Новые византийцы: Расцвет Греции и возвращение Ближнего Востока - Шон Мэтьюз

Часть 1: Возвращение в Элладу и тени Али-паши

Введение: Греция как «происшествие» Шон Мэтьюз, греко-американский журналист, начинает свое исследование с провокационного тезиса: на фоне упадка западного влияния и ослабления институтов НАТО и ЕС, Греция возвращается в свое естественное историческое русло — на Ближний Восток. Автор утверждает, что десятилетия попыток «европеизировать» Грецию лишь навели лоск на страну, которая по своей ментальности, культуре и геополитическим инстинктам остается наследницей Византии и Османской империи. Он предлагает называть этот регион «Ближним Востоком» (Near East), используя термин, который когда-то охватывал пространство от Балкан до Красного моря и подразумевал текучесть границ и идентичностей.

Афины: Бетонные джунгли и восточный капитал Современные Афины — это не город классических колонн, а лабиринт многоквартирных домов — «поликатоикий». Мэтьюз описывает их как уникальный продукт системы «антипарохи» (обмена земли на квартиры), которая превратила город в некое подобие Damascus или Александрии, лишенное централизованного планирования, но полное жизни на балконах-оазисах.

Район Неос Космос («Новый мир») служит метафорой греческой истории: он был построен беженцами — греками и армянами, бежавшими от турецкой резни после Первой мировой войны. Автор знакомит нас с Тасосом Менешианом, чей жизненный путь типичен для этого региона: рожденный в Алеппо (Сирия), воевавший в гражданской войне в Ливане, он осел в Афинах, потому что здесь чувствовал себя как дома. Его сын Джордж признает: «Мы в Евросоюзе, но греческая ментальность — ближневосточная. Наша политика — восточная».

Сегодня в Афины снова текут деньги и люди с Востока. Если раньше это были бедные беженцы, то теперь это инвесторы из Израиля, Ливана, Турции, Египта и ОАЭ. Они скупают недвижимость целыми блоками, рассматривая Афины как «торговый центр» или безопасное убежище от собственных авторитарных режимов. Проект «Эллиникон» — огромная стройка на месте старого аэропорта — фактически превращается в «новые Дубаи», изолированную игровую площадку для сверхбогатых восточных инвесторов.

Культурный код: Ребетико и Православие Связь Греции с Ближним Востоком Мэтьюз видит в повседневных ритуалах. Это «турецкий» кофе (который греки называют своим), это игра в комболои (четки) в кофейнях-кафенио. Но ярче всего эта связь проявляется в музыке ребетико — «греческом городском блюзе». Родившаяся в портовых притонах Бейрута, Смирны и Александрии, эта музыка была запрещена греческими диктаторами XX века как «декадентское ориентальное пятно», но именно она составляет ДНК современного грека. Танец зейбекико, пришедший из Малой Азии, молодые греки танцуют в клубах Пирея в 5 утра как в трансе — это амальгама Греции и Ориента, которую автор называет «византийской».

Религия в Греции — это не вопрос веры, а вопрос культурной идентичности. Православие, по мнению Мэтьюза, сближает греков с христианами Ливана или Сирии гораздо больше, чем с католиками или протестантами Запада. Греческий календарь задается Пасхой; повседневный язык полон инвокаций, идентичных мусульманским: Doxa to Theo (Слава Богу / Альхамдулиллях) или Prota O Theos (Бог даст / Иншаллах). Православная церковь в Греции не пыталась подстроиться под современность, она возвышается над ней, предлагая верующим ощущение вневременности, что делает греческое общество более стабильным перед лицом миграционных кризисов, чем северные страны Европы.

Эпир: Голанские высоты Греции Путешествие автора продолжается в Янине, столице Эпира. Этот город, расположенный в предгорьях гор Пинд, веками был торговым узлом между Востоком и Западом. Мэтьюз заходит в мечеть Аслана-паши XVII века, отмечая, что Янина до сих пор ощущается как «провинциальный османский город» с его лабиринтами ресторанов-ципурадико и домами с «сахниси» (выступающими эркерами).

