Woke, Inc.: Внутри схемы корпоративной «социальной справедливости» — Вивек Рамасвами
Вивек Рамасвами — американский предприниматель, сын иммигрантов из Индии, получивший образование в Гарварде и Йельской школе права. Его профессиональный путь включает работу партнером в хедж-фонде и основание биотехнологической компании Roivant Sciences, которой он руководил в качестве генерального директора в течение семи лет.
Применительно к книге «Woke, Inc.», автор выделяет следующие ключевые аспекты своей биографии и позиции:
- Инсайдер элиты: Рамасвами называет себя «предателем своего класса». Он утверждает, что пишет эту книгу не как журналист, а как человек, более 15 лет наблюдавший за работой «элиты бизнеса, академии и филантропии» изнутри.
- Отказ от поста CEO ради правды: В январе 2021 года он добровольно покинул пост генерального директора собственной компании, чтобы иметь возможность открыто говорить о проблемах «проснувшегося капитализма» как обычный гражданин, не подставляя под удар свой бизнес.
- Разоблачитель «корпоративной аферы»: Опираясь на свой опыт в биотехе и на Уолл-стрит, он стремится показать, как корпорации используют прогрессивные социальные ценности (такие как борьба с расизмом или климатическими изменениями) в качестве дымовой завесы для увеличения собственной прибыли и власти.
- Защитник демократии: Его позиция заключается в том, что вопросы социальных ценностей должны решаться гражданами через демократический процесс, а не диктоваться узким кругом руководителей корпораций и инвесторов.
1. Введение: Анатомия «Woke-Industrial Complex» (Пробужденного индустриального комплекса)
Меня зовут Вивек Рамасвами, и я — предатель своего класса. Чтобы понять масштаб катастрофы, которую я описываю, необходимо осознать мой путь: от сына иммигрантов из Индии, росшего в небогатом районе Огайо, до партнера в хедж-фонде и основателя многомиллиардной биотехнологической компании Roivant Sciences. Я прошел через залы Гарварда и Йеля, сидел за столами советов директоров на Уолл-стрит и наблюдал, как элиты Давоса обсуждают судьбы мира. И я здесь, чтобы заявить: современная корпоративная Америка участвует в самом изощренном мошенничестве нашего времени. Это афера, которая крадет не только ваши деньги, но и ваш голос, вашу идентичность и саму суть демократии.
В основе этого процесса лежит то, что я называю «Пробужденным индустриальным комплексом». Это система, в которой капитализм и прогрессивная идеология идентичности заключили союз, чтобы создать новую форму власти. Для понимания механики этого обмана я использую аналогию из фильма Кристофера Нолана «Престиж». Любой фокус состоит из трех актов:
1. Задаток (The Pledge): Вам показывают нечто обыденное. В нашем случае — обычный рынок, где компании производят товары и услуги.
2. Превращение (The Turn): Маг берет обычный предмет и заставляет его сделать что-то необычное. В бизнесе это поиск рыночного арбитража — возможности купить дешево и продать дорого, выжимая из рынка максимум прибыли.
3. Престиж (The Prestige): Самый важный и сложный этап. Предмет должен вернуться. В современном капитализме «Престиж» — это маска добродетели. Корпорация делает вид, что её волнует социальная справедливость, экология или борьба с расизмом, именно для того, чтобы скрыть погоню за безграничной властью и прибылью.
Термин «Woke» (пробужденный) прошел опасную мутацию. То, что начиналось в Фергюсоне как призыв к бдительности против полицейского насилия, было апроприировано белыми прогрессистами и превращено в инструмент корпоративного джиу-джитсу. Теперь это означает одержимость расой, гендером и сексуальной ориентацией, используемую для самокритики, которая служит броней от реального государственного регулирования. Мой центральный тезис прост: когда кучка CEO и управляющих активами в Давосе решает, какие ценности должны быть приоритетными для общества, они подменяют американскую демократию корпоративным левиафаном. Эта система лишает граждан права голоса, превращая общественную дискуссию в диктат тех, у кого есть золото.
Эта концентрация власти противоречит самим основам свободного общества, и нигде это не проявляется так ярко, как в святилище мирового капитала — на Уолл-стрит.
2. «Правило Goldman Sachs»: Диктатура золота над моралью
На Уолл-стрит давно действует правило, которое я называю «Правилом Голдмана»: тот, у кого есть золото, устанавливает правила. Если вы помните эпизод из South Park про «Асспен», где скользкие дельцы продавали жителям таймшеры, обещая статус, вы поймете, как Goldman Sachs вербовал выпускников Лиги плюща в 2000-х. Люди шли туда не за зарплатой в 1500 долларов в неделю, а за привилегией произносить фразу «Я работаю в Goldman Sachs». Но за этим лоском скрывалась пустота. Я помню свой интерншип в 2006 году: вице-президенты, притворяющиеся занятыми, «день служения» в Гарлеме, превратившийся в пьянку в баре после того, как руководство приказало «сделать пару фото с лопатами и сваливать».
