Осколки восточного варварства в теле западной цивилизации
В этой экспресс-статье я опишу несколько идеологических паттернов, которые кажутся естественными и как бы дефолтными нам и которые казались бы нашим основным культурным предкам — людям Античности — ненормальными. Эти паттерны пришли с Востока — от иудеев, персов, финикийцев и других культур — и оказали на историю нашей цивилизации весьма неоднозначное влияние, которое я склонен оценивать как преимущественно негативное. О каждом из них я далее скажу отдельно.
Она заключается в представлении о том, что все учения и культуры лживы и порочны, кроме одной — вашей собственной. Эта концепция зародилось у части евреев, попавших в вавилонский плен в VI веке до н.э, однако лишь через четыре столетия это положение стало частью официальной еврейской религии и закрепилось в культурной традиции.
Доктрина исключительности сопряжена с пламенной верой в собственную правоту и открывает дорогу либо к жёсктому изоляционизму, как попытке защититься от нечистых и неверных, либо к нетерпимости и культурному экспансионизму. С последними вещами и было связано становление и распространение двух самых известных "мировых" монотеизмов, которым, к несчастью, удалось разрушить тысячи культур самых различных народов и породить кровопролитные религиозные войны, даже между людьми, обладающими очень сходными представлениями о мироустройстве и справедливости.
Горькая ирония заключается в том, что от культурной нетерпимости, продиктованной доктриной исключительности, сильнее любого другого народа пострадали сами евреи — сначала от рук католической инквизиции, затем — от действий тоталитарного режима Гитлера.
Дуализм представляет мир как глобальное поле битвы сил добра и сил зла. Все люди, дела и события осознанно или нет подчинены одной из двух сторон. Эта первоначально персидская идея, связанная с культом Ахурамазды, оказала значительное влияние на христианство, а образ тёмного бога и "первоисточника зла" Ахримана оказался развит в Сатане.
Это представление хорошо рифмуется с идеей исключительности и в значительной мере противостоит распространению и развитию принципов плюрализма и свободы различных мнений. Чёрно-белый, а не многоцветный мир, в котором существуем "мы и в сущности одинаковые враги" — это идеологическое оружие, которое подходит любому диктатору или тоталитарной секте.
Авраамические религии предполагают, что история не только линейна, но и конечна. Концепция Судного дня была заимствована евреями у персов не раньше III–II века до н.э, до этого развёрнутых эсхатологических воззрений они не имели. Из иудаизма она перекочевала в христианство и ислам, обретая всё более подробные и яркие описания.
Великое и неизбежное воздаяние для каждого — это понятная и привлекательная идея, апеллирующая к человеческому чувству мстительности. Из религии уже в более обобщённой форме концепция "идеального конца истории" стала проникать в другие сферы общественной мысли. Один из очевидных примеров — марксизм, с его обещанием коммунистического рая на земле.
Эта идея порождает две отчасти противоположные проблемы. С одной стороны, идеальный и желанный конец истории делает людей фанатиками цели, которые не брезгуют любыми средствами для своего продвижения к идеальному образу — в конце концов, "бог узнает своих". Цицероновская "достойная жизнь в соответствии с нравственно прекрасным" в таком случае прекращает быть самоцелью и вообще прекращает быть, потому что прекрасное всегда где-то впереди и никогда не "здесь и сейчас".
С другой же стороны, люди, живущие ожиданием, отрешаются от решения насущных проблем, требующих от них деятельного участия, начинают спокойнее относиться к актам несправедливости и произволу сильных.
Концепция отдельного, изолированного духовенства в общем и целом не поддерживалась людьми греко-римской традиции. Обычно для исполнения жреческих функций голосованием или жребием избирались люди из числа граждан; духовная должность была временной, ротируемой и не составляла основного занятия человека.
Идея изолированного, чётко отделённого от "обычных людей", духовенства проникла в западный мир через западных семитов — преимущественно финикийцев. Часть финикийских жрецов странствовала по миру небольшими группами, предлагая услуги астрологов, и порой привлекала внимание закона за свою околомошенническую деятельность.
Изолированное духовенство это люди, которые живут не вместе с народом, но как бы рядом и имеют на этот народ культурные претензии. При этом "духовные" функции — это единственная вещь, которой они занимаются и на которой зарабатывают. В таком положении среди всех вер и убеждений, которые будут распространять такие люди, самой главной будет вера в то, что эти люди необходимы. Это положение вынуждает духовенство значительно преуспеть в науке манипуляций, уловок и мошенничества.
Христиане переняли эту схему, при этом сумев возвысить власть духовенства до пределов, которые и не снились финикийцам. Католическая церковь в период своего расцвета могла участвовать в войнах, владеть множеством городов, свергать и назначать королей и императоров, иметь карательную инквизицию, на которую не распространялись "мирские законы". При этом Церковь оставалась структурой, отделённой от народов, но распространявшей на них своё влияние и претензии.
Идея всеобщего священства, в котором каждое лицо есть духовное лицо, была распространена, благодаря победе протестантов. Она пошатнула могущество Церкви и значительно ограничила влияние концепции "изолированного духовенства" на сегодняшний миропорядок.
Однако католическая модель устройства власти оказала влияние на становление современной формы чиновничества и склонной к неограниченному расширению бюрократии, которая осознаёт себя как отдельный класс со своими интересами, зачастую принимающими откровенно паразитические формы.
5. Жизнь, как страдание и преодоление
Школа стоиков дала миру много полезных идей о том, как с достоинством переносить трудные времена и минимизировать страдание. Однако одна из главных предпосылок этого "учения о невозмутимости" является восприятие жизни как "неприятной неизбежности", от которой гармоничный и порядочный человек должен себя отделять.
Учение стоиков сформировалось под сирийским влиянием, а его основатель Зенон был финикийцем. Этика стоиков, в первую очередь, призывала к терпению, она не внушала надежды на счастливое преобразование. Для стоиков счастье это, в первую очередь, достойное превозмогание несчастья. «Мы — пленники, и тело наше — прах» — сообщает стоик Эпиктет.
Стоики считали, что в человеческом мире "царят невежество, несправедливость и другие пороки", они были детерминистами, убеждёнными в том, что всё придёт к своему началу, и слабо верили в возможность менять общество на основе познания и в соответствии с принципами. Они проповедовали взращивание мудрости, духовной силы и достоинства в индивидууме и в основном сторонились обречённого на несовершенство общества.
Это восприятие жизни, как испытания, и героический поиск счастья в "хорошем и достойном" переживании несчастья рифмуется и сплетается с иудеохристианским восприятием земной жизни, как наказания, и представлением о внутренней порочности человека и человечества. Этот идеологический паттерн приводит человека к пассивности и отстранённости, смирению, лишая его веры в саму возможность позитивных изменений при его жизни.
В конце оговорюсь, что я не считаю любые традиции Востока плохими, там есть достаточно очаровательных и многообещающих концепций, которые, вероятно, сыграют важную роль в будущем человечества. В этой статье я выделил и описал наиболее, на мой взгляд, деструктивные — те, которые сыграли печальную роль в истории западной цивилизации и по-прежнему осколками торчат из её тела. Я не исключаю, что современное христианство, к примеру, рано или поздно сумеет преодолеть все эти паттерны — в конце концов, христианам из числа протестантов уже удалось преодолеть и победить идею "изолированного духовенства".