Местный политик Спирос Ризопулос называет Эпир «Голанскими высотами Греции». Здесь границы между полицией и криминалом исторически были размыты, а коррупция воспринимается как норма, унаследованная от османских времен. Это регион, где влияние Албании ощутимо через миграцию и контрабанду каннабиса.

Али-паша и призрак независимости Центральной фигурой истории Эпира является Али-паша Янинский — «Мусульманский Бонапарт», как называл его лорд Байрон. Али-паша был классическим восточным деспотом, мастером интриг, который играл на противоречиях Наполеона, Британии и России, чтобы вырезать себе собственное независимое государство внутри слабеющей Османской империи.

Мэтьюз подчеркивает иронию: без восстания этого мусульманского правителя против султана греческая революция 1821 года могла бы быть подавлена в зародыше. Султан был так занят войной с Али-пашой, что оставил Пелопоннес почти без защиты, когда там поднялось греческое восстание.

Греческая революция была «грязной ближневосточной войной», где христианские и мусульманские военачальники заключали и нарушали союзы, грабили и вырезали мирное население ради наживы. Автор ссылается на роман Никоса Казандзакиса «Свобода и смерть», чтобы объяснить греческую душу: это не про философию Платона, а про стоических «паликаров» (бойцов), для которых честь и смерть неразделимы в борьбе против османского ига.

Геополитика: Домино и новые покровители Переходя к современности, Мэтьюз анализирует, как Греция стала западным протекторатом. После Второй мировой войны, в которой страна пострадала больше любой другой (кроме СССР), Греция погрузилась в кровавую гражданскую войну (1946–1949). Это был конфликт между традиционалистской и революционной моделями общества. Сталин и Черчилль в 1944 году буквально «на салфетке» разделили сферы влияния, отдав Грецию Британии (позже — США).

Именно здесь родилась американская «теория домино»: США решили удержать Грецию любой ценой, чтобы не допустить прихода коммунистов к власти во всем регионе. Доктрина Трумэна (1947) завалила страну деньгами и напалмом, навсегда привязав Грецию к американской безопасности.

Однако сегодня греческие дипломаты каждое утро просыпаются в паранойе, боясь, что США могут покинуть НАТО или оставить их на милость экспансионистской Турции. На этом фоне Греция ищет новых «морских» союзников: Индию, Израиль и ОАЭ. Эти страны рассматривают Грецию не как «колыбель демократии» (что мало волнует эмиратских шейхов), а как стратегический и дешевый «черный ход» в Европу.

Экономика и демография: Тикающая бомба Греческое «возвращение» после кризиса обманчиво. Хотя экономика растет быстрее средней по еврозоне, а стоимость заимствований ниже, чем у Франции, социальная ткань страны истончена. Средний класс уничтожен, социальная мобильность минимальна, а зарплата в 900 евро едва покрывает расходы на жизнь.

Главная проблема Эпира и всей Греции — демография. В 2022 году страна зафиксировала рекордно низкое число рождений (1,3 ребенка на женщину). К 2050 году население сократится на миллион человек. Это делает Грецию страной стариков, зависящей от притока денег за недвижимость и туризм. В Янине Мэтьюз видит надежду в небольшом слое ИТ-специалистов, работающих удаленно на Лондон и Берлин, но признает: без системных изменений Греция превратится в «депопулированную пустошь».

Заключение первой части Греция — это пограничное государство, прижатое к Западу ради защиты, пока за ее границами бушуют войны и миграционные потоки. Она «зависла между Востоком и Западом, не являясь дитям ни одного из них», как писал Роберт Байрон. В следующих главах автор переносит нас в Салоники и Фракию, где византийское прошлое и турецкое настоящее переплетены еще теснее.