Сегодня этот цинизм мутировал в «капитализм стейкхолдеров». В январе 2020 года CEO Goldman Sachs Дэвид Соломон объявил в Давосе, что банк не будет выводить компании на IPO, если в их совете директоров не будет «разнообразного» участника (в основном речь шла о женщинах). Это выглядело как триумф инклюзивности, но на деле было чистым оппортунизмом: почти все компании S&P 500 уже соответствовали этому критерию. Соломон не рисковал ни центом; он просто «брендировал» реальность, чтобы снискать расположение левого крыла Демократической партии в год выборов.
Более того, это заявление чудесным образом совпало с выплатой Голдманом штрафа в размере 5 миллиардов долларов за участие в скандале с фондом 1MDB в Малайзии. Пока банк кормил публику речами о «разнообразии», его сотрудники давали взятки на 1 миллиард долларов малазийским чиновникам, чтобы помочь разворовать фонд, предназначенный для развития страны. На эти деньги, к слову, финансировался фильм «Волк с Уолл-стрит».
Декларируемая ценность (Goldman Sachs)
Реальное последствие / Инцидент
PR-кампания для отвлечения внимания от коррупционных расследований.
Скандал 1MDB: взятки в $1 млрд, хищение средств у народа Малайзии.
Финансирование роскошного образа жизни диктаторов на средства фонда.
Использование экологической повестки как дымовой завесы для сохранения олигополии.
Эту повестку продвигают Ларри Финк из BlackRock и Business Roundtable. В 2019 году 181 руководитель крупнейших корпораций подписал декларацию, отказывающуюся от максимизации прибыли для акционеров в пользу «всех заинтересованных сторон». Это кажется благородным, но в реальности это расширяет власть CEO. Если вы подотчетны всем — работникам, общинам, планете — вы на самом деле не подотчетны никому. Это позволяет менеджерам тратить деньги акционеров на покупку личного социального статуса в Давосе. Джейми Даймон из JPMorgan, становящийся на колено в офисе после смерти Джорджа Флойда, — это символ новой эпохи, где капиталист, заявляющий, что он «должен обществу всё», на деле не должен ему ничего.
3. Философский фундамент: Капитализм как антипод кастовой системы
Мое неприятие корпоративного «пробуждения» глубоко укоренено в моей личной истории. Каждое лето в детстве я проводил в индийской деревне Вадаканчери. Это был мир без кондиционеров, где мы ели с банановых листьев, а в туалет ходили в дыру в полу. Но главной была социальная структура. Мы — брахманы. Это высшая каста, хранители знаний. По праву рождения мы стояли выше царей и богатых торговцев (вайшьев). Я носил пунал (священную нить) и видел, как люди низших каст заходят в дом только через боковую дверь, мимо коровника.
В этом контексте капитализм стал для меня великим освободителем. В Америке я увидел, что неважно, кто твои родители — если ты создаешь ценность, ты получаешь статус. Свободный рынок в Индии начал разрушать тысячелетние иерархии: когда курьер из низшей касты доставляет пиццу из Pizza Hut, а мой дед-брахман платит ему и дает чаевые, старая система рушится. В Pizza Hut в Индии даже вешают большой бронзовый колокол, в который звонят при выходе, — точно такой же, как в храме. Это символично: рынок заменяет храм, предлагая мобильность на основе заслуг, а не происхождения.
Однако у капитализма есть свойство «света» — он проникает везде и может сжечь сакральные связи, если его не ограничивать. Я видел, как в храме Тирупати ввели систему платных пропусков (FastPass), превратив молитву в поход в Диснейленд. Я видел, как смерть моей тети Перисаммаи в огне от ритуальной свечи совпала с приходом в наш дом новой логики: «кто платит за холодильник, тот и хозяин».
Именно поэтому я критикую интерсекциональность и теории Джона Ролза. Ролз искал способ помочь «наименее обеспеченным», но современные прогрессисты превратили это в создание новой кастовой системы. Дробление общества на группы (раса + гендер + ориентация) заставляет людей соревноваться в степени своей «угнетенности». Это — возвращение к Вадаканчери моего детства, где твое место определяется биологией, а не волей. Капитализм должен оставаться экономическим инструментом, а не превращаться в новую религию, которая делит нас на касты «привилегированных» и «жертв».
