Яблочный пирог (2018)

Иллюстрации: Диана Билоконенко

На курилке возле входа в телецентр было многолюдно – уставшие сотрудники выбрались из офисов и монтажек, чтобы насладиться последними минутами уютного осеннего вечера. Кто-то взволнованно обсуждал предстоящие съемки и текущие трудности, кто-то просто молчал, стараясь впитать в себя побольше тепла этого угасающего бабьего лета.

Худощавый молодой человек стоял в стороне, нервно поглядывая то на часы, то на входную дверь, то на курящих – словно раздумывая, достать ли ему собственную пачку, чтобы скрасить тревожное ожидание. Но стоило парню поджечь сигарету – на пороге появилась улыбчивая девушка с собранными в высокий хвост рыжими волосами и стопкой бумаг в руках.

– Антон? – наконец нашла она глазами пытающегося поспешно затушить сигарету визитера. – Я Настя. Звонила вам утром, идемте! – девушка бодро потащила ошарашенного Антона внутрь, выписала ему на охране пропуск, повела длинными путанными коридорами.

Наконец они очутились в небольшой комнатке с белыми стенами, все убранство которой составляли два стула и камера на штативе. Настя уселась на один из стульев, Антону указала на второй. Парень аккуратно опустился на твердое сидение – и очутился прямо напротив объектива камеры, нацеленной на него, словно дуло грозного фантастического орудия. Он поежился. Это не ускользнуло от Насти.

– Первый раз на кастинге? – широко улыбнулась девушка.

Антон поспешно кивнул.

– Это не страшно, – попыталась подбодрить его Настя. – Все пройдет быстро и не больно. Готовы? – спросила девушка, и не дожидаясь ответа, затараторила:

– Назовите свои фамилию-имя-отчество-контактные данные.

Все еще нервно сжимая пальцы, Антон назвал.

– Теперь проговорите, что вы даете согласие на обработку своих персональных данных сотрудниками проекта «Коттедж талантов» и всеми их правоприёмниками… – Настя подсмотрела в свои бумаги – Правопреемниками.

Антон проговорил.

– Так, с формальностями покончено, можем начинать! – девушка снова обезоруживающе улыбнулась. – Как вы помните, Антон… Можно на «ты»? Супер. Как ты помнишь, мы ищем по всей стране людей с уникальными талантами. После кастинга наши эксперты выберут двадцать счастливчиков, которые на протяжении месяца будут жить в шикарном коттедже (Настя едва заметно вздохнула) и выполнять различные задания. Каждый выпуск кто-то из них будет покидать проект, и в конце останется только один – он получит главный приз: сто тысяч.

Потенциальный счастливчик кивнул: он внимательно прочел все правила на сайте. Настя продолжила:

– В общем, нас очень заинтересовала твоя анкета. Твой талант, он… хм... достаточно необычный. Расскажи о нем немного подробнее!

Наконец получивший право речи Антон замялся:

– Я… э-э… Можно начну с того, как я понял, что я… ну…это вот?

– Как тебе удобнее! – снова улыбнулась Настя, и видя, что парень до сих пор нервничает, доверительным тоном добавила:

– Насчет камеры – не переживай. То, что сейчас пишем, – в эфир не пойдет, это для руководства нашего. Просто рассказывай – как идет оно.

Немного ободренный, Антон начал свою историю.

Это было в шестом классе, на уроке географии. Я ненавидел географию. Мне всегда было сложно ориентироваться в направлениях, а все эти названия спутывались у меня в голове в неразделимый клубок. Как старые провода в дальнем ящике стола. Но, возможно, мне бы и удалось разобраться в предмете – у меня, в принципе, было неплохо с учебой – но географию вел Мстислав Михайлович. Имя-то какое! Мстислав. И он полностью ему соответствовал: очутиться у доски на его уроке – все равно, что у позорного столба. Мстислав каждый промах сопровождал гадкой и до слёз обидной шуточкой, от которой хотелось провалиться под землю, превратиться в пепел… Да что угодно, лишь бы не слышать его мерзкого смеха, вроде бы такого тихого – но его не заглушить даже громовому хохоту класса.

В тот вторник – как сейчас помню, это был вторник, третий урок, – по моим подсчетам, к доске должны были вызвать именно меня. Накануне я целый вечер готовился к географии: отложил в сторону все остальные домашние задания, не включал телевизор и компьютер, выучил наизусть все заданное, а заодно несколько страниц учебника назад и несколько – вперед. И все равно мне было безумно страшно. Географ водил ручкой над классным журналом, выискивая фамилию очередной жертвы – а я ёрзал на своей предпоследней парте.

