“И это пройдёт”: Сергей Рогожин подводит итоги 2025-го с оптимизмом.
В преддверии Нового года Сергей Рогожин делится искренними размышлениями о зимних ритуалах, хитах 2025-го вроде “Королевы Холода” и “В небе”, тёплых историях с Митей и Витей. От семейных традиций и воспоминаний о Болгарии 1987-го до философского “И это пройдёт” — разговор получился уютным, энергичным и полным оптимизма.
Новый год для вас — это точка перезагрузки или просто приятная пауза в суете? О чём любите думать в эти дни?
Новый год для меня — это ощущение лёгкости, такой приятной беззаботности и даже небольшой безответственности за всё, что вокруг, но ненадолго.
Есть ли у вас маленькие новогодние ритуалы, которые помогают настроиться на праздник или на год вперёд?
Самый лучший ритуал — это встретить Новый год так, чтобы вся семья была в сборе. Есть любимые блюда, которые мы с дочкой заказываем моей жене, ее маме, — такие наши маленькие приятные традиции. А ещё в этом году говорят, что на стол нужно насыпать немного овса.
Как зима меняет ваше внутреннее состояние — больше меланхолии, уюта, раздумий или, наоборот, энергии?
Это, пожалуй, первая зима, которая у меня действительно наполнена энергией и такой внутренней собранностью. Я связываю это с тем, что начал принимать БАДы и продукцию китайской фирмы Whieda: раньше все зимы проходили как одно сплошное уныние, а сейчас, несмотря на странную погоду и скачки давления, я каждый день делаю гимнастику, бодр, весел, с удовольствием выступаю и параллельно записываю кучу новых песен — чувствую себя очень бодро.
Ощущается ли разница в работе на сцене зимой: по атмосфере залов, настроению публики, ощущениям от дороги?
На самом деле зимой мы мало работаем. Вся основная суета приходится на предновогодние и новогодние праздники, а после 14 января всё замирает почти до 23 февраля. Раньше артисты много выступали и на Рождество, и 6 января, и 14-го, а сейчас всё гораздо скромнее, поэтому после Нового года мы, как правило, уже отдыхаем.
Если бы вы создавали "зимний концерт Сергея Рогожина", какой бы он был по настроению и выбору песен?
На зимний концерт Сергея Рогожина я бы позвал друзей. Прежде всего Танечку Буланову, с которой мы в этом году записали ещё два дуэта, но выйдут они только в следующем: “Сердце бьётся” и “Потанцуй со мной”. Они очень лёгкие, танцевальные, с прекрасным новогодним, зимним настроением. Я бы оформил такой концерт как сказку — примерно так, как Таня делает свои новогодние балы. Обязательно привлёк бы продюсерские центры “Имена на все времена” и “Пластилиновая ворона” — мои любимые. Они помогли бы организовать этот праздник и в Петербурге, и в Москве, чтобы это было по‑настоящему потрясающее, сказочное действие.
Бывали ли зимние или новогодние концерты, которые особенно запомнились вам как артисту? Почему именно они?
Были, и один такой концерт я помню особенно хорошо. Однажды на Новый год мы с группой “Форум” поехали в Болгарию на традиционный новогодний фестиваль Эмила Чакырова — знаменитого дирижёра, француза болгарского происхождения. Это было что‑то невероятное: звёзды мировой оперной сцены, и впервые в рамках фестиваля появились артисты разных жанров, из России была как раз группа “Форум”. Кажется, это был 1987 год, и для меня это была практически первая новогодняя поездка за границу.
Там выступала Алиса Бруновна Фрейндлих с кавалер‑дуэтом: она читала стихи под аккомпанемент двух гитаристов — потрясающее впечатление, и мы тогда ещё больше сблизились и подружились.
Сам Новый год мы встречали у Эмила Чакырова дома, в его квартире: я был с Володей Кауфманом, ещё несколько человек, продюсеры мирового уровня в области классики. Володя разговаривал с ними по‑немецки, а я общался на своём school english, но уже более‑менее мог объясниться.