4. Юридическая «Великая сделка» и ограниченная ответственность
Чтобы понять, как корпорации стали левиафанами, нужно вспомнить их юридическую природу. Корпорация — это не естественное право человека, а искусственное творение государства. Главная привилегия, которую общество даровало акционерам, — это ограниченная ответственность.
Это настоящая государственная суперсила. Если вы инвестируете 100 долларов в компанию, которая в итоге травит людей или разрушает экологию, вы теряете только эти 100 долларов. Ваше личное имущество — дом, машина, сбережения — защищено законом. Исторически эта «Великая сделка» была заключена ради стимулирования инноваций, которые были слишком рискованными для отдельных лиц (строительство железных дорог, создание новых лекарств).
Взамен закон требовал от корпораций строгого соблюдения доктрины Ultra Vires («вне полномочий»). Раньше корпорация, созданная для строительства моста, не имела права заниматься ничем другим, иначе она теряла щит ограниченной ответственности. Сегодня такие гиганты, как BlackRock, используют этот щит, предназначенный для извлечения прибыли, для продвижения политической и социальной повестки.
Мое предложение радикально: социальное дистанцирование между демократией и капитализмом. Если инвестор или компания используют корпоративные ресурсы для ведения политической деятельности (например, навязывания квот или экологических стандартов в обход законов), они должны лишаться иммунитета ограниченной ответственности. Если вы хотите быть политическим активистом — делайте это как частное лицо, рискуя всем своим имуществом, а не прячась за юридической фикцией, созданной для бизнеса. Нарушение этой сделки привело к власти новый класс, который не владеет компаниями, но управляет ими.
5. Восход класса менеджеров: Четвертая ветвь власти
Мы живем в эпоху «глубинного государства» и «глубинной корпорации». Власть перешла от владельцев и выборных лиц к армии профессиональных бюрократов — управленческому классу. Джеймс Бернхэм предсказал это еще в 1941 году: менеджеры заменят капиталистов и уничтожат рабочий класс, сосредоточив власть в своих руках.
Яркий пример — работа FDA (Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов) в контексте закона «Right to Try» (Право на попытку). Конгресс демократически принял этот закон, чтобы дать смертельно больным доступ к экспериментальным лекарствам. Но бюрократы из FDA ненавидели этот закон, потому что он выводил процесс из-под их контроля. И они использовали «софт-пауэр»: дали понять фармкомпаниям через «собачий свисток», что использование этого закона может осложнить им жизнь при будущих одобрениях. Итог? Ни одна серьезная компания не использует «Right to Try». Бюрократия победила закон.
В корпоративном мире это проявляется через огромные агентские издержки. Наемные CEO, не обладающие контрольными пакетами акций, тратят ресурсы компании на покупку собственного социального капитала.
- Кейс Volkswagen: Пока компания занимала первые места в рейтингах устойчивости (DJSI) и клялась в любви к климату, менеджеры под руководством Мартина Винтеркорна внедряли «обманные устройства» (defeat devices) в дизельные двигатели. Рейтинг ESG был идеальным прикрытием для мошенничества: «мы же хорошие парни, как мы можем лгать?»
- Кейс Allergan: CEO Брент Сондерс предложил «социальный контракт» по ограничению роста цен на лекарства 10% в год. Это была попытка саморегулирования, чтобы избежать реального контроля. В это же время компания пыталась передать патенты индейскому племени могавков, чтобы использовать их суверенный иммунитет для блокировки выхода дешевых дженериков на рынок. Лицемерие высшей пробы: одной рукой вы ограничиваете рост цен, а другой — пытаетесь сохранить монополию навечно.
Этот класс менеджеров создает иллюзию добродетели, чтобы сохранить свою власть и статус, в то время как реальные инновации и честная конкуренция приносятся в жертву «повестке».
6. Пузырь ESG и крони-капитализм 2.0
Внедрение метрик ESG (экологическое, социальное и корпоративное управление) создало финансовый пузырь, сопоставимый с ипотечным кризисом 2008 года. Теория инвестирования учит нас: любые ограничения (например, отказ от «акций греха» — табака или нефти) должны приводить к снижению доходности для «добродетельных» инвесторов.
Клифф Эснесс из AQR Capital честно говорит: если вы хотите делать добро, вы должны «принять дерьмовую доходность» (embrace the suck). Почему? Потому что если вы искусственно занижаете спрос на акции нефтяных компаний, их цена падает, что автоматически повышает ожидаемую доходность для тех, кто их покупает (грешников). ESG — это налог на добродетель, который выплачивается тем, кому плевать на экологию.