Воображение рисовало жуткие картины: вот уже указка предательски дрожит в моей руке, пока я мучительно пытаюсь отыскать на потрепанной карте очередное месторождение каменной соли. А за спиной – одноклассники валяются на партах от смеха, пока Мстислав наносит мне удар за ударом: «Конечно, Антошка, зачем тебе знать, где соль? Тебя ж мамка, наверное, на хлебе и воде держит, другой еды не дает, вот солить и нечего. Ничего, Антошик, вон следующий урок у вас биология, там ты зато лучше всех про скелеты расскажешь, еще и друзьям поможешь. А пока садись, вон, твоя парта на северо-восток от доски, показать, где это? Или сам найдешь?»

Сердце было готово выскочить из груди. Пальцы немели. А Мстислав все медитировал над раскрытым журналом. Наконец его рука начала движение вниз, чтобы поставить роковую точку напротив моей фамилии – и я весь сжался, готовясь принять ужасную неотвратимую судьбу – но тут учитель внезапно поднял голову и спросил:

– У кого это пирогом пахнет? Кто тут голодный?

Одноклассники начали принюхиваться и перешептываться. Лично я не чувствовал ничего.

– А ну признавайтесь! – не унимался Мстислав. – Чей это яблочный пирог тут вовсю пахнет, когда до большой перемены еще два урока?

Дети недоуменно переглядывались. Никто не сознавался.

– О! Колесниченко! – взгляд географа упал на пухляша с первой парты. – Вот ты нам и расскажешь, где находится яблочный пирог с корицей. Вот, держи указку, Жора-обжора. А заодно – где самое большое месторождение серы. Поехали.

Чудом спасенный, я с сожалением наблюдал за страданиями Жорика, пытаясь понять, что произошло только что. Но до конца понял это только годы спустя, когда ситуация повторилась снова. И снова. И снова.

– То есть ты… – Настя впервые перебила Антона – … я правильно поняла, ты… производишь запах яблочного пирога?

– Не совсем, – мягко поправил ее парень. – Я превращаюсь в запах яблочного пирога. С корицей, если это важно.

– И ты это как-то контролируешь? – если журналистка и выглядела озадаченной, то совсем немного. Скорее – заинтересованной.

– Не совсем. Оно происходит непроизвольно. В момент сильных эмоций, но при этом далеко не всегда.

– То есть, показать это сейчас ты не можешь? – уточнила Настя.

– Нет, это так не работает. Сам не знаю, от чего это зависит, и какой алгоритм этого процесса. Наверное… – Антон запнулся, словно раздумывая, стоит говорить ли об этих важных вещах собеседнице, но Настя слушала его с такой готовностью принять все рассказанное им, что парень решился:

– Наверное, я именно поэтому и хочу принять участие в проекте. Если выиграю – потрачу деньги на то, чтобы найти того, кто сможет отыскать причину того, что происходит. А если нет – может кто-то с похожей историей увидит меня, напишет, и мы вместе начнем поиски.

Настя помолчала, ожидая, что Антон скажет еще что-нибудь. Но парень по другую сторону камеры молчал, и она продолжила расспросы:

– Антон, скажи, а эта твоя… – Настя подыскала слово, – ...способность, она как-то влияет на жизнь? На работу, например. Кстати, кем ты работаешь?

– На работу… – Антон на секунду задумался. – Нет, почти никак не влияет. Я бэкенд-разработчик, у нас в опенспейсе постоянно толпа людей, никому ни до кого нет дела особого.

– А с личной жизнью как? – задала привычный вопрос Настя, и тут же, заметив смущение собеседника, добавила, – Можно в общих чертах. При заселении в Коттедж будет учитываться.

– Ну… Была девушка. Расстались.

– Из-за…

– Нет, она просто встретила другого мужчину. Она не знала.

Настя непритворно удивилась:

– То есть? Ты ей не говорил?

– Сначала боялся, что она не поймет. Потом боялся, что не поймет, почему так долго скрывал. А потом… было уже как-то не до этого.

– Жалеешь? – участливо поинтересовалась Настя.

– Нет, – ненадолго задумавшись, ответил Антон. – Если бы я хотя бы знал, что это такое и как это контролировать… А так – оно меня самого пугает, а ввязывать сюда еще кого-то… На самом деле – ты первая, кому я об этом рассказываю, – вдруг сознался парень.

– Польщена, – улыбнулась Настя.

– Ну то есть – первой была анкета, технически – вторая, но всё равно… Знаешь, я сначала хотел обратиться к психологу, например – может, тот бы что-то посоветовал. Но потом понял, что любой здравомыслящий человек, услышав мою историю, сразу вызвал бы санитаров.

– Хм, а почему тогда на проект решил обратиться? – заговорщицким тоном спросила девушка.

– Подумал: в худшем случае, вы просто не обратите внимание на мою анкету. А в лучшем… Я получу шанс наконец разобраться с этой ситуацией. Но, к слову, – впервые за всю их встречу улыбнулся и Антон, – буду искренне признателен, если и в этот раз мы обойдемся без привлечения специалистов со стороны.

Настя рассмеялась.

