Я не собираюсь тратить на это время. Хотите расторгнуть Контракт, то в полном праве. В соответствии с ведьмачьим Кодексом я сделал все правильно. Я выяснил, что за твари жрут ваших гномов, поэтому выплатите мне половину оговоренной суммы, восполните запас трав, что я истратил. И еще не забудьте вернуть мои вещи. Думаю, что я достаточно поправился, чтобы послать вас в срамную щель и свалить из Септергарда. А если вы все еще преисполнены гневом справедливости и хотите наказать виновного за гибель вердангов, то прежде всего разберитесь с Койбуром, которого я настоятельно просил не соваться. Разговор окончен.
- Ведьмак, не забывайся!- гневно бросил Хобар.
- А я не забываюсь, советник!- Сарет сам не заметил как вышел из себя и вскочил с кровати. И сделал это настолько быстро, что готовый к внезапной схватке Хобар упустил этот момент. А будь у него нож?- Я скажу в последний раз, и больше возвращаться к этому не намерен. Я говорил вам, что работаю один. Неужели вы реально подумали, что я ни разу не выполнял Контракты в подземельях? Вы отрядили со мной вердангов и урфора, и думается, что сделали это для того, чтобы они следили за мной. И я согласился, но прежде чем лезть в пекло, мне необходимо выяснить с кем имею дело. Я, настоятельно, сказал Койбуру и вердангам ждать меня в грибнице, пока осматриваюсь на местности. Это моя работа, охотиться и убивать чудовищ. Нет, я конечно, не буду спорить, гномы лучше меня ориентируются в подземье, но что они будут делать, если б мы наткнулись на гнездо вампиров? Фледеров или экким? Построят стену щитов из трех гномов? Кроме того чтобы убивать тварей, мне пришлось бы еще и спасать их. Потому что потом в гибели гномов все равно обвинят меня. В итоге получилось, что получилось. Идиот Койбур, полез за мной, завывая, будто бабка, костерящая старика-пьяницу на своем подворье, чем и натравил веспертылей на себя! – и к облегчению советника опустился снова на кровать, поморщившись от боли в боку.
Руфиб Камнерук остался невозмутим, сделал глоток воды из кружки, рукавом кафтана вытер бороду, на которой остались капли.
- Веспертыли…- король повторил название тварей, словно пытался запомнить,- Ларники не смогли найти что-либо похожее на описание этих тварей в анналах Хэйме Памяти Септергарда. Даже упоминания нет. Расскажи мне о них.
Почему септергардцы не послали посыльного в другие Кланы, чтобы расспросить их ларников, ведьмак догадался. Гордость не позволяет, горько усмехнулся про себя убийца чудовищ.
Сарет почесал заросший подбородок, он терпеть не мог ходить не гладко выбритым. Половину оплаты Контракта, если ее ему выплатят, отдал бы за бритву, мыльную пену и розовую воду.
- Веспертыли – это плотоядные летучие мыши-переростки, обитающие глубоко в горах. Очень свирепые, вечно голодные. Одна особь может броситься на добычу, даже если жертва имеет численный перевес или размеры. Вы уже видели, размах крыла превышает рост взрослого человека, а по силе…,- ведьмак замолчал, давая им возможность понять, как одна тварь с легкостью разобралась с четырьмя гномами, - Живут гнездами, в каждом от пятнадцати до тридцати веспертылей, во главе обычно одна самая крупная самка.
- Откуда они взялись? Если их так много в гнезде, как говоришь, монстробой, почему мы с ними до сих пор не столкнулись? Почему первые нападения начались только сейчас?- с сомнением спросил Хобар.