Но менеджеры вроде Ларри Финка врут вам, утверждая, что ESG приносит больше денег. На самом деле это способ оправдать высокие комиссии за «активное управление» и замаскировать текущую неэффективность менеджмента мифическим «долгосрочным видением». Это крони-капитализм 2.0: слияние корпораций и государства. Мы видим, как администрация Байдена через Джона Керри оказывает давление на банки, чтобы те прекратили финансирование угольной отрасли в обход Конгресса. Банки становятся инструментом внесудебного принуждения, а «зеленая» повестка — новой формой субсидий для избранных гигантов.
7. Вынужденный брак и гибель Occupy Wall Street
Нынешний союз между крупным капиталом и левой идеологией — это брак по расчету. Вспомните 2011 год, Monroe Park в Ричмонде, протесты Occupy Wall Street. Активисты требовали экономической справедливости и наказания банкиров. И тогда банки нашли гениальный выход: они внедрили в ряды протестующих «прогрессивный стек» (progressive stack).
Вместо обсуждения бонусов и долгов, активисты начали спорить о том, кто имеет право говорить первым в зависимости от их маргинализации (белые мужчины должны «сделать шаг назад»). Это был момент, когда борьба с корпоративной жадностью была подменена борьбой с «белой привилегией».
- Банки получили моральное алиби: теперь они не эксплуататоры, а союзники в борьбе с расизмом.
- Активисты получили финансирование: мегафон в виде маркетинговых бюджетов Nike и Coca-Cola.
Это был идеальный размен. Каждая сторона получила «приданое» (dowry), а американский народ лишился возможности обсуждать реальные проблемы капитализма. Борьба с «микроагрессиями» стала безопасным громоотводом для Уолл-стрит.
8. Прислужники системы: НКО и кейс Unilever
Функционирование этого комплекса невозможно без «посредников добродетели» — некоммерческих организаций, которые продают индульгенции бизнесу. Unilever — чемпион этого лицемерия. Бренд Dove десятилетиями продвигает «fempowerment» и любовь к своему телу. Но за этим фасадом скрывается кошмар чайных плантаций в Кении.
В 2007 году на плантациях Unilever произошли этнические погромы. Сотни женщин были изнасилованы, люди убиты. Компания, знавшая о рисках, наняла охрану только для менеджеров, оставив рабочих беззащитными. После трагедии Unilever выплатила пострадавшим женщинам зарплату за один месяц и отправила их в неоплачиваемый отпуск. Когда они подали в суд, корпорация годами тратила миллионы на юристов в Лондоне, чтобы доказать, что она не несет ответственности за свою дочернюю компанию.
В это же время структура UN Women (ООН-женщины) принимает от Unilever миллионы долларов пожертвований и выпускает отчеты, восхваляющие компанию за защиту прав женщин. Это классическая схема отмывания репутации. То же самое происходит с судебными штрафами: министерство юстиции часто направляет средства от поселений банков не пострадавшим вкладчикам, а в левые фонды, создавая замкнутый цикл финансирования идеологических союзников.
9. Заключение: Путь к восстановлению и «социальная дистанция»
Мы должны вернуть Америку к состоянию, где корпорации занимаются бизнесом, а граждане — политикой. Мое видение выхода из кризиса включает три ключевых пункта:
1. Социальное дистанцирование сфер: Мы должны провести четкую границу между рынком и демократией. Доллар не должен весить больше, чем голос на избирательном участке. Корпорации должны потерять право использовать свои ресурсы для продвижения идеологических ценностей, если они хотят сохранить свои юридические привилегии.
2. Истинная инклюзивность вместо квот: В моей компании Roivant мы внедрили программу найма людей, чей семейный доход ниже 25-го процентиля. Мы не смотрели на цвет кожи, мы искали «голодных и scrappy» (дерзких) людей, которым мы оплачивали студенческие долги. Это и есть настоящая социальная мобильность, основанная на личных достижениях, а не на биологических признаках.
3. Отказ от масок: Мы должны требовать от капитализма быть «голым». Пусть Goldman Sachs снова носят свои золотые Rolex и честно говорят, что их цель — прибыль. Это честнее и безопаснее для общества, чем их притворство в «посадке деревьев в Гарлеме».
Корпорации должны оставаться корпорациями, а граждане — гражданами. Только восстановив это разделение, мы сможем защитить американскую мечту от «пробужденного» индустриального левиафана и вернуть себе право определять наши общие ценности в честной демократической дискуссии, а не в закрытых кабинетах Давоса.
Summarizator — это Telegram-канал, где мы собираем саммари самых актуальных и захватывающих книг об ИИ, технологиях, саморазвитии и культовой фантастике. Мы экономим ваше время, помогая быстро погружаться в новые идеи и находить инсайты, которые могут изменить ваш взгляд на мир. 📢 Присоединяйтесь: https://t.me/summarizator