Часть 2: Тени олигархов, «Иерусалим Балкан» и египетский след

Салоники: Между Кремлем и футболом Если Афины — это город, смотрящий на море и Ближний Восток, то Салоники — это северная столица, чье сердце бьется в ритме Византии и балканских интриг. Мэтьюз описывает набережную города (Паралию), где над серым бетоном доминирует Белая башня — османская крепость, ставшая символом города.

Центральной фигурой современных Салоник автор называет Ивана Саввиди, которого западные дипломаты окрестили «человеком Кремля» и «Царем Салоник». Саввиди — грек-понтиец, родившийся в советской Грузии и сделавший состояние в Ростове-на-Дону на табачном бизнесе. Его появление в Греции во время финансового кризиса было стремительным: он купил старейшие отели, медиа-активы и, что важнее всего для народной любви, спас от банкротства футбольный клуб PAOK.

Для фанатов PAOK Саввиди — икона. Клуб, основанный беженцами из Константинополя в 1926 году, несет в себе ДНК «неовизантизма»: его эмблема — двуглавый орел, а цвета — черный (траур по утраченной столице) и белый (надежда). Мэтьюз отмечает, что Саввиди воплощает в себе тип «человека Востока»: он может выбежать на поле с пистолетом в кобуре, протестуя против решения арбитра, и при этом жертвовать миллионы афонским монастырям. Однако для США его влияние стало головной болью, особенно в контексте «Македонского вопроса».

Македонский узел и фиаско российской дипломатии Мэтьюз подробно разбирает многолетний спор между Грецией и Республикой Македония из-за названия страны. Для греков название «Македония» — это исключительное наследие Филиппа и Александра Великого, и попытки славянских соседей приватизировать этот бренд вызывали ярость.

В 2018 году было подписано Преспанское соглашение, по которому страна стала называться Северной Македонией, что открыло ей путь в НАТО. Автор раскрывает детали шпионского скандала: российские агенты пытались сорвать сделку, подкупая греческих офицеров, священников и чиновников через «Императорское православное палестинское общество». США обвинили Саввиди в финансировании протестов против изменения названия.

Однако автор подчеркивает иронию: российская дипломатия в Греции потерпела крах не из-за коварства Запада, а из-за собственной спеси. Когда греческое правительство СИРИЗА предлагало Москве купить порты Кавалы или Александруполиса, российский посол ответил: «Мой "Мерседес" в Москве стоит больше, чем ваш порт». Эта заносчивость привела к тому, что Греция окончательно ушла под зонтик безопасности США, превратив Александруполис в крупнейший логистический хаб НАТО на Балканах.

Еврейский Салоники: «Иерусалим Балкан» Мэтьюз напоминает читателю, что Салоники не всегда были монолитно греческими. До начала XX века это был единственный в мире мегаполис с еврейским большинством. После изгнания из Испании в 1492 году сефардские евреи нашли убежище у османского султана Баязида II, который ехидно заметил: «Король Фердинанд обеднил свою страну, чтобы обогатить мою».

Евреи контролировали порт, торговлю и ремесла. Город говорил на ладино — смеси староиспанского и иврита. Трагедия наступила во время Второй мировой войны: нацисты уничтожили 96% еврейского населения города. Сегодня Салоники заново открывают это прошлое. Отели и старинные здания в центре массово скупаются израильскими инвесторами, которые воспринимают город как «запасной аэродром».

Яннис Бутарис: Мэр-пират и возвращение османского лоска Возрождение мультикультурного духа города автор связывает с именем Янниса Бутариса, эксцентричного мэра (2011–2019), винодела с татуировками и золотой серьгой. Бутарис, которого церковь называла «муджахидом» за его либерализм, первым признал, что Салоники обязаны своим процветанием евреям и мусульманам.