- Кто знает, советник? - Сарет пожал плечами,- Веспертыли существовали на Континенте еще до Сопряжения Сфер, я если честно до сих пор не пойму, почему оно почти не коснулось Эллиниар, но я не ученый. Веспертыли оборудуют свое логово глубоко в пещерах, но так чтобы была прямая доступность к еде. Например, поселение каких-нибудь кирпичников, лагерь рудокопов или хотя б лес. Здесь мы имеем целый город гномов. Они могут впадать в глубокую спячку на много лет, если возникают проблемы с пищей, твари очень редко бросают приспособленное для жизни место. Во время спячки затормаживаются все функции организма. Настолько, что они могут проспать много десятилетий, просыпаясь, чтобы проверить как обстоят дела с добычей еды. Если все плохо, они сжирают самых слабых, и снова засыпают. Во время спячки не размножаются, поэтому численность может уменьшиться. В том гроте я насчитал примерно десяток тварей, но если не кривить душой, считать мне было некогда. Одного веспертыля убил я, второго, который подрал меня, - Басил, еще одного стражник, когда он пытался пролезть за нами в грибницу. Заметьте, узкие шкуродерки для них не проблемы, они, как городские крысы пролезут в любое отверстие.
- Выходит, что их осталось семь,- задумчиво предположил Хобар,- Если снарядить десяток вердангов, как мы изначально думали, и они подкрадутся к логову…
- Я ж говорю, у меня не было времени считать,- отрицательно покачал головой Сарет,- Может их было больше, а может и не все успели добраться до грота. Ваш тяжело вооруженный отряд поднимет на уши все подземье,- опроверг идею советника ведьмак,- И не только веспертыли будут знать, что у них сегодня сытный обед.
- Ты это говоришь, ведьмак, чтобы набить себе цену. Показаться незаменим в охоте на этих, как их там…весперов,- отмахнулся Хобар, - Мы можем отправить урфоров.
- Ага, а командиром назначьте Койбура,- ведьмак усмехнулся, дав знать, что ему доставило удовольствие кислая мина на лице советника,- Но это ваше дело, вы главное за ту часть работы, что я выполнил заплатите и я пойду по своим делам.
Руфиб поднял правую руку, заставив обоих замолчать. Свободный рукав его кафтана задрался и стало видно, что из блестящего, как стекло камня у него была не только кисть. Сарет в очередной раз обратил внимание насколько искусно была сделана рука. Отлично просматривались ровные ногти, напряженные сухожилия на сгибах пальцев и выпуклые костяшки, поверхность предплечья спиралью украшали вытравленные золотистые рисунки, состоящие из геометрических фигур.
- Есть предположение почему чудовища появились недавно, а до этого мы и знать не знали об их существовании? – Камнерук вновь отпил из кружки, но коричневые глаза не сползали с ведьмака.
- Возможно они давно обитали в Тигровом Хребте, но что-то случилось и они впали в спячку,- Сарет лишь пожал плечами, - Может подземная дрожь замуровала выход из гнезда, а спустя много лет вновь открыла, или любопытный рудокоп докопался до них и разбудил. Первые пропавшие гномы кем были? Туннелиходцами? Гномы обитают в Тигровом Хребте со времен Эпохи Первых, еще до появления людей. Септергард построен в этом месте примерно четыре сотни лет назад, но вы говорите, что подземье Хребта до сих пор не изучено Вот возможно туннелиходцы разведывали неизведанный путь и разобрали завал в грот, который и оказался как раз таки логовом веспертылей, - гномы пораженные знаниями Сарета переглянулись, на что ведьмак заметил, - Я ж не всегда махаю мечом и деревни вырезаю. Повезло год назад после Контракта в Амбрехте посетить бэторскую библиотеку и почитать "Аn domhanс'mantan", написанную ректором какого-то местного университета и по совместительству магом Берраком де Гофрэйдхом. У вас сейчас такие же лица, как тех ученых мужей, которые пялились на меня, когда я листал желтые и ветхие страницы «Всемирной хроники».
Хобар недоверчиво выругался на гномьем языке и отвернулся, делая вид, что узор под потолком его больше интересует, чем ведьмак рассказывающий о тварях, поселившихся рядом с его городом.
- Я так понял, что ты уже имел с ними дело?- вышел из оцепенения лэрг.
