𝙌𝙐𝙀𝙎𝙏𝙄𝙊𝙉𝙉𝘼𝙄𝙍𝙀

Пальцы барда касаются струн лиры, проигрывая старую, полузабытую мелодию, ту самую, что когда-то пел фонтан. Первый аккорд - робкий, будто сама лира сопротивляется. Второй - уже увереннее, а третий — срывается тихим ветром, раздувая пыль на пустой площади. ꒰ঌ ໒꒱ Ветер доносит звук до фонтана. Вода в нём вздрагивает - мелкая рябь пробегает по поверхности, разбивая отражение луны на сотню осколков. Будто фонтан узнал мелодию. Струны продолжают петь. Медленно, печально, но без надрыва - скорее с тихой нежностью, с какой провожают уходящего. Бард сидит неподвижно, только пальцы живут своей жизнью, перебирая лады, вытягивая из лиры звук за звуком. Ветер гладит его волосы, трогает край плаща, но он не замечает. Ресницы опущены, а тенях под глазами - то ли усталость, то ли что-то более древнее, чему люди давно забыли название.

Когда луна умылась алой мглой,
Замолкли даже те, кто пел с душой.
Один лишь ветер помнит тот мотив,
Что бард играл, под вечер приуныв.

Он уже давно не считал свои годы жизни, сбился где-то после первой тысячи. Но точно знает, что ему давно уже больше двух тысяч. Возможно, больше, но кто их считал, когда вокруг рушился мир?

Единственное, что он знал точно: он - ангел.
Не тот, кто трубит в золотую трубу на облаках и диктует волю Бога. Не тот, кто карает или спасает по приказу. Он - ангел, который однажды спустился в Меснаи просто потому, что ему понравилось, как пахнет свежеиспечённый хлеб и как смеются дети у фонтана. Он остался на земле, когда луна окрасилась в красный, и теперь не знает, как вернуться. Да и хочет ли?

𝗔𝗣𝗣𝗘𝗔𝗥𝗔𝗡𝗖𝗘

В человеческом облике - всего лишь бард.

Ростом чуть ниже среднего - хрупкий, почти мальчишеский, с тонкими запястьями, которые, кажется, с трудом держат лиру. Тёмно-синие волосы стекают по плечам, собираясь в две тонкие косички, - мягкие, будто их трогал только ветер да лунный свет. На голове - потрёпанный берет с длинным белым пером. Перо когда-то было частью его крыла, но люди думают, что это просто дань моде.
Одет просто, почти бедно. Белая рубашка, расстёгнутая у ворота, зелёный плащ, наброшенный на плечи - ткань лёгкая, почти прозрачная на просвет, будто соткана из утреннего тумана, что стелется над старым фонтаном до рассвета. Края плаща потрёпаны ветрами многих дорог, а цвет выцвел, но в нём всё ещё угадывается что-то небесное. Из-под плаща выглядывает край лиры - старой, потёртой, с царапинами на дереве. Но когда пальцы касаются струн, она звучит так, будто ее сотворили только вчера, или будто кто-то настраивал её тысячу лет, день за днём, ночь за ночью.

Но есть и другой, истинный облик.

В истинной форме Венди гораздо выше, где-то около трёх метров. Ему не нравится эта особенность, ведь в таком облике он слишком заметен для остальных. Люди могут не понять, убежать или испугаться, а барда такой исход событий не порадует от слова совсем. Но как же хорошо, что у него есть возможность стать незаметным для остальных, чтобы не привлечь за собой какую-либо беду от истинной формы.
Крылья расправляются за спиной - огромные, белые и идеальные. Спустя тысячелетия сияют всё так же ярко, не угасая. Складывается ощущение, будто они существуют отдельно от него: помнят то, что он пытается забыть, и светятся той верой, которую он давно потерял. Каждое перо - как застывший крик, как песня, которую уже никто не споёт.
В истинном облике лицо его становится размытым - сотканным из света и теней, из того, что было до луны и после. Невозможно разглядеть черты, только угадать и почувствовать, что за этим сиянием прячется тоска, древнее большинства молитв.

𝗖𝗛𝗔𝗥𝗔𝗖𝗧𝗘𝗥

Он смеётся громко и невпопад, пьёт за чужой счёт, а на серьёзные вопросы отвечает слишком легко, быстро и ветрено - будто сам боится, что если задумается, то не сможет остановиться. Кажется, что у него нет ни прошлого, ни боли - только ветер в голове и пара монет на дне кармана.
Утро проспал - уже вечер, сегодня здесь - завтра неизвестно где. К нему невозможно привыкнуть, невозможно привязаться, невозможно представить серьёзным, и он этим пользуется. Потому что, когда ты в глазах людей всего лишь пьяный бард, никто не ждёт от тебя спасения, и никто не просит остаться.

А он и не остаётся! Он появляется, когда его не звали, и исчезает, когда кажется, что вот сейчас он скажет что-то важное.