Честно говоря, сначала я страшно не хотел идти: был молод, мне все казались стариками, а ещё ужасно хотелось посмотреть “Новогодний огонёк” — тогда это была перестройка, новое телевидение, свежие приёмы монтажа, яркая картинка, почти как стремление приблизиться к MTV, новые песни, всё современное, а меня это очень интересовало. А Чакыров заранее пообещал, что мы будем смотреть и слушать оперу “Аида”, которую он дирижировал в Америке: у него была профессиональная видеозапись с мировыми именами в составе. Я думал: “Господи, проведу вечер в компании стариков, без единой девушки или хотя бы парня моего возраста, и будем смотреть оперу…”
Но это оказался потрясающий Новый год. Интеллектуальный уровень этих людей, разговоры, обсуждение увиденного и услышанного — это было что‑то фантастическое. И самое главное — у меня до сих пор осталась афиша, где в одном концерте фестиваля стоят имена, например, Миреллы Френи и Николая Гедда, и группы “Форум”, солист Сергей Рогожин. Быть на одной афише с такими мировыми именами, пусть даже из области классики и оперы, — это, конечно, очень почётно.
Какие самые тёплые воспоминания связаны у вас с зимними праздниками из детства или юности?
Самые тёплые зимние воспоминания у меня, конечно, связаны с Молдавией и Украиной, где прошло детство. Я был маленький, родители возили меня на санках в детский сад, а я обожал эти санки и наши прогулки по морозу. Тогда зимы были другими — морозными, снежными, даже несмотря на то, что это был юг.
Дом, в котором мы жили в Молдавии, сейчас, наверное, назвали бы домом коттеджного типа: одноэтажный, на два или четыре подъезда, с небольшим крыльцом, от которого входили в квартиру. Парового отопления не было, у нас была печка, и мы запасались углём и дровами. Зимой топили эту печь — это было очень здорово, по‑домашнему уютно.
Как вы обычно проводите Новый год в кругу семьи, когда удаётся встретить его дома, а не на гастролях? Есть ли у вас тихие традиции, которые помогают почувствовать праздник?
Мы проводим его довольно спокойно. У нас есть традиция: дочка с женой обязательно идут в филармонию, у них абонемент, и они слушают классическую музыку прямо 31 декабря. На новогодних каникулах у них тоже запланированы концерты — они очень любят классику, в основном балет или оркестровую филармоническую музыку. Она действительно успокаивает и возвышает, и это прекрасно, я очень уважаю это их увлечение. Я сам иногда хожу вместе с ними, а потом мы все просто расслабляемся и отдыхаем, потому что дочка тоже сильно занята работой, и для неё это возможность отдохнуть.
Как Митя и Витя встречают зиму и Новый год — свои "праздничные привычки", реакции на снег, салюты, гостей?
У Мити и Вити, я считаю, каждый день — как Новый год, только без ежедневных салютов. К фейерверкам они, как и большинство собак, относятся не очень хорошо, поэтому мы плотно закрываем окна — я, честно говоря, думал, что всё будет хуже. В квартире они просто лают и беспокоятся, но не до паники. А вот если мы в этот момент на улице и вдруг начинаются хлопушки, салюты, фейерверки — тогда они действительно пугаются: жмутся ко мне, дрожат, вздрагивают.
Становятся ли они вашими главными компаньонами в новогодние каникулы, помогая переключиться после концертов?
Да, Митя и Витя всегда мои главные компаньоны, особенно на новогодних каникулах: это мой настоящий антистресс, я с удовольствием их тискаю и тетешкаю, а они буквально окружают меня со всех сторон. Они чувствуют малейшую перемену в моём настроении и своими телами и лаской снимают любой стресс, поэтому Митя и Витя — две очаровательные собачки, мои самые любимые и самые верные.
Честно говоря, я не могу без слёз читать публикации в сообществах, где спасают собак, просят о передержке, помогают брошенным и больным животным: не представляю, как можно держать питомца дома, сделать его частью семьи, а потом просто выбросить на улицу. Понимаю, что бывают исключительные ситуации — когда хозяин умер, тяжело заболел и так далее. Так Витя и появился у меня: его хозяйка заболела, родственники не могли за ним ухаживать, сначала хотели отдать его Тане Булановой, но в итоге он достался мне, потому что у Тани кошка, да и она постоянно в разъездах, непонятно, кто бы смотрел за Витей. Кошки, мне кажется, не требуют столько участия, как собаки — они больше сами по себе, а с Митей и Витей нужно постоянно “глаз да глаз” и всё время уделять им внимание.