Он отреставрировал мечети, открыл их для молитвы во время Рамадана и привел в порядок дом, где родился Мустафа Кемаль Ататюрк — основатель современной Турции. Это вызвало ярость националистов, но привлекло тысячи турецких туристов, для которых Салоники стали «мягкой версией Европы». Автор отмечает парадокс: пока Эрдоган исламизирует Турцию, либеральные турки едут в Салоники, чтобы пить раки и чувствовать себя как дома в городе, который выглядит как «Стамбул, которым он должен был быть».

«Катастрофа» 1922 года и Бит Базар История Салоник неразрывно связана с «Великой идеей» (Мегали Идея) — мечтой о возрождении Византии с центром в Константинополе. Эту мечту похоронил Ататюрк в 1922 году, когда греческая армия была разгромлена в Малой Азии, а Смирна (Измир) сожжена.

Результатом стал принудительный обмен населением: 1,2 миллиона православных христиан были высланы в Грецию, а 400 тысяч мусульман — в Турцию. Единственным критерием была религия: тюркоязычные христиане Каппадокии стали «греками», а грекоязычные мусульмане Крита — «турками».

В Салониках автор посещает Бит Базар («Вшивый рынок»), построенный беженцами в 1923 году. В лавке «Платон Антиквариат» он находит тысячи свидетельств исчезнувшего мира: школьные дипломы из Александрии, свидетельства о браке из Смирны, удостоверения личности с османскими печатями. Для Мэтьюза это не просто хлам, а доказательство того, что Греция была частью единой левантийской ткани.

Кавала: Последний паша и египетский суверенитет Двигаясь дальше на восток, автор прибывает в Кавалу — город, который он называет «балканским китчем». Здесь история делает неожиданный поворот в сторону Африки.

Кавала — родина Мухаммеда Али-паши, неграмотного торговца табаком, который в начале XIX века был отправлен султаном в Египет воевать против Наполеона, а в итоге стал основателем современного египетского государства. Мухаммед Али построил в Кавале огромный благотворительный комплекс — Имарет (бесплатную кухню и медресе).

Самое удивительное, что Имарет до сих пор принадлежит Египту через государственную организацию вакуф. Мэтьюз знакомится с Анной Миссириан, «последним пашой Кавалы», которая превратила руины Имарета в роскошный отель. Миссириан — интеллектуалка, верящая в неразрывность византийской и османской традиций. Она утверждает, что «Мухаммед Али не был врагом греков, для него все это было политикой и бизнесом».

Геополитика: Между Грецией, Болгарией и Турцией Кавала сегодня — это место, где сталкиваются интересы новых игроков. Сюда массово едут болгары, скупая недвижимость и вызывая ворчание местных. Но за этим стоит важный тренд: Болгария догоняет Грецию по ВВП на душу населения, и бывшие «бедные коммунистические соседи» теперь диктуют цены на греческих курортах.

Автор завершает главу о Кавале встречей с египетскими рыбаками в порту. Над ними возвышаются купола Имарета, построенного их земляком 200 лет назад. Один из рыбаков говорит автору: «Кавала — это дом». Это подводит нас к следующей важной теме книги: современному альянсу Греции с Египтом и Израилем, который формирует новую геополитическую реальность Восточного Средиземноморья.

Часть 3: Египетская ставка, тени Насера и заговоры в Иерусалиме

Египет: Союзник на пороге взрыва Путешествие автора в Каир начинается с осознания того, что Греция и Египет — это «культурные кузены», чьи связи уходят корнями в глубокую древность. Египетский ученый Таха Хусейн еще в 1938 году утверждал, что египетский разум не является «восточным» в азиатском смысле, а сформировался в постоянном обмене с греками. Однако современный Египет — это страна кричащих противоречий.

Мэтьюс описывает Каир как «разлагающуюся версию Парижа», где барочные фасады Belle Époque соседствуют с горами мусора и бесконечными пробками. Египет сегодня находится в состоянии медленного экономического крушения: инфляция превышает 20%, а фунт обесценился на две трети.