Но несмотря на такой характер, Венти любит людей и жизнь. Ему нравится ходить по тавернам и разбавлять себя алкоголем. Ему нравится смех, шум, грязные кружки и чужие истории, рассказанные на ночь. Ему нравится чувствовать себя частью этого мира - даже если он давно понял, что навсегда останется в нём чужим.
Он щедр настолько, насколько это возможно для человека без гроша за душой. Последнюю монету отдаст на вино - но не себе, а тому, кто выглядит ещё более уставшим, чем он сам.
Он не помнит зла, или делает вид, что не помнит. Обиды не задерживаются в нём дольше, чем нужно, чтобы допить кружку. Кто-то обозвал его пьянчужкой? Эхехе, у каждого своё мнение. Кто-то толкнул в плечо? Венди просто сделает шаг в сторону и продолжит улыбаться. Не потому, что считает себя виноватым. А потому что связываться с каждым, кто ищет ссоры, слишком скучно.
Он озорной, но хорошем смысле. Любит подшутить, подколоть, зарифмовать то, что рифмовать не стоило бы. Слова в его речи пляшут, как листья на ветру - то свяжутся в стих, то разбегутся врассыпную. Но если попросить остановиться - остановится сразу, потому что его шутки - не оружие для конфликтов, а простая игра. А играть с тем, кто не хочет, слишком скучно.

И всё же - когда обстоятельства требуют серьёзности, шутки исчезают.

В музыке Венти видит особую ценность, не как в инструменте власти или способе заработать на вино, а как в чём-то живом, что умеет говорить, когда слова бессильны. Он может играть на своей лире часами - для себя, для жителей города, для бездомных собак, свернувшихся калачиком у его ног, и для птиц, которые слетаются на звук, забывая о страхе перед людьми.

𝗕𝗜𝗢𝗚𝗥𝗔𝗣𝗛𝗬

С самого детства он тянулся к музыке и творчеству, чувствуя, что именно это поможет раскрыть свой потенциал.
Он родился далеко от Меснаи, в маленькой деревне, где ветер гулял свободно, а единственными зрителями были куры да старики на завалинках. Никто не учил его нотам - он просто подбирал мелодии на всём, что издавало звук: натянутая струна на доске, пустая тыква с дырочками, звонкая галька в пригоршне. Ему не нужны были аплодисменты. Ему нравилось, когда музыка работала и заставляла улыбаться хмурого кузнеца или затихать плачущего ребёнка.
Но Венти стремился к свободе абсолютно всегда. С удовольствием разгуливал по тихому лесу, наслаждаясь звуками природами и вдохновляясь ею. Ему никогда не сиделось на месте, и даже родной дом казался ему клеткой, из которой нужно было уйти и по настоящему стать свободным.

Так он и сделал.

В один момент он просто ушел из дома, не жалея о своем выборе. Все последствия он прекрасно осознавал, поэтому не ждал легкого пути. Он шел от деревни к деревне, от города к городу и потихоньку исполнял свою мечту: играл на площадях, у обочин, на постоялых дворах, и радовал незнакомые лица красивой мелодией лиры. Он спал там, где постелят - на сеновале, на жёсткой лавке в таверне, под открытым небом, если звёзды были особенно красивыми. Ел то, что дадут, но никогда не жаловался, потому что это был его выбор - быть свободным, даже если свобода пахнет дождём и голодом.

В одном из городов, названия которого он уже не вспомнит, его музыка нашла того, кто не просто слушал - а слышал.

Тот был не таким, как он. У него была настоящая лира - купленная в столице, с идеальными струнами и резным грифом. Он знал ноты, гаммы, модуляции. Мечтал о славе, о залах, полных зрителей, о королевском дворе. Они не должны были подружиться, ведь они разные, как огонь и вода. Но с первой же встречи, когда их пальцы случайно взяли один аккорд в унисон, поняли: их музыка рождена друг для друга. Они стали кочевать вместе, два бродячих музыканта, чьи голоса сплетались в нечто такое, от чего замирали даже птицы. Один играл с выученной точностью, другой - с ветреной свободой. Вместе они создавали то, что не умел никто из них по одиночке. Люди платили им медяками, хлебом, ночлегом. Но главной наградой были лица тех, кто слушал. Лица, которые на время забывали о своих бедах, потому что музыка уносила их далеко-далеко - туда, где нет ни войны, ни голода, ни одиночества.

Смерть пришла не за одним.

Они ушли вместе. Венти не рассказывает подробностей, только пьёт чуть дольше обычного, если кто-то спрашивает. Разбойники? Болезнь? Несчастный случай? Он пожимает плечами и переводит тему. Но если верить обрывкам старых легенд, которые шепчут в тавернах на северных окраинах, это была не просто смерть.

Тот умер первым. Его лира упала на камни и издала последний, ни на что не похожий звук - будто прощалась со своим владельцем.

Он не помнил, как умирал. Помнил лишь только ту самую неприятную боль в теле, из-за которой невозможно было пошевелиться.

Смерть Венти не стала преградой для музыки. Даже после смерти он сохранял память умершему другу, которому не повезло стать ангелом и продолжать странствие вместе. Он мог взять облик кого угодно, будь то обычного зверя, но душа просила взять лицо того, с кем он смог познать настоящее счастье в прошлой жизни.