2025-й стал для вас годом плотного сотрудничества с молодыми авторами Валерой Экстримом и Андреем Егоровым — "Как ты там", "Не уходи", "Ты мой номер один" и "В небе". Что вас особенно привлекло в их подходе к музыке?
Валера Экстрим и Андрей Егоров — большие молодцы, очень талантливые люди. Меня в людях всегда привлекают талант, ум, порядочность и умение общаться, и мы с ними сейчас на одной волне: практически одинаково чувствуем музыку и понимаем, что может стать шлягером.
Скажу честно, не только я у них чему‑то новому учусь — они тоже готовы впитывать, и это очень приятно: ребята идут навстречу и легко воспринимают мои, условно говоря, лайфхаки в музыке и аранжировке. Я подхожу к материалу не только как музыкант, но и как режиссёр. Например, звук самолёта, пролетающего в небе, в песне “В небе” — это моя идея: мы с замечательным аранжировщиком Димой Ковковым сидели в студии, я предложил вставить этот эффект, отправил Валере уже готовый трек, и он потом рассказывал, что слушал его в машине — в момент, когда прозвучал самолёт, у него мурашки пошли по коже, “шерсть дыбом встала”, до слёз.
Иногда я задаю в песне и саму исходную точку. Например, скоро должна выйти песня “Забери поцелуи” — строчку “забери все свои поцелуи” придумал я и предложил Валере строить вокруг неё весь сюжет. В этой фразе есть драматизм, конфликт и нестандартный поворот, и меня очень увлекает, что всё, что мы сейчас делаем, для меня абсолютно не шаблонный, новый подход по сравнению с тем, к чему я привык.
Каждая из этих четырёх песен вышла в разное время года — какая из них, на ваш взгляд, лучше всего "заиграла" на концертах и почему?
Очень хорошо идут “Как ты там” и “В небе” — из всего записанного пока именно эти две песни лучше всего звучат на концертах. Вчера, например, “Как ты там” даже попросили исполнить на бис. При этом, если говорить о массовом “накруте”, ни одна из них особенно не раскручена в средствах массовой информации: пока всё держится только на интернете и моих живых выступлениях, потому что ни та, ни другая песня не звучат на радио и не выходили на телевидении.
Недавний релиз "Королева Холода" от Василия Оленева и Наталии Полдолиной идеально вписывается в зимнюю тематику. Как вы выбрали эту песню для исполнения именно сейчас, перед Новым годом?
Сначала Наталия Полдолина написала мне в личные сообщения в соцсетях: прислала стихи и, если не ошибаюсь, уже демо песни. Сначала она обратилась в фан‑сообщество “Симфония любви”, девочки переслали мне в личку, и дальше мы уже с Наташей общались напрямую онлайн. Песня показалась интересной, но мы сделали свой вариант аранжировки, и я её немного перепел: добавил какие‑то вокальные изыски, потому что в исходном виде она была чуть более “роботизированной”, однообразной.В основном всё осталось в авторском варианте, я лишь слегка приукрасил её вокально.
Сначала планировали выпускать трек в январе, но лейбл передумал: сказали, что на январь выйдет другая песня, потому что уже было несколько готовых релизов. Есть технический момент — все треки на релизы принимаются до 5 декабря, это последний день, когда лейблы берут материал. В итоге “Королева холода” стала нашей последней песней уходящего года, и это логично: она зимняя по настроению, поэтому идеально вышла именно перед Новым годом.
"Королева Холода" — это про магию зимы или личные эмоции?
“Королева холода” — это, конечно, про личные отношения. Это такая аллюзия на Снежную королеву: образ, связанный с зимой, но в основе всё равно история чувств и взаимоотношений. Песня танцевальная, немного озорная, по сути клубная — песня для танцпола, праздничная, поэтому логично, что она вышла именно зимой, перед Новым годом, и, на мой взгляд, мы правильно сделали. Но в первую очередь это всё‑таки песня о людях и об их отношениях.
Оглядываясь на все релизы года, какая песня из них лично для вас стала символом 2025-го и почему?