- Да, было дело. В Туссенте я сопровождал двух ученых Нильфгаардской Императорской Академии с археологической экспедицией под гору Горгону. Обнаружили они там какие-то наскальные рисунки свидетельствующие о раннем появлении на Континенте людей. Конечно, думаю, что нанимали они меня для охраны от своих же копателей и тех головорезов, которые назывались охранниками, чем от накеров или арахноморфов. Ну, а там вовремя раскопок мы случайно попали в эльфийский некрополь Тир на Беа Араине. Веспертыли как раз в нем организовали свое гнездо. Особей двадцать, не меньше.
Гномы выжидающе смотрели на ведьмака, и по началу он не понял, чего они ждут от него.
- Ученых я вытащил, одному я потом ногу ампутировал, чтобы трупный яд не убил. Проход в некрополь пришлось завалить. Остальной отряд разбежался, кого-то сожрали, кто-то потерялся в пещерном лабиринте.
- Слушай, ведьмак, а вообще есть кто-нибудь из твоих нанимателей, у кого конечности на месте остались? – настала очередь Хобара съязвить, но Сарет на него даже не взглянул.
- Хорошо, - закончил спрашивать Руфиб, поставив недопитую кружку обратно на столик. Обернулся к Ризаду и что-то сказал на гномьем языке, отдав только им двоим понятный приказ.
Хобар кивнул головой и поспешно открыл дверь, пропустив внутрь троих гномов. Одеты почти одинаково, в куртки из утолщенной кожи, больше походившие на кирасы с рукавами, застёгивающейся защитой шеи, тесно расположенными стальными заклепками на груди и маленькими шипами на наплечниках с вытравленной рунной Ρ. У каждого надеты наколенники и налокотники. Множество ремней, на поясе и бедрах, все с маленькими сумочками для мелочей. На руках перчатки похожие на те, что подарили ведьмаку в Амбрехте, но без пальцев.
Первый нес перед собой деревянный ларь, оббитый на углах стальными узорами, держа его за резные ручки с боков. Он был на одну голову выше Руфиба, в плечах раздался вширь настолько, что в келью заходил чуть боком, проталкивая сначала деревянный короб. Иначе он просто не помещался в дверной проем, и так рассчитанный на крупных гномов. Бросив на него мельком взгляд, Сарет уловил некое сходство с главой Клана Бирюзовой Булавы, даже не смотря на почтенный возраст Камнерука. Правую и левую части крупнорубленого лица покрывали две татуировки в виде синих треугольников, основанием начинавшихся у ушей, а вершинами соприкасающихся на переносице, наподобие большой маски, от чего его голубые глаза терялись на их фоне. Однозначно это было для устрашения сделано. Медного цвета волосы завязаны в длинную косицу, борода дощечкой, но подрезано коротко, чтобы не мешала в драке, аккуратные усы под искривлённым, будто сросшимся неправильно после перелома, носом. Защита шеи расстёгнута, что было не удивительно с такой медвежьей шеей, которую обхватывал толстый шнурок с множеством оберегов различных форм и видов. Мышцы, перекатывающиеся под рукавами куртки, походили на валуны, размером с голову ведьмака, но были они не напряжены, не смотря на ларь, что он нес в руках, казавшийся сам по себе тяжелым. На левом бедре в специальных парных ножнах он носил два широких кинжала, рукоятки которых были расположены боком под обратный хват, справа- полностью железный боевой топор с загнутым к низу вороньим клювом.
Он прошел мимо короля к кровати и поставил ларь на пол. Одарил вставшего ведьмака любопытным взглядом, будто видел перед собой интересный музейный экспонат, мгновение задержался глазами на шрамах на щеке и горле, его толстые губы растянулись в одобряющей улыбке, блеснув целым набором золотых зубов:
- Достойные шрамы,- хриплым басом сказал гном,- Я Сварэ Медвежонок Шеннард,- представился он и протянул руку.
Если он Медвежонок, подумал Сарет, то как будет выглядеть Медведь? Его ладонь просто утонула в ладони гнома, тот мог легко сжать ее и раздавить кисть ведьмаку, однако родственник короля, как выяснилось по фамилии, не стал демонстрировать свою силу, а просто крепко, по мужски сжал ее и отпустил. Затем отступил и встал рядом с Хобаром, отчего тому пришлось подвинуться, Медвежонок почти занимал в ширь всю противоположную стену.