Геополитика «Средиземноморских шахмат» Несмотря на внутренние проблемы, Египет стал ключевым стратегическим партнером Греции. Их объединяет общий страх перед «новым султаном» — Реджепом Тайипом Эрдоганом. Греция выступает «адвокатом» режима президента Абдель Фаттаха ас-Сиси в ЕС, закрывая глаза на нарушения прав человека в обмен на поддержку в спорах о морских границах в Средиземноморье.

Автор объясняет сложность этого узла: Греция настаивает на том, что ее острова имеют право на исключительные экономические зоны (ИЭЗ), что позволило бы ей контролировать добычу газа. Турция это отрицает и заключила сделку с правительством в Ливии, игнорируя права Греции. В ответ Греция подписала соглашение с Египтом, превратив Средиземное море в арену противостояния. Как отмечает автор, судьба греческого влияния в Эгейском море теперь напрямую зависит от того, кто правит в Каире.

Греческий клуб в Каире: Оазис в океане хаоса Одной из самых ярких глав является описание Греческого клуба в центре Каира. Это место, открытое в 1893 году, остается одним из немногих пространств в Египте, где послы и старые богатые семьи могут сидеть рядом с обычными египтянами, пить пиво Stella и наслаждаться «левантийским шармом», который почти исчез в остальной части города.

Мэтьюс знакомит нас с Анджело Атанассулисом, греческим промышленником в третьем поколении. Его семья пережила все потрясения: от британского правления до национализации при Насере. Анджело рассказывает анекдотическую историю о том, как сын Гамаля Абдель Насера, Халид, пришел на его фабрику с автоматчиками, чтобы купить его редкий винтажный «Корвет» в подарок своему сыну. Насер-младший оставил записку: «Обещаю помочь тебе сделать что угодно, законное или незаконное, в Египте». Эта история иллюстрирует управленческий менталитет региона, где личные связи значат больше законов.

Однако греческая община Египта, когда-то насчитывавшая 200 000 человек, сегодня сократилась до менее чем 2 000. Насер фактически изгнал греков, национализировав их бизнес и заменив квалифицированных специалистов армейскими офицерами, что, по мнению автора, нанесло египетской промышленности удар, от которого она не оправилась до сих пор.

Иерусалим: Православный Патриархат и «земельные войны» Переместившись в Иерусалим, автор погружается в мир византийских интриг. Греческая православная церковь является вторым по величине землевладельцем в Израиле после государства. Она владеет землей, на которой стоит Кнессет, и около 30% недвижимости в Старом городе Иерусалима.

Центральная драма здесь — противостояние греческого духовенства и его палестинской паствы. Палестинцы-христиане обвиняют греческих епископов в том, что те «распродают фамильное серебро» еврейским поселенческим организациям. Скандал с отелем «Петра» в 2004 году, когда недвижимость у Яффских ворот была продана за бесценок ультраправой группе Ateret Cohanim, привел к низложению патриарха Иринея I.

Мэтьюс отмечает иронию: пока Греция укрепляет союз с Израилем, православные священники в Иерусалиме регулярно подвергаются нападениям и оплевыванию со стороны еврейских экстремистов. Огромное здание греческой семинарии на горе Сион, рассчитанное на сотни студентов, сегодня пустует — в нем учится всего 11 мальчиков, которые живут в атмосфере постоянных угроз от поселенцев.

«Крипто-христиане» из бывшего СССР Автор раскрывает удивительный факт: в то время как число греков и палестинцев-христиан в Иерусалиме стремительно сокращается, их места в храмах занимают русскоязычные мигранты из бывшего СССР. По оценкам дипломатов, около 150 000 израильтян, приехавших по «Закону о возвращении», на самом деле являются православными христианами. Мэтьюс описывает пасхальную службу в Храме Гроба Господня, где среди сотен молящихся почти не слышно греческой или арабской речи — только русский и украинский.