Я не уверен, что какая‑то одна песня стала для меня символом 2025 года, но “В небе” очень точно отражает ту ситуацию, в которой мы живём. Она про ощущение зыбкости, неуверенности, размытых ориентиров: строчка “я знаю, где‑то встретимся в небе, в мимо пролетающих самолётах” фактически говорит о том, что мы никогда не встретимся, потому что встретиться в мимо пролетающих самолётах так же невозможно, как в мимо проезжающих поездах. Это такая ощущение лёгкого бесперспективняка. Но при всём этом мы всё равно надеемся на лучшее, верим и остаёмся оптимистами.
Что в уходящем году стало для вас самым важным открытием — на сцене, в общении с публикой или в себе?
Самым важным открытием стало то, что зритель прежде всего чувствует отношение артиста к происходящему. Я всегда любил публику — для меня это не новость, я убеждён, что артисты без зрителей никто: кому мы нужны, кроме наших поклонников, кому нужна наша музыка, если не им.
Недавно, я выступал на частном дне рождения в ресторане: там был не звукорежиссёр, а диджей, звук, честно говоря, никакой, но я спел песен десять — почти отделение. После выступления ко мне подошла девушка лет тридцати пяти, вся дрожала, и сказала: “Я первый раз на вашем живом концерте, у меня такой взрыв эмоций, до слёз, мурашки по коже”. Я подумал: какой концерт, какие мурашки — ресторан, плохая аппаратура… Предложил ей прийти на большой концерт в зал, где я пою с группой и хорошим звуком.
А потом понял, что всё это — нюансы. Зритель считывает прежде всего внутреннее отношение артиста: для меня нет разницы, пою ли я у друзей на дне рождения или на сцене Кремлёвского дворца съездов. Я был там всего пару раз, может, ещё позовут, а может, и нет — не столь важно. Важно другое: я придерживаюсь принципа, что артист должен оставаться артистом везде.
Какие три слова лучше всего описывают этот год для вас как артиста?
Три самые важные слова, которые описывают этот год, звучат так: “И это пройдёт”. Они были написаны на кольце у царя Соломона и касаются абсолютно всего. Если человек провёл год тяжело — с разочарованиями, потерями, болезненными событиями, — эта фраза даёт надежду: и это пройдёт. Точно так же и тому, кто безумно рад, у кого всё получилось и год был очень успешным, тоже важно помнить: и это пройдёт.
Поэтому жить прошлым или будущим, на мой взгляд, не имеет смысла: прошлое — как уже пролитое вино, а будущее в наше непредсказуемое время слишком ненадёжная ставка, чтобы строить на нём серьёзные ожидания. Я живу настоящим, ценю каждую секунду того времени, в котором нахожусь, и очень всем это рекомендую. Жизнь — это настоящее момент, в котором мы живём прямо сейчас; то, что было, уже прожито, а то, что будет, неизвестно, будем ли мы вообще жить и как именно. Поэтому цените каждый момент своей жизни в настоящем.
С какими творческими идеями или личными желаниями вы входите в Новый год?
Творчески я хочу продолжать работать в том новом направлении, которое сейчас для себя выбрал: максимально современном, но ни в коем случае не банальном и не бессмысленном. Для меня важно, чтобы во всём был смысл, чтобы это было “вкусно” по тексту, по музыке, по ощущению — этого курса я и собираюсь придерживаться.
Если говорить о личных желаниях, мне бы, конечно, хотелось большей определённости в жизни. Но при этом я очень постараюсь не потерять вкус к самой жизни и желание быть счастливым в том моменте, в котором нахожусь, и ценить это состояние “здесь и сейчас”.
В финале нашей беседы хочется оставить несколько новогодних слов — и самому Сергею, и тем, кто проживает этот год вместе с его песнями.
Пусть этот Новый год станет временем тёплых встреч, честных разговоров и музыки, которая поддержит в любой момент — и на сцене, и дома. Сергей Рогожин благодарит всех, кто был рядом в 2025‑м, приходил на концерты, слушал новые песни и делился эмоциями, — и желает каждому сохранить вкус к жизни и веру в лучшее “здесь и сейчас”.
От имени Сергея и команды фан‑сообщества — самые искренние поздравления с наступающим Новым годом: пусть сбудется то, о чём вы пока говорите только шёпотом, а рядом всегда будут люди, с которыми не страшны ни перемены, ни “мимо пролетающие самолёты”.