Следовавший вторым вообще не был похож на жителя подгорного царства. Выше всех присутствующих гномов почти на две головы, он едва не был одного роста с Сарета. Поначалу ведьмак подумал, что гномы запросили помощи у храмовников, пока он восстанавливался, но помня отношение подгорных жителей к людям, отмел эту мысль в сторону. Однако встреть его убийца чудовищ в человеческом городе, и не подумал, что тот из Септергарда. Даже отличительных, привычных для гнома, татуировок на открытых участках тела, Сарет не заметил. Мускулистый и широкоплечий, в нем ощущалась мощь и выносливость гномов, но в тоже время был поджарый и стройный, его пружинистый шаг отдавал ловкостью и проворством. Пшеничного цвета волосы полугнома, Сарет все больше убеждался что в родословной второго вошедшего потоптался человек, хотя никогда подобных полукровок не встречал, были короткие, выбриты на висках и затылке, зачесаны вверх и назад, треугольное лицо с горбатым носом на подбородке обрамляла острая короткая бородка, в левом ухе блестела маленькая серьга. У него на поясе с двух сторон весели бородовидные топоры, в сапожных ножнах покололись такие же клинки, как Руунона. На обоих плечах полугном нес длинный и широкий кожаный чехол и заплечник ведьмака, который к слову теперь не висел тощим кулем, а был чем то забит под саму горловину. Он положил их на кровать, ничего не сказал ведьмаку, молча присоединился к Медвежонку.
Клан Бирюзовой булавы поражал своими тайнами все больше и больше, но после того, как он разглядел третьего гнома, то не смог сдержать скрипа в зубах от злости, охватившей его. Пальцы сжались в кулаки так сильно, что неровно обкусанные ногти с болью впились в кожу ладоней.
Последним вошедшим, вернее вошедшей была Элайта Гурдис. Сарет поначалу принял ее за третьего гнома в той же одежде, приспособленной для путешествий по пещерам, как и у остальных и сейчас не была похожа на ту лекарку, что посещала его пару часов назад. Свои рыжие и непослушные волосы она спрятала под бурым головным платком. Вместо фартука кираса, вместо кожаных наручей, обмотанных ремнями – странные утолщенные сверху железные наручи с выгравированными рисунками меча и скрещенных булав под тремя горами, вместо увеличительного стекла- спереди на ремне с плоской пряжкой из серебра два широких кинжала с гардами в форме полумесяца. На каждом бедре по ножнам с длинными стальными дубинками с темляками под руку.
- А ты хорошая актриса, Элайта,- заметил со злостью ведьмак,- Или у жрецов Норана Хромого должно быть много талантов? - Сарет замолчал, изучая лицо гномы,- А может урфоров? Басил правда был твоим женихом?
Щека Элайты дернулась, и она дерзко посмотрела в глаза ведьмака, правая рука не произвольно дернулась к дубинке, но через мгновение свободно повисла вдоль бедра. Сварэ стоял за ее спиной с выражением непонимания на лице, полугном, наоборот, сдвинул светлые брови к переносице, опасно нахмурившись.
Только Руфиб дал понять, что знает о чем говорит ведьмак:
- Не держи зла на Элайту, она выполняла мой приказ. Нам необходимо было так поступить, Сарет,- убийца различил странные нотки в голосе короля, будто он извинялся,- Мы должны были все проверить, прежде, чем продолжать Контракт.
- Ладно, рассказывайте, – Сарет разжал кулаки и встряхнул плечами. Эх, знали бы вы, чего стоило ведьмаку Школы Кота совладать со своими руками, не схватить эту рыжеволосую гному за горло и не давить пока она не перестанет трепыхаться,- Вы ж не просто так собрали эту делегацию королевских убийц в больничной комнате. Что-то нашли за эти девятнадцать дней?