Владимир Путин лично курирует вопросы возвращения церковной собственности в Иерусалиме, рассматривая это как часть своего «крестового похода» за влияние на Ближнем Востоке. Греческие священники всерьез опасаются, что через десять лет у Иерусалимской церкви может не остаться греческого патриарха — его место займет ставленник Москвы.

Альянс Греции и Израиля: Расчет вместо любви Глава об отношениях Греции и Израиля объясняет, почему Афины совершили резкий поворот — от поддержки Арафата в 1980-х до тесного военного сотрудничества с Нетаньяху сегодня.

1. Фактор Эрдогана: До 2010 года Турция была главным мусульманским союзником Израиля. После инцидента с «Мави Мармара» отношения рухнули, и Израиль нашел замену в лице Греции.
2. Военное сотрудничество: Греция предоставила Израилю свое воздушное пространство для тренировок, заменяя закрытое небо Турции. В 2021 году страны подписали крупнейший оборонный контракт на 1,68 млрд долларов.
3. Экономика и недвижимость: Израильтяне стали одними из главных покупателей недвижимости в Афинах. Для светских израильтян, напуганных ростом влияния религиозных ультраортодоксов у себя дома, Греция стала «запасным аэродромом».

Автор завершает эту часть предупреждением: союз с Израилем выгоден Греции тактически, но несет геополитические риски. Если Израиль втянет Грецию в прямой конфликт с Турцией или будет продолжать политику экспансии на Западном берегу, это может подорвать позиции Греции как «защитницы международного права».

Часть 4: Греческие минареты, исчезающий Стамбул и возвращение домой

Фракия: Живой «миллет» и пограничный мозаичный мир Путешествие автора по Фракии начинается с осознания того, что здесь исчезает привычный образ Греции с открыток. Фракия — это «сырой» ближневосточный тыл, где вместо морского бриза пахнет сосной Родопских гор, а вместо звона колоколов звучит призыв муэдзина к молитве. Мэтьюз называет этот регион местом, где Греция лучше всего сохранила османскую систему «миллетов» в её первозданном виде.

В Ксанти автор посещает старый караван-сарай и восточный базар, где женщины в хиджабах торгуют бок о бок с молодёжью в джинсовых шортах. Здесь проживает мусульманское меньшинство, оставленное в Греции по Лозаннскому договору 1923 года в обмен на греков Стамбула. Это уникальное сообщество, включающее этнических турок, помаков и цыган, официально признано Грецией как «мусульманское меньшинство», что является предметом острого геополитического спора с Турцией.

Помаки: Пленники гор и современная трансформация Особое внимание Мэтьюз уделяет помакам — славяноязычным мусульманам Родопских гор. До 1996 года их деревни были фактически тюрьмами под открытым небом: греческое государство, опасаясь их связи с коммунистической Болгарией, установило там военные КПП, и жителям требовались специальные пропуска даже для посещения соседней деревни.

Сегодня эти женщины, чьё детство прошло в изоляции, занимаются ткачеством в кооперативах, созданных в бывших караульных помещениях. Они рассказывают автору о том, как язык изолировал их, но теперь их дети учатся в Афинах, не носят хиджабы и чувствуют себя греческими гражданами, сохраняя при этом свои корни. Тем не менее, Фракия остаётся беднейшим регионом ЕС, где мужчины вынуждены работать на верфях Германии, чтобы прокормить семьи.

Александруполис: Американский форпост и газовая шахматная доска Город Александруполис, названный в честь русского царя Александра II, сегодня превратился в ключевой логистический узел США и НАТО. Через его порт тысячи единиц американской военной техники направляются в Восточную Европу, минуя контролируемые Турцией проливы. Это вызывает ярость в Москве и раздражение в Анкаре, поскольку роль Турции как «хранителя проливов» девальвируется.