Так Венти получил вторую жизнь и чужую смерть за плечами. Теперь он носил имя друга, его улыбку, изгиб бровей, привычку заправлять косички за уши. Даже лиру взял, ту самую, что упала на камни и застонала в последний раз. Он починил её, и с тех пор не расставался.
Мальчишка решил отправиться в Меснаи - самый яркий и добрый город в его воспоминаниях. Он помнил его с прошлой жизни. Тогда, ещё будучи смертным, он захаживал сюда между странствиями. Ему нравилась местная площадь с фонтаном, который пел звонче любого музыканта. Нравились люди - открытые, шумные, пахнущие морем и свежим хлебом. Нравилось, как вечером зажигались фонари и дети бежали к фонтану слушать его песни.

Тогда он ещё не знал, что это место станет его домом.

А теперь, после смерти, после превращения, после всего - он возвращался. Уже не как бродячий бард, а как ангел.

𝗛𝗘𝗔𝗗𝗖𝗔𝗡𝗢𝗡

В тавернах его знают все. Никто не помнит, как и когда он здесь появился впервые, но кажется, что он был здесь всегда.

⸝⸝ Когда Венти пьёт, он не пьянеет по-человечески - просто становится ещё более ветреным и говорливым. Ангельская сущность не дает ему опьянеть по настоящему, поэтому бард пьет только ради сладкого вкуса вина.

Но ангелы же не лгут?

⸝⸝ Венти не умеет врать. Но умеет так уклоняться от ответа, что собеседник сам забывает, о чём спрашивал.

Он не любит, когда вторгаются в его личное пространство. Но сам давно забыл, что это такое — когда дело касается чужих границ.

⸝⸝ Венти не очень уж и сильно радуется, когда его трогают без разрешения. Но сам может внезапно обнять, ущипнуть за щёку или взъерошить волосы, только если почувствовал, что человеку это нужно.

Память ангела - штука опасная! В неё входит всё: от великих поэм до случайного скрипа половиц.

⸝⸝ Он помнит все песни, которые когда-либо слышал. Даже те, что играли в детстве в родной деревне. Может напеть любую по первому требованию. Но чаще делает вид, что забыл, просто чтобы не казаться странным.

Ангельский свет не греет. Он только напоминает, что тот, ради кого Венти стал ангелом, остался в земле, где даже ветер не поёт.

⸝⸝ Его крылья в истинной форме - единственное, что осталось нетронутым временем. Они всё ещё сияют тем холодным, идеальным светом, каким сияли в день его создания. Но Венти ненавидит на них смотреть.

У ангелов есть привилегия, которой люди завидуют больше всего - их никто не видит, если они не хотят. Венти мог бы исчезать на глазах, подслушивать чужие секреты, знать то, что не предназначено смертным.. но он почти никогда этого не делает.

⸝⸝ Он умеет становиться невидимым для людей, как и положено ангелу. Но почти никогда не пользуется этой способностью, Венти не любит подглядывать. Использует эту способность только если кто-то в опасности, а вмешиваться напрямую нельзя.

⛧°。 ⋆༺ ♱ ༻⋆。 °⛧

（＼　　　　.（＼
　((＼＼　　 　（＼＼
　( (_ヾヽ　　　(（＼/)
　 ( (　ヾ)　　 ((ヾ/)
　　し／/ヽ∧∞∧ﾉ/)
　　 し(//(〃^ω^)ヾ
　　　 (/((　O┬O
　　ε≡ ◎-ヽJ┴◎ ｷｺｷｺ
　★　*　″　*　☆″　★
　　*　　゜★

𝘏𝘰𝘭𝘥 𝘰𝘯 𝘵𝘪𝘨𝘩𝘵 𝘵𝘰 𝘵𝘩𝘪𝘴 𝘵𝘪𝘮𝘦, 𝘵𝘩𝘪𝘴 𝘱𝘭𝘢𝘤𝘦
'𝘊𝘢𝘶𝘴𝘦 𝘦𝘷𝘦𝘳𝘺𝘵𝘩𝘪𝘯𝘨 𝘺𝘰𝘶 𝘬𝘯𝘰𝘸 𝘸𝘪𝘭𝘭 𝘣𝘦 𝘦𝘳𝘢𝘴𝘦𝘥
𝘠𝘰𝘶 𝘸𝘦𝘳𝘦 𝘣𝘰𝘳𝘯 𝘪𝘯𝘴𝘪𝘥𝘦 𝘺𝘰𝘶𝘳 𝘩𝘦𝘢𝘥
𝘈𝘯𝘥 𝘵𝘩𝘢𝘵 𝘪𝘴 𝘸𝘩𝘦𝘳𝘦 𝘺𝘰𝘶'𝘭𝘭 𝘣𝘦 𝘸𝘩𝘦𝘯 𝘺𝘰𝘶 𝘢𝘳𝘦 𝘥𝘦𝘢𝘥 ݁ ˖Ი𐑼⋆