– Мое главное правило – всегда нужно дать человеку рассказать свою историю. А санитаров вызвать всегда успеешь. Действует безотказно уже пять лет.

– И что, приходилось вызывать?

Настя загадочно кивнула.

– Всякое бывало. Даже милицию однажды. Ты не поверишь, какие сцены видывала эта комната. Так, – она посмотрела на часы, – ну что-то мы отвлеклись, а время-то идет!

Когда вопросы закончились, Настя вышла вместе с Антоном из комнаты, чтобы проводить его по лабиринту коридоров, а заодно – пообещать позвонить, как только узнает решение руководства по его кандидатуре. Но на полпути девушка вдруг остановилась.

– Черт, сигареты забыла.

– Могу угостить, – предложил Антон.

– Спасибо, но курю только свои, суперлегкие. Пытаюсь бросить. Подожди меня тут, ладно? Я быстро сбегаю.

Антон согласился. Но когда Настя вернулась к назначенному месту – в коридоре было пусто.

«Просила же подождать!» – подумала разозленная девушка, но не особо удивилась: участники кастинга нередко спешили поскорее убежать – чтобы наедине с собой переварить непривычный и не всегда простой опыт. Так что искать парня Настя не стала: не маленький, выход найдет, а если заблудится – наберет ее.

На курилке уже стемнело, и вечерний холод напомнил о приближении осени. Настя поплотнее закуталась в тонкую кофточку – завтра нужно уже будет брать с собой свитер, и принялась шарить в сумке, пытаясь найти зажигалку. Прохладный ветер трепал выбившиеся из хвоста пряди, волосы лезли в глаза, усложняя поиски. Наконец зажигалка был извлечена, и Настя был уже готова ей воспользоваться, как вдруг очередной порыв ветра принес с собой безумно приятный запах. Что-то родное, домашнее, семейный праздник или чаепитие с подружками… Корица, выпечка… Да. Пирог. Яблочный пирог. Тот самый яблочный пирог.

Ошарашенная девушка втягивала воздух, пытаясь понять, что происходит – и тут услышала за спиной знакомый голос:

– Ну что там у тебя?

Люда. Напарница.

– Да такое, – уклончиво ответила Настя. – Слушай, а это только мне кажется, что тут пахнет пирогом?

– Не только тебе, вон, видишь, – Люда указала на стоящего в стороне бородатого парня. – Хипстер стоит со штукой этой своей! Ни стыда ни совести, люди голодные, а они такие соблазны устраивают…

– И не говори, – вздохнула Настя, то ли с грустью, то ли с облегчением. – Что там у тебя, кстати?

– О-о, – закатила глаза Люда. – Тетка, которая глотает огонь.

– И что, правда глотает? – заинтересовалась Настя.

– Непонятно! Пожарная безопасность не позволила проверить. На воскресенье хочу пробить какой-нибудь полигон, может, к тому времени еще циркачи добавятся. Укротители змей, например, – рассмеялась Люда. – Ладно, побегу я. Меня уже дожидается мальчик, который уверяет, что может влезть в любую коробку.

– Коробку-то он хоть с собой принесет?

– Это в его интересах! Иначе придется умещаться в ту, что у меня под столом стоит. Из-под бумаги для принтера. Ну все, давай, – Люда затушила сигарету и выбросила в урну, – на связи!

Оставшись наедине с собой, Настя меланхолично наблюдала за вьющейся струйкой дыма, не находя в себе сил даже сделать затяжку. Краем глаза она заметила высокую полную женщину, похожую на фото в ее очередной анкете, но до восьми ноль-ноль оставалось еще несколько минут, которые можно было провести наедине с собой. Бородатый модник все ещё маячил в противоположном углу курилки, дурацкий запах яблочного пирога пробивался даже через сигаретный дым, и Насте вдруг безумно захотелось бросить все и поехать в родной город, к маминой выпечке, облупившейся мебели и глупой старой собаке. Или хотя бы просто позвонить Ритке, выбраться на кофе, посмеяться и посплетничать. Но – женщина из анкеты наматывали круги вокруг входа все с более недовольным видом, и нужно было тушить сигарету, выбрасывать окурок, улыбаться, разворачиваться, и…

– Тамара? Добрый вечер! Я Настя. Звонила вам утром, идемте! Первый раз на кастинге?

Пропустив потенциальную обитательницу «Коттеджа талантов» вперед, Настя все же решилась подойти к уткнувшемуся в телефон бородачу:

– Простите, а что вы такое курите? Очень приятно пахнет.

– Не может быть, – удивился парень. – У меня жидкость без запаха, минимум никотина. Бросить пытаюсь. Я думал, это у вас такие сигареты ароматные.

Из дверей высунулась голова участницы Тамары:

– Девушка, вы скоро? Меня без вас не пускают.

Растерявшаяся было Настя собралась, искренне пожелала бородачу успеха в борьбе с курением и скрылась в раздвижных дверях телестудии.