Кроме того, Александруполис стал энергетическим хабом: новая плавучая установка по регазификации (FSRU) принимает американский сжиженный природный газ (СПГ), который затем по трубопроводу IGB уходит в Болгарию и дальше, вплоть до Украины. Мэтьюз подчеркивает парадокс: Греция стремится стать энергетическим мостом в Европу, но этот успех полностью зависит от того, сохранит ли Запад жесткие санкции против российского газа и «Турецкого потока».

Стамбул: Последние «ромиосы» и неоосманизм Пересекая границу с Турцией, автор попадает в Стамбул — город, который греки до сих пор называют просто «Город» (I Poli). В районе Бейоглу он посещает греческий лицей Зографейон, где на начало учебного года пришло всего 74 ученика — печальное напоминание о том, что когда-то греки составляли 20% населения города. Сегодня в Стамбуле осталось менее 2 000 этнических греков («румов»).

Директор лицея Яннис Демиртзоглу и общественный деятель Лакис Вингас рассказывают о трагической истории общины: погромах 1955 года и массовых депортациях 1964-го, когда грекам давали две недели на сборы, разрешая взять лишь 20 кг вещей и 22 доллара наличными.

Удивительно, но современные греки Стамбула относятся к режиму Эрдогана с меньшим скепсисом, чем светские турки. Они признают, что именно исламистская партия АКП остановила десятилетия националистических преследований со стороны кемалистов. Однако, как отмечает автор, эта толерантность — всего лишь «прихоть правителя», не подкрепленная системными гарантиями. Превращение собора Святой Софии обратно в мечеть в 2020 году стало для общины болезненным, но ожидаемым символом возвращения Турции к имперскому исламскому самосознанию.

Экрам Имамоглу и «Белые турки» Мэтьюз анализирует внутренний раскол Турции через фигуру мэра Стамбула Экрама Имамоглу. Имамоглу — это «наследник Эрдогана» в том смысле, что он понимает религиозные чувства народа, но при этом представляет интересы «белых турок» — светского, ориентированного на Запад среднего класса. Автор предсказывает, что период после ухода Эрдогана (который правит страной как «кабадаи» — уличный авторитет) будет временем глубокой нестабильности, поскольку институты страны были выхолощены в угоду личной власти.

Инуссес: На краю Азии В эпилоге автор возвращается на свой родной остров Инуссес — крошечный скалистый клочок земли между Хиосом и турецким берегом. Здесь живут потомки морских капитанов, которые веками богатели на торговле между Черным и Средиземным морями. Инуссес и Хиос до сих пор контролируют около 10% мирового тоннажа судоходства.

На Инуссесе автор находит подтверждение своего главного тезиса: греки чувствуют себя «дома в мусульманском Ориенте» гораздо больше, чем в протестантской или католической Европе. Единство греческой базилики и мечети в мелодиях и ритмах жизни — это то, что Мэтьюз называет «византийским кодом».

Заключение: Новые византийцы Завершая свой труд, Шон Мэтьюз утверждает, что десятилетия попыток превратить Грецию в стандартную западную демократию потерпели крах не из-за кризиса, а из-за силы её собственной идентичности. Греция возвращается в свою естественную роль — роль пограничного государства-протектората, связывающего Европу с бурлящим Ближним Востоком.

В мире, где границы становятся прозрачными, а великие державы (США и Россия) теряют влияние в пользу региональных игроков (Турция, Израиль, ОАЭ), Греция выживает благодаря своей «левантийской гибкости». Она снова становится «Византией» — не в смысле территориальной империи, а в смысле культурного и геополитического узла, где восток и запад не конфликтуют, а перетекают друг в друга. «Византийцы вернулись», — заключает автор.

О проекте Summarizator

Summarizator — это Telegram-канал, где мы собираем саммари самых актуальных и захватывающих книг об ИИ, технологиях, саморазвитии и культовой фантастике. Мы экономим ваше время, помогая быстро погружаться в новые идеи и находить инсайты, которые могут изменить ваш взгляд на мир. 📢 Присоединяйтесь: https://t.